# Компьютерра PDA N295 (15.02.2014-21.02.2014)

Компьютерра

ОГЛАВЛЕНИЕ

Сергей Голубицкий: The Narod, Iron Balls и удовольствие от унижения сильных мира сего

Дмитрий Шабанов: О природе мужского и женского, или от конъюгации к оогамии

Сергей Голубицкий: От Лулзов к Черной Тетраде: печальная эволюция форумных активистов

Василий Щепетнёв: Патриотизм подпоручика Дуба: от истоков до устья

Лёха Андреев: Пылесос виляет кирпичом, или Цепная футурология

Сергей Голубицкий: Казус Оливье Лорелли, или Чему нас учит самый дорогостоящий поиск в Google

Сергей Голубицкий: 19 февраля — очередной день истины, или О том, что пора всем определяться

Михаил Ваннах: Как «небольно зарезать» интернет-экономику в одной, отдельно взятой стране…

Сергей Голубицкий: Facebook как дом свиданий, или Тус пушистых 8 лет спустя

## The Narod, Iron Balls и удовольствие от унижения сильных мира сего

Автор: Сергей Голубицкий

16 февраля 2014

Сегодня рискну ещё разок провести эксперимент по соединению несоединимого: мы рассмотрим не два, а целых три фильма, у которых нет и не может быть ничего общего по определению: разный класс режиссуры, разные бюджеты, разные аудитории, разные послания и интенции. Это «Мы — Миллеры» (We're the Millers, 2013), «Малавита» (The Family, 2013) и «Жасмин» (Blue Jasmine, 2013).

Неужели в подобной ситуации может сыскаться что-то общее? Представьте себе — может. И всего-то нужно выйти на мгновение за грани самих объектов рассмотрения и представить их в определённом идеальном пространстве. Для наших обзорных лент таким пространством является The Narod в двух ипостасях: то, как он представляет себя самого, и то, как он смотрится со стороны. И тогда оказывается, что три названных фильма не то что обладают общими чертами, но даже складываются в трилогию (под стать американской саге фон Триера)!

Сначала несколько слов о самих картинах. «Мы — Миллеры» — это такой раблезианский фейерверк пошлости, выдержанный в лучших традициях «кино для реднеков»: актёры (Дженнифер Энистон, Эмма Робертс, Джейсон Судейкис, Эдд Хелмс), высоко стоящие не в рейтинге «большого кинематографа», а в The Narod’ных пристрастиях, дичайший по дегенеративности и неправдоподобности сюжет, совершенно запредельный юмор, выдержанный в лучших традициях голливудских «пиписек-какашек» и тоштотворного Саши «Барона» Когана, однако же ещё и усиленный немецким анатомически-физиологическим сексуализмом.

Результат юмористического инцеста налицо: при солидном бюджете в $37 млн «Мы — Миллеры» собрал уже $248 млн и, по всему похоже, останавливаться не собирается. У фильма крепкий рейтинг IMDB (7,1) и бешеная популярность у реднеков всей планеты — от России до Бразилии с Австралией и Канадой. Эта универсальность киноязыка и кинопослания как раз и позволила мне позиционировать «Мы — Миллеры» в идеальном пространстве The Narod’ного представления о самом себе: то обстоятельство, что фильм с одинаковым удовольствием смотрит пролетариат, разночинство и офисный планктон Украины, России и Соединённых Штатов, говорит о том, что в современной западной цивилизации национальные и — шире — этнические различия не могут состязаться с морально-этической и телеологической («в представлениях о смысле жизни») общностью, продиктованной идеологией воинственного консьюмеризма.

«Малавита» — это последний проект циничного деньгодела Люка Бессона (французского брата-близнеца Квентина Тарантино), выступающего в роли режиссёра. Долгое время товарищ Люк ленился снимать кино своими руками, резонно полагая, что продюсирование — дело гораздо менее хлопотное и при этом более доходное. Но, видно, соскучился, делегировал функцию исполнительного продюсера Мартину Скорсезе и снял чёрную комедию с тремя легендами актёрского мастерства, которые последние лет 20 держатся на плаву исключительно заслугами давно минувшего прошлого — Робертом Де Ниро, Мишель Пфайффер и Томми Ли Джонсом. С бюджетом в $30 млн «Малавита» подняла скромнее «Миллеров» — $68 млн, однако это ничуть не мешает квалифицировать финансовое достижение картины как безусловный успех (а как же иначе — с наваром в два конца?!).

В созданном нами для нужд конкретного анализа идеальном пространстве «Малавита» занимает нишу The Narod’ного представления о том, что такое The Narod’ная крутизна. Если по экрану «Миллеров» как угорелые носились, то и дело подскакивая от болезненных пинков жизни и обстоятельств, ничтожные червячки rank-n-file — безымянный уличный толкач лёгкой дури, разведённая стриптизёрша с «понятиями» и два дегенерата тинэйджера, жизненный горизонт которых целиком заслоняют пубертатный зуд перепиха и жажда круглосуточного having fun (тусни), — то в «Малавите» оперирует семейка американо-итальянских монстров, каждое телодвижение которых бросает вызов мыслимым и немыслимым правилам цивилизации, морали и приличия.

«Миллеры» — это история о том, как группка ничтожеств, сведённая якобы обстоятельствами жизни (а на самом деле — горячечным бредом сценаристов), пытается вывернуться из тяжких обстоятельств, спасти свою жизнь и при этом ещё срубить деньжат и успеть перепихнуться. Короче, полный набор повседневного реализма реднека: забитое и приниженное социальное положение, беспомощность и трусливость. И при этом — агрессивная хитро(жопа)сть, на которой только и удаётся выезжать. Что — в риаллайфе, что в фильме «Мы — Миллеры». Очевидно, что The Narod себя узнает и бурно голосует кошельком.

«Малавита» — это история о том, как ничтожества, сидя в кинотеатре, сопереживают обстоятельствам, в которых, случись они в риаллайфе, им бы пришлось забраться далеко под скамейку, не высовывать носа и молиться, что унижать будут недолго — и минута позора, глядишь, обернётся какой-нибудь халой. На экране же герои действуют иначе: на каждый пинок отвечают множественными переломами рук и ног обидчика, на каждое оскорбление — насилием, непропорциональным даже для эпохи гладиаторских боев. The Narod, разумеется, тоже в восторге, потому что сам бы он на такое ни в жисть не решился, а помечтать всегда хочется.

Наконец, третий фильм — «Жасмин», снятый глубоко презираемым The Narod’ом и не менее горячо любимым интеллигенцией планеты евреем-педофилом в очках, то бишь Вуди Алленом. Обычно фильмы Аллена выдающимися финансовыми достижениями не блещут, но вот «Жасмин» стал приятным исключением: скромненький бюджет в $18 млн принёс головокружительные 95! Как такое возможно? Кейт Бланшетт хоть и божественная, на мой взгляд, актриса, однако не до такой степени.

В «Жасмине» есть два смысловых пласта. Первый — это рассказ о неотёсанности и отвратительности The Narod’а (реднеков в фильме множество, и каждый из них вносит свою неповторимую изюмину). Если бы на этом все закончилось, прокат «Жасмин» провалился бы с треском. Однако старина Вуди не был бы самим собой, если бы не прошёлся пятитонным катком по одному из двух своих излюбленных объектов для измывательства — нуворишам (второго объекта — эстетствующих интеллектуалов — в фильме не наблюдается).

В начале фильма кажется, что Жасмин, героиня из нуворишей, утративших все своё состояние (как украли, так и потеряли) на несколько голов превосходит свою сводную сестру-реднечку по утончённости чувств и душевных мотиваций. Однако затем, за полтора часа кинодействия, Жасмин умудряется так утончённо испортить о себе впечатление, что под занавес постоянное рыгание, матерщина и физкультурный коитус The Narod’а смотрится монастырём кармелиток на фоне морального троглодитства героини.

«Ай да педофил! Ай да очкарик!» — рукоплещет зритель, которого, как известно, хлебом не корми, а дай поглазеть, как кто-то, поднявшийся выше по социальной лестнице, оказывается на поверку ещё большим ничтожеством. Унижение сильных мира сего — великое удовольствие! Вуди Аллен это прекрасно знает и выжимает из спектакля максимум дивидендов.

В итоге мы получили восхитительный триптих: The Narod’ная жизнь как она есть, The Narod’ная жизнь, как её хотелось бы видеть The Narod’у, и жизнь нуворишей и парвеню, которые хоть и мнят о себе невесть что, на поверку оказываются гораздо ничтожнее самого последнего реднека. Занавес!

Опять же — всесторонний профит: и The Narod сходил в киношку и повеселился, и кукловодам удалось срубить чутка себе на хлебушко с маслушкой. Чем не Happy End?

## О природе мужского и женского, или от конъюгации к оогамии

Автор: Дмитрий Шабанов

17 февраля 2014

Я продолжаю серию «половых» колонок, точнее — колонок об эволюции рекомбинации. Эта — уже восьмая по счету, а вот — первая). После того как я объяснил, почему предполагаю, что половое размножение могло возникать у гермафродитов, я хочу обсудить теорию, которая создаёт серьёзные проблемы для таких представлений. Меня спрашивали, почему я «молчал» (не писал новые колонки) две недели. Не мог уложить в голове, как то, что я изложу здесь, сочетается с тем, о чем писал раньше. Вопрос для меня остаётся открытым. Решение, которое я нашёл, таково: здесь я изложу существенные для меня факты, которые сделают для читателей более понятным разнообразие форм полового процесса, а с главными выводами, которые я пытаюсь сформулировать, повременю.

Я начну с истин из разряда тех, которые излагают в учебниках. Половой процесс связан с оплодотворением — слиянием наследственного материала двух клеток. Как я писал во второй колонке из «половой серии», в типичном случае оплодотворение состоит из двух этапов — слияния двух клеток (сингамии) и слияния их ядер (кариогамии). Что это за клетки, которые сливаются? Это могут быть неспециализированные клетки, представляющие часть тела или все тело одноклеточного организма, — и такой случай можно назвать соматогамией. Чаще всего понятие «соматогамия» применяют только к грибам, у которых могут соединяться клетки из разных гиф, но в более широком смысле его можно применить и ко многим другим случаям, когда для оплодотворения используются клетки, которые выполняют и иные функции. В этой, широкой трактовке самым распространённым типом соматогамии является конъюгация. При ней клетки двух организмов (одноклеточных или многоклеточных) соединяются мостиками, через которые передаются мигрирующие ядра (иногда — вместе со всем клеточным содержимым). При конъюгации информация может передаваться в обе стороны (например, у инфузории туфельки) или только в одну (например, у водоросли спирогиры). Естественно, первый случай аналогичен перекрёстному гермафродитизму, а второй — раздельнополости.

Так происходит конъюгация у некоторых водорослей (рисунок из классического справочника «Жизнь растений»).

Конъюгация (и другие формы соматогамии в широком смысле слова) кажется вам примитивным, архаичным решением? Давайте я расскажу, как она происходит у самых сложных по своему строению клеток, созданных земной эволюцией. Я говорю о наиболее высокоорганизованных одноклеточных — об инфузориях, таких как «школьная» инфузория туфелька.

Размножаются (делятся) инфузории, перешнуровываясь поперёк своей длинной оси. А при конъюгации две инфузории прижимаются друг к другу длинными сторонами.

Размножение (слева) и конъюгация (справа) у инфузории туфельки.

Размножение происходит без полового процесса, а половой процесс — без размножения. Другое дело, что после полового процесса инфузории становятся, по сути, новыми индивидами, которые в дальнейшем переходят к делению — клональному размножению. Как ни удивительно, состоящий из многих поколений клеток клон проходит через стадии незрелости, взросления, зрелости и старости. После окончания периода незрелости (в течение которого сменяется некое количество поколений клеток, размножающихся делением; у туфельки он длится около месяца) клон оказывается способен к конъюгации. Она возможна с генетически иными клонами, которые относятся к другому типу спаривания (некоему аналогу пола). Количество типов спаривания у разных инфузорий может быть разным: 2, 4, 6, 7, 8, 10...

Толчком для перехода к половому процессу могут стать ухудшение (с точки зрения инфузории) условий обитания. Пока все идёт хорошо, инфузории делятся, сохраняя соответствующий (раз для его обладателя все идёт хорошо) условиям жизни генотип. Однако если инфузория делилась много сотен раз и при этом не проходила через половое «обновление», то со временем она утрачивает способность к дальнейшим делениям и гибнет.

Представьте себе: в культуре растёт и развивается стареющий клон инфузорий. Раз все индивиды принадлежат к одному клону, они обладают и одним типом спаривания. Начиная с какого-то времени вся экспериментальная популяция оказывается обречена: составляющие её особи не могут найти партнёров для полового процесса. Клон состарился: инфузории живут, делятся, но при любом развитии событий через некое количество поколений их размножение остановится... Парадокс? Безусловно. Здесь проявляется какой-то механизм, не дающий инфузориям отказаться от периодического полового процесса.

Клетка инфузории очень сложна, и необходимые для её жизнедеятельности гены многократно копируются в одном из двух ядер инфузории — большом ядре, макронуклеусе. Перед конъюгацией макронуклеус разрушается, а микронуклеус, малое ядро, проходит через мейоз, делясь на четыре уникальных ядра с уменьшенным вдвое количеством генетической информации. Три из четырёх ядер гибнут, а одно делится ещё раз с помощью митоза, образуя стационарное («женское») и мигрирующее («мужское») ядра. Две инфузории обмениваются мигрирующими ядрами, которые сливаются со стационарными ядрами инфузории-партнёра, образуя новые микронуклеусы. В результате получается два генетически идентичных индивида-эксконъюгата...

Почему я потратил столь много места на обсуждение случая инфузорий? Он показывает, что размножение без образования специфических клеток могут использовать чрезвычайно высокоорганизованные существа. Более того, на их примере прослеживается связь между половым процессом и феноменом смерти. Поверьте, хотя эта связь недостаточно осознана, она весьма глубока. Не тратя пока что времени на её обоснование, выскажу важную мысль: причины, которые обеспечивают половой процесс, тесно связаны с причинами, обеспечивающими запрограммированную смерть индивидов...

Перейдём ко второму, намного более распространённому типу полового процесса — с использованием специализированных половых клеток, гамет. Этот тип полового процесса называется гаметогамией. Гаметы могут производить как одноклеточные, так и многоклеточные организмы. Известны три основные формы гаметогамии. При изогамии гаметы, которые сливаются друг с другом, имеют одинаковый размер. Это подвижные клетки, которые интенсивно ищут друг друга. Эти клетки могут быть совершенно одинаковыми внешне, но при этом они все равно несут биохимические маркеры, обеспечивающие слияние (сингамию) различных клеток. О поле здесь говорить не приходится, разные типы гамет можно обозначить, к примеру, знаками «+» и «—». При анизогамии подвижные гаметы оказываются принадлежащими к двум типам — крупному и мелкому. В данном случае понятно, что крупные гаметы соответствуют женскому полу, а мелкие — мужскому. Логичным завершением этой эволюции оказывается оогамия. Женская гамета теряет активную подвижность и называется яйцеклеткой; её поиск — задача мелких и подвижных гамет, которые называются сперматозоидами.

Сравнение трёх форм гаметогамии и конъюгации («Жизнь растений»).

Вероятно, самым простым вариантом гаметогамии является изогамия. Как кажется, этот способ размножения является самым «логичным» и простым. Почему же тогда у большинства высокоорганизованных видов мы наблюдаем оогамию?

Вспомните колонку, в которой я рассказывал о возможном механизме перехода от гермафродитизма к раздельнополости. Успешность того или иного решения зависит не от его оптимальности, а от его устойчивости (или неустойчивости). Изогамия оказывается неустойчивой.

Возможность такого механизма перехода от изогамии к анизогамии, о котором я буду говорить, осознана уже давно. Первая публикация об этом относится к 1972 году (Parker, G. A., Baker, R. R. and Smith, V. G.F. The origin and evolution of gamete dimorphism and the male-female phenomenon. Journal of Theoretical Biology, 1972, v. 36, p. 529–553). Эту концепцию принято называть PBS-теорией, по первым буквам фамилий трёх её авторов. Со времени создания этой теории моделирование взаимодействия гамет разного размера превратилось в отдельную отрасль науки.

Я опишу основную мысль, пользуясь своей моделью, намного более примитивной, чем наилучшие образцы, созданные для изучения этой проблемы. Модель можно скачать с моего сайта: или версию для Excel-2013, с которой я и работал, или немного упрощённый вариант для Excel-2003.

Рассмотрим популяцию организмов, которые выбрасывают гаметы в воду. Начальное состояние — типичная изогамия. Организмы, относящиеся к обоим типам скрещивания (1 и 2), производят одинаковые по размеру гаметы. В том случае, который показан на рисунке, размер всех гамет составляет 12,5% от максимально возможного.

Гаметы встречаются в толще воды, сливаются и образуют зиготу. С вероятностью в 50% особь принадлежит к первому или второму типу. Она будет производить такие же по размеру гаметы, которые производил её родитель, относящийся к её типу скрещивания, с небольшим уточнением. С небольшой вероятностью d (в показанном примере d=0,005) особь переходит к производству гамет соседнего размерного класса: в 2 раза крупнее или в 2 раза мельче. Все особи вкладывают в производство гамет одно и то же количество энергии, и поэтому те особи, которые производят вдвое более мелкие гаметы, выбросят в воду в 2 раза большее их количество.

Последнее, что нужно пояснить перед обсуждением результатов, — то, что вероятность выживания зигот зависит от количества энергии, полученной ими от гамет (попросту от размера). Самый простой вариант зависимости — прямая пропорциональность размера зиготы и её шансов на выживание. Посмотрим, что получится.

Окно с коротким описанием модели, ячейками для ввода начальных параметров и итоговым графиком её работы. Гаметы первого пола показаны сплошной линией, второго — прерывистой. Выживаемость зигот прямо пропорциональна запасу их энергии. В начальном состоянии оба типа организмов производят гаметы в 12,5% от максимального; к концу имитации первый тип производит исключительно гаметы размером в 1,6%, а второй — в основном в 6,3% от максимального.

Оба «пола» уменьшают размеры своих гамет. Почему — легко понять. При постоянстве размера половых клеток партнёра та особь, которая уменьшит свои гаметы вдвое, вдвое же увеличит количество своих потомков, а их выживаемость сократится только на 75% (запас энергии зиготы зависит от размера обеих гамет). В этой ситуации оба «пола» сокращают размер своих половых клеток. Это происходит до предела, при котором выживаемость зигот становится угрожающе низкой.

Реалистичны ли использованные мной условия? Не вполне. Вероятно, зигота, которая мельче некоего минимального размера, вообще не имеет шансов на выживание. Жизнеспособность зиготы в таком случае должна быть пропорциональна разнице между её размером и этим минимумом.

Два варианта зависимости шансов на выживание зиготы от её размера (обусловленного размером гамет).

Стоит перейти с первого варианта зависимости шансов на выживание зиготы ко второму, поведение модели кардинально меняется. Увеличение размеров гамет тоже оказывается выгодной стратегией (приглядитесь: события на картинке внизу начинаются с того, что «пол», показанный пунктиром, переходит к производству более крупных половых клеток).

Здесь реализован второй вариант зависимости шансов на выживание зиготы от её размера. В начале имитации оба пола производят гаметы в 12,5% от максимального; к концу (через 128 поколений) первый пол даёт почти исключительно гаметы в 0,8%, а второй — в 100% от максимального размера.

При этих условиях модель быстро переходит к состоянию, где один пол производит самые крупные из возможных гамет, а второй — самые мелкие. Какой именно пол окажется «крупногаметным», а какой — «мелкогаметным», решает случай.

Как видите, в нашей модели мы наблюдали переход от изогамии к анизогамии.

Как я уже сказал, для изучения этого перехода разработаны весьма изощрённые модели, которые учитывают и иные факторы. Например, очевидно, что вероятность встречи гамет зависит от эффективности их плавания, которая, в свою очередь, зависит от их размеров (в частности, влияющих на число Рейнольдса — величину, определяющую характер движения обтекающей гамету жидкости). Учёт таких факторов приводит к более сложным зависимостям, которые, тем не менее, подтверждают общую закономерность: изогамия относительно неустойчива и с большой вероятностью вытесняется анизогамией.

Трёхмерная визуализация результатов намного более сложного моделирования. Высота пиков отражает устойчивость различных сочетаний размеров гамет. Изогамии соответствует небольшой пик посредине, а анизогамии — два симметрично расположенных более высоких пика по краям (из книги: T. Togashi and P.A. Cox (editors). The Evolution of Anisogamy. Cambridge University Press, 2011, 250 p.).

И знаете, что мы в конце концов получили? Раздельнополость! Дело в том, что самцы — это пол, который производит много мелких половых клеток, а самки — пол, который производит немного крупных. Все прочие несовпадения между самками и самцами являются следствиями этого первичного различия!

Теперь, как мне кажется, внимательным читателям восьми «половых» колонок предоставлены ключевые факты и предположения, на основе которых можно судить о возможных сценариях возникновения полового размножения. Этим вопросом мы в следующий раз и займёмся.

## От Лулзов к Черной Тетраде: печальная эволюция форумных активистов

Автор: Сергей Голубицкий

17 февраля 2014

Когда минувшей осенью я рассказывал читателям о демонстративном жесте культового издания Popular Science — удалении всех читательских комментариев с портала («Анонимность, эффект растормаживания, коммунальная идентичность и упыри на форумах интернета»), — за кадром пришлось оставить выводы, являвшиеся, на мой взгляд, самым ценным зерном в этой истории. Дело в том, что демаршу Popular Science, легко объяснимому в житейском плане, явно недоставало рационального фундамента: обстоятельство, на мой взгляд, чреватое неприятностями хотя бы потому, что эмоциональная мотивация деловых решений почти гарантированно ведёт к убыткам.

О каком рациональном фундаменте идёт речь? Как минимум — об осмыслении, формализации и структурировании накопленных знаний о поведении форумных активистов (или, называя вещи своими именами, троллях). Эмпирики, на мой взгляд, непочатый край, однако же мало-мальски научных попыток её осмыслить — с гулькин нос. С чего бы это?

Скажем, до самого последнего времени единственное более или менее конструктивное исследование поведения сетевых троллей было проведено в начале 2013 года совершенно непрофильным научным заведением (Центром по изучению коммуникаций, связанных с изменениями климата, при Университете Джорджа Мейсона), да и то в весьма специфическом аспекте: изучались не сами тролли, а их воздействие на процессы общения.

Выводы оказались довольно предсказуемыми: вмешательство «форумных активистов», терроризирующих посвящённые нанотехнологиям дискуссионные ветки, приводило к поляризации мнений не только активных участников обсуждения (то есть тех, кто оставлял комментарии на форуме), но и пассивных читателей опубликованных материалов. То есть те, кто перед началом дискуссии положительно относился к развитию нанотехнологий, уходили с «поля боя», ещё более укрепившись в своей правоте, тогда как противники этой отрасли экономики лишь ожесточались в собственных взглядах.

Предсказуемость выводов, сделанных университетскими исследователями, объясняется тем, что комментарии троллей, направленные почти всегда ad personam, бьют по психике («Если вы считаете, что нанотехнологии полезны, то вы — идиот»). Естественно, что оппонент после такой «дискуссии» занимает строго оборонительную позицию, продиктованную эмоциональной реакцией, и ему уже не до рациональной аргументации (включается защитный механизм «Наших бьют!»).

Всё это, конечно, интересно, но мне давно хотелось узнать о препарировании самой обезьянки, а не о разрушительных последствиях её действий, которые и без того хорошо известны. Моим мечтам суждено было сбыться: 8 февраля увидели свет результаты очень обстоятельного и очень представительного социологического исследования, ставившего перед собой задачу психологического (и психиатрического) анализа поведения «форумных активистов». Учёные из трёх канадских университетов — Эрин Бакелс (University of Manitoba), Пол Трапнелл (University of Winnipeg) и Делрой Полхас (University of British Columbia) — опубликовали на портале Elsevier (это одна из крупнейших в мире площадок для публикаций научно-технических и медицинских исследований, объединяющая 30 миллионов исследователей, преподавателей и студентов) отчёт о проделанной работе, озаглавленный «Trolls just want to have fun» («Тролли просто хотят веселиться»).

На Elsevier публикация платная (и дорогая — $36!), поэтому пришлось изрядно погуглить на благо отечественной публики. Однако поверьте: оно того стоило! Главная задача, которую ставили перед собой исследователи, — создать психологический (и психиатрический) портрет типичного «форумного активиста». На выходе получилось такое, что волосы встали дыбом :-).

Чисто научные и статистические детали исследования вы можете самостоятельно проштудировать по первоисточнику, я же ограничусь описанием общей канвы эксперимента, а также разберу вместе с вами основные выводы. Опрос проводился на платной основе на мегаплощадке - Amazon Mechanical Turk, привлекающей сотни тысяч нетизанов, желающих поучаствовать в выполнении так называемых HITs — Human Intelligence Tasks, интеллектуальных заданий, не поддающихся компьютеризации.

Было рекрутировано 418 добровольцев, которые заполнили обширные комплексные тесты, призванные идентифицировать два параллельных и внешне никак не связанных профиля: с одной стороны, определялась склонность респондента к сетевому троллингу, с другой — измерялась степень проявленности и создавалась корреляция с «Черной Тетрадой» — набором из четырёх психологических характеристик — нарциссизмом (мания величия, высокомерие, эготизм и отсутствие эмпатии), макиавеллизмом (склонность к циничному манипулированию и эксплуатации окружающих), психопатией (склонность к антисоциальному поведению, импульсивность, отсутствие угрызения совести) и садизмом (получение удовольствия от нанесения боли и страданий).

Психологические характеристики выделяются в единую группу («Чёрную Тетраду») по той причине, что чаще всего проявляются, как говорится, в «одном флаконе»: человек, склонный к садизму, успешно развивает в себе и три остальных качества (и наоборот — связи тут паритетные).

Отношение к троллингу респондентов детерминировалось по пяти признакам получения удовольствия от участия в сетевых дискуссиях и размещении собственных комментариев на форумах и ветках обсуждения. То есть спрашивалось, что нравится больше всего: «обсуждать вопросы, которые вас интересуют», «просто побеседовать с другими участниками обсуждения», «завести новых друзей», «потроллить других» или «что-то другое».

Теперь — выводы. Первое, что сильно обрадовало, хотя и полностью совпадало с хорошо известными давно уже цифрами: потенциальных троллей в сети оказалось 5,6% (другие исследования называли диапазон от 5 до 10%). «Подискутировать» предпочли 23,8%, «початить» — 21,3%, лишь 2,1% пожелали завести новых друзей, а подавляющее большинство (тоже общеизвестный факт) — 41,3% — вообще заявили, что никогда не оставляют своих комментариев на форумах и ветках обсуждений в Сети.

Дальше: данные по сформировавшимся группам наложили на психологические портреты тех же респондентов (меру проявленности характеристик «Черной Тетрады» определяли, как я уже сказал, в детализированных психологических тестах, стандартных для психиатрических исследований) и получили такую вот «песню»:

Психологических характеристик выделили пять, а не четыре, поскольку посчитали целесообразным отделить «прямой садизм» от «компенсаторного садизма». Как бы то ни было, результаты просто ошеломляющие: мера проявленности «Черной Тетрады» у сетевых троллей не просто на несколько порядков превосходит эти качества у всех остальных групп, но в буквальном смысле зашкаливает. То есть перед нами совершенно больные в психическом смысле слова люди. На полную голову.

Но и это ещё не все. Максимальную степень проявленности «Черной Тетрады» у «сетевых активистов» демонстрировал садизм (минимальную — нарциссизм), причём также была установлена прямая связь меры садистских наклонностей с количеством времени, которое человек проводит на форумах, и количеством постов, которые он размещает. Чем больше времени тролль сидит онлайн и чем больше строчит комментов, тем интенсивнее у него проявляются садистские качества!

Опрос позволил также установить прямую когерентность «получения удовольствия» (having fun) с «нанесением боли и страдания», которая в равной мере проявлялась и у клинических садистов (пациентов психдиспансеров), и у «форумных активистов». Весьма показательны и четыре триггерных вопроса, которые «форумные активисты» с удовольствием помечали галочкой при опросах: «Я испытываю лулзы (lulz), отправляя ничего не подозревающих людей на шокирующие веб-сайты», «Мне нравится троллить людей на форумах и ветках обсуждений», «Я получаю удовольствие, создавая неожиданные неприятности (griefing) другим участникам MMPG» и «Чем красивее и чище какая-то вещь, тем большее удовольствие получаешь, когда её портишь».

Сказочные откровения, не правда ли?

Какие напрашиваются выводы? Во-первых, разумеется, изучение этого паноптикума нужно проводить и дальше, причём все более интенсивное и все более обстоятельное. Во-вторых, теперь, когда не остаётся сомнений в том, что перед нами психически ненормальные люди (раньше ведь что у нас было? одни интуитивные догадки да личный опыт общения!), можно плавно переходить к следующему этапу регулирования сетевых ресурсов (порталов, форумов, социальных сетей) — разработке эффективных средств защиты от психопатов. Разумеется, не на уровне примитивного запрета а-ля Popular Science, а что-нибудь вроде умного модерирования, которое минувшей осенью введено на YouTube (ограничение видимости ваших комментариев исключительно участниками вашего круга на Google+, делегирование права модерации авторам видеоклипов и т. п.).

Можно не сомневаться, что «форумным активистам» все эти меры противодействия не понравятся, и это обстоятельство неизбежно повлечёт за собой обострение проявлений их «Черной Тетрады». Ну да и бог с ними: безопасность и психологическое здоровье нормальных участников сетевой жизни (коих, как мы помним, 95%) несопоставимо важнее комфорта патологических садистов.

## Патриотизм подпоручика Дуба: от истоков до устья

Автор: Василий Щепетнёв

18 февраля 2014

Патриотизм нужно изучать на статистически достоверных массивах данных. Специалистам. Для закрытых рекомендаций. Искать связь с уровнем дохода, должностью, образованием, числом виденных стран, степенью владения языками (включая родной), весом прочитанных книг, протяжённостью спетых песен, пищевым рационом, семейным положением… Вот британские учёные много лет исследовали проблемы алкоголизма в России, собрали колоссальный материал — и теперь утверждают на строго научной основе: те, кто выпивает три бутылки водки в неделю или больше, болеют чаще, чем те, кто пьёт мало или вовсе не пьёт. Исследования продолжаются. Снимаю шляпу.

Но что делать, если нет ни грантов, ни разрешения начальства, а есть лишь толстая, хорошо зачитанная книга и диван? Поневоле приходится обходиться тем, что есть. Если бы подпоручика Дуба лишили денщика, разжаловали в рядовые и перевели в солдатский вагон, остался бы он патриотом?

Не стану утверждать, что вопрос этот не даёт мне уснуть. Засыпаю, ещё как засыпаю, стоит только представить теплушку, солдат вокруг печурки, ведущих неторопливый разговор под перестук колёс: «В сиротском доме, что напротив трактира Кржмирчека, директриса поселила своих родственников, а родственников у неё тьма-тмущая, двоюродные и троюродные братья, племянники, тётка, всего девять душ, и очень прожорливых душ. Объедали они сироток, воровали распашонки, соски, стулья, что под руку подвернётся, и несли в трактир. В общем, ни в чем себе не отказывали. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, но однажды пришёл в сиротский дом пожарный инспектор…». Но перед тем, как заснуть, думаю: стал бы рядовой Дуб увещевать однополчан, что-де не нужно нагнетать негатив, что все как один обязаны сплотиться вокруг государя Франца Иосифа, а тот, кто сеет сомнения или скалит зубы во дни всенародной битвы за славу Империи, должен быть немедленно повешен? Или Дуб промолчит, но наутро напишет рапорт замполиту, в котором списком укажет и сомневающихся, и зубоскалов, и тех, кто молча, но сочувственно внимал первым и вторым?

Иначе говоря, обусловлен ли патриотизм Дуба положением подпоручика на иерархической лестнице — или же это состояние глубинное, порождение первых лет жизни, на уровне приобретённого инстинкта? Или даже врождённого?

Собственно, кто он, подпоручик Дуб? Учитель-словесник. В России учитель русского языка и литературы — образованный пролетарий, вынужденный продавать свой труд по тарифу, установленному государством. Средствами производства не владеет. Сделаем поправку на то, что Австро-Венгрия столетней давности не современная Россия. Получим полупролетария. И чин у Дуба невелик, лейтенант пехоты. Судьба пехотных лейтенантов известна: на поле боя они гибнут столь же часто, сколь и рядовые. Может, Дуб стремится пробраться в штаб батальона? Всё-таки метров на триста, на четыреста дальше от передней лини окопов. Это для штатского человека мало, а на передовой и сто метров — какой-никакой, а тыл. Но прямых указаний на подобные поползновения Гашек не даёт; напротив, командир батальона капитан Сагнер планирует при первом удобном случае послать Дуба за проволочные заграждения офицером-разведчиком. Учитывая профессиональную подготовку Дуба, результат предсказуем: либо плен, либо гибель.

В плен чехи сдавались охотно и часто, тем и были знамениты среди австрийцев и германцев. Тот же Гашек мало что в плен попал, он и в чешскую дружину завербовался — ту, из которой вырос Первый чехословацкий стрелковый полк имени Яна Гуса, развернувшийся в Чехословацкую стрелковую бригаду, обернувшуюся Чехословацким Корпусом. Это не просто плен, это куда большее — воевать против своего императора за императора чужого.

И Гашек проделал все эти эволюции. А подпоручик Дуб? Стал бы он искать случая сдаться в плен по паролю «Здравствуйте, русские братья, мы братья-чехи, мы нет австрийцы»?

Вряд ли. Не представляю. С чего бы Дубу менять одного императора на другого? Не так он воспитан, не так он мыслит. То есть в плен-то он, скорее всего, попал бы, куда ему деться за линией проволочных заграждений, но попал бы вынужденно, а не добровольно. А в плену? Пошёл бы он на вербовочный пункт с заявлением «Прошу принять меня в ряды борцов за свободу Чехии»? И это вряд ли. Хотя… Трудно сказать, кто как поведёт себя в сложной ситуации. И о себе-то ничегошеньки не знаешь, куда другим диктовать. Но всё-таки, пусть и с риском ошибиться, предположить можно: человек ищет возможности выжить. И платит ту цену, которую ему называют. Или обещает заплатить. Или расплачивается, но фальшивыми купюрами.

Если есть к тому навыки. Но есть ли подобные навыки у подпоручика Дуба? Русский плен со знанием дела описал Карел Ванек, продолживший, по просьбе издателя, повествование о бравом солдате Швейке. Пленные в России жили скудновато. Почти как колхозники в тридцатые годы. И мясо не каждый день, и баня только по субботам. После Праги не сахар, конечно. Но выжить в плену было куда больше шансов, нежели на фронте. Так что даже со шкурной точки зрения вступать в добровольческий чехословацкий полк — затея не самая здоровая.

Правда, если только вступить, без участия в реальных боевых действиях… О Гашеке всякое пишут. То он был только пропагандистом, агитировал чехов плюнуть на присягу и примерить русскую шинель, то воевал, и воевал храбро, даже вроде бы Георгиевский крест получил. Последующие события взбаламутили море истории, и без того не слишком прозрачное, и точного ответа мы не знаем, да нам и нет нужды знать. Главное-то известно: Чехословацкий Корпус Гашек тоже оставил, став большевиком, а следовательно, интернационалистом. И, будучи интернационалистом, он сражался уже с Чехословацким Корпусом, а пером ли, штыком — опять же неважно. Подпоручика Дуба в рядах Красной Армии вообразить довольно сложно. Что делать имперскому патриоту среди большевиков?

Патриотизм есть любовь к отечеству, «одно из наиболее глубоких чувств, закреплённых веками и тысячелетиями обособленных отечеств» (Ленин В. И., ПСС, т. 37, с. 190). Но любовь — штука странная и проявляется тоже странно. Казалось бы, где Отечество, а где Сербия, Вьетнам, Ирак, Фолклендские острова? А ведь посылали, посылают и будут посылать воевать за тридевять земель, поскольку точно знают, что именно на Фолклендах и хранится заветный ларец с интересами отечества. Вернее, так: в ларце заяц, в зайце утка, в утке яйцо, а в яйце они, интересы. С другой стороны, на Фолкленды или в столь же чуждые места посылают и под лозунгами, патриотизму противоположными, а именно — во имя интернационального долга.

Используя дедуктивный метод, можно дойти до заключения: цель — послать, а предлоги годятся любые. Важно только, чтобы не было сомневающихся в праве одних провозглашать истины для других. В подпоручике Дубе главное, пожалуй, не то, что он патриот. Отличает подпоручика от других офицеров маршевого батальона девяносто первого полка то, что он не знает сомнений. Император Франц Иосиф правит империей шестьдесят шесть лет, и сомневаться, что он будет править ещё столько же, для верноподданного просто невозможно, как невозможно свиньям летать в облаках. Кто, если не он? Тем более что кронпринц Рудольф то ли сам застрелился, то ли его застрелила любовница, а племянник и наследник Франц Фердинанд пал от руки фанатика-одиночки. Никакой альтернативы.

И вдруг старый император умер, а его сменщик, несмотря на личную отвагу и здоровые амбиции, продержался недолго. Империя рассыпалась. Что делать вернувшемуся из плена подпоручику? Думаю, он вновь пошёл в школу преподавать, поскольку ничего другого не умеет. Теперь он задаёт сочинения на иные темы, нежели прежде. Но в душе, вероятно, сожалеет и о распавшейся империи, и о славном императоре, чью тень он видит на улицах Праги после пятой или шестой рюмки бехеровки, которую пьёт в одиночестве: окружной начальник и директор гимназии чураются Дуба, как отставшего от времени.

А Гашек написал великий роман. Как ему это удалось, не знает никто. Иногда совсем уже дикие мысли приходят в голову: быть может, мировая война случилась лишь для того, чтобы Швейк из рядового идиота рядовых довоенных рассказов превратился в фигуру эпическую. Но нет, вздор, совсем не понимаю.

## Пылесос виляет кирпичом, или Цепная футурология

Автор: Лёха Андреев

18 февраля 2014

Недавняя колонка Михаила Ваннаха про робокосилки повеселила меня ностальгическими чувствами, особенно когда Михаил призвал читателей из США рассказать больше «о мотивах и мерах принуждения», которые ведут к странной традиции всеобщего газонокошения. Увы, читатели не ответили на призыв, сосредоточившись на технических деталях вроде способов переработки скошенной растительности. Хотя для понимания перспектив рынка робокосилок это самый главный вопрос: что вообще заставляет зайцев косить несчастную трын-траву?

Меня самого эта традиция в своё время повергла в настоящий культурный шок. Поселившись в Штатах, я стал регулярно встречать людей с косилками. Лужайки перед домами и офисами — это ещё цветочки. Я видал косильщиков на почти вертикальных склонах вдоль хайвеев, пробитых в горах: в руках они держали особые мини-косилки на длинных шестах, которые можно было подсунуть в скальные трещины или между валунов, чтобы даже там достать чахлую растительность. Один раз в сумерках, проезжая мимо кладбища, я заметил странную человеческую фигуру, которая будто бы танцевала брейк-данс среди могильных камней. Первой мыслью было «иногда они возвращаются», и лишь через минуту меня отпустило: я понял, что это газонокосильщик. Патологическая вертофобия, или травобоязнь, стала символом сытого американского консерватизма, который очень контрастировал с моим представлением о Стране свободы до поездки. Вот же срыв шаблона: самое известное стихотворение самого известного национального поэта Америки Уолта Уитмена называлось «Листья Травы». А в реальности — траве объявлена безостановочная война.

Сейчас, спустя много лет, я лучше понимаю причины таких массовых помешательств. Я даже начал рассказывать о них в статье про Google Glass. Напомню суть: при определённых условиях, которые для краткости назовём просто «перегретостью системы», в ней могут побеждать решения, которые не объясняются какой-либо целесообразностью; это просто лавина, цепная реакция, для которой необходимо лишь набрать критическую массу «первых камней». В применении к современной человеческой культуре это означает, что почти всякое «новое», «передовое» и «модное» — это лишь предмет соглашения достаточного количества влиятельных ретрансляторов.

Однако приведённый в той статье пример из книги Ричарда Докинза (люди покупают музыкальный диск, потому что его купили многие другие люди) относится к идеальной среде. Ещё недавно ситуация была иной: чтобы создать у широкой публики рефлекс собаки Павлова на звуковой стимул, требовалось строить особые, зачастую очень громоздкие инструменты вроде органов, а также специальные помещения. Да и современная концертная индустрия накладывает множество ограничений на процесс. Тем не менее уже сегодня музыкальные вирусы можно производить с помощью генетических алгоритмов и доставлять по интернету прямо в мозг через наушники. В этом смысле поп-музыка становится почти идеальным троянским конём в вакууме. Ну а самая идеальная зараза того же рода — электронные деньги, которые год за годом живут всё более самостоятельной жизнью, отрываясь от реальности и начиная управлять ею.

Но в случае «неидеальных», то есть вещественных продуктов реальность сопротивляется психовирусным лавинам — как это происходит с гаджетами типа Google Glass, которые «идеальны» лишь в интернет-обзорах гиков; однако реальное столкновение с устройством охлаждает пыл виртуальных любителей косоглазия. Другой печальный пример неудавшейся лавины — умный самокат Segway. Его рекламировали во всех фильмах про будущее, снятых в США в начале 2000-х. Некоторые уважаемые хайтек-журналисты предсказывали, что данный транспорт серьёзно изменит ландшафт городов. Но города не сдались: они просто запретили Segway как уличный транспорт. Ну а после того, как на этом самокате убился насмерть глава компании, продающей «Сегвеи», публика и вовсе охладела к игрушке.

Однако есть другой механизм, который, наоборот, помогает возникновению долгоиграющих культов даже в мире вещей: это явление можно назвать «сцепленными лавинами». Взять хоть мистическую популярность газонокосилок у американцев. Она определяется, конечно, не тем, что у них больше травы, чем в России или в Китае. Христианская любовь к ограничению всякой дикой природы? Да, это один из факторов, но скорее для Британии, чем для вольной Америки... В общем, я так скажу: культ газонокосилок развился в США как побочный эффект культа личного автотранспорта. А этот общий культ, в свою очередь, развился благодаря соответствующей индустрии. Вот, к примеру, постер 1945 года. Вопреки первому впечатлению, это вовсе не реклама газонокосилки. Это реклама компании, которая продаёт металлы:

Кстати, некоторые объяснения на эту тему давали даже в советской школе. Помните страшилку про капиталистический Военно-Промышленный Комплекс, который, будучи однажды запущен, уже не может остановиться даже после окончания войны? Оттуда и прут новые культы «полезных мирных машин», включая газонокосилки. Иногда их даже можно спутать с картинками освоения далёких планет. Вот вырезка из журнала 1958 года. Концепт садовой косилки на радиоуправлении, причём с голосовым интерфейсом. Но текст под статьёй не имеет отношения ни к управлению на естественном языке, ни к вопросам садоводства — это просто рекламируются энергетические компании:

После этого цепочка лавин может продолжаться дальше, вызывая новые привычки уже в других сферах. Газонокосилка, став культом, определяет форму газона, статус гольф-клуба, стандарт футбольного поля, состав Олимпийского комитета...

На днях мой девятилетний сын, заглянув мне через плечо в экран, спросил, что за устройство я там разглядываю. Я ответил, что это пылесос Roomba. «Это неправильно, что пылесос круглый, — ведь он не сможет вытащить мусор из углов комнаты!» — сказал мне ребёнок, моментально уловив суть большой проблемы, которую нечасто вспоминают большие дяди, пишущие новости о робопылесосах.

Ну правда же, вы сто раз читали, как эти умные машинки умеют обходить квартиры по оптимальным траекториям, а также танцевать, транслировать видео в интернет, заказывать пиццу и разговаривать на птичьем языке. А вот как они с углами поступают, это вам только реальные пользователи расскажут — потому что тема деликатная. В случае «Румбы» проблема частично решается за счёт того, что вертящаяся щётка пылесоса имеет длинную щетину, которая выступает наружу из-под круглого корпуса. Сделать эту щетину ещё длинней? Но тогда повышается шанс её застревания в щелях. Можно сделать пылесос более квадратным (как LG Home Bot Square) — и тоже будет больше шансов застрять. А ещё в некоторых моделях вертящуюся щётку ставят на выдвижную «лапу» (Samsung NaviBot CornerClean), что только увеличивает количество мелких механических деталей, подверженных застреванию, обматыванию и поломке.

Поэтому я ответил сыну, критикующему «Румбу»: «Да просто теперь все здания будут без углов». Он согласился, что это наиболее изящное решение.

Конечно, это произойдёт не сразу. Культ прямого угла, созданный кирпичами тысячелетней давности, очень силён. Но разве богатая индустрия домашних роботов не сможет переломить его? Тем более что традиция круглых домов существует, и в одной азиатской стране я даже слышал объяснение этой традиции, поразительно подходящее для роботов. Стоя у гладкой стены одного такого храма, экскурсовод объяснял мне, что это сделано для удобства пьяных, слепых и других калек, которые идут, опираясь на стену; если бы стена резко обрывалась углом, они бы падали, так и не добравшись до общения с Богом.

Но нет, автор вовсе не является адептом культа «Слава роботам!». Мне интересно наблюдать лавинообразование новых традиций именно потому, что лавина никогда не возникнет на крепком основании: ей нужно нечто, готовое к слому. И вот тут мы зачастую видим прогнившую традицию прошлого, которая была следствием такой же бессмысленной и беспощадной лавины «модного» решения своего времени.

Возьмём такую проблему: робопылесос застревает под кроватями и шкафами. Но погодите, а зачем нам, людям, нужна мебель на ножках, которые вечно ломаются? Очевидно, это было удобством для северных культур в глубоком прошлом, когда сидеть на полу было холодно и грязно, а поставленные прямо на землю вещи сгнивали от сырости. Но полы в современных домах сухие, тёплые и даже мягкие. Можно сидеть прямо на полу, без стульев. Да и кровати, и столы уже не обязательно держать на весу. Это, кстати, сделает дом более безопасным для детей, у которых падения являются главной причиной травм первых трёх лет жизни. Если робопылесосы помогут людям избавиться от мебели на ножках, я им только спасибо скажу.

Аналогичные процессы идут и за пределами жилищ. Михаил Ваннах в своей колонке про робокосилки пожурил позднесоветских фантастов: дескать, не предсказали они, что в наше время убирать улицы будут гастарбайтеры. Но при внимательном наблюдении за новыми армиями московских дворников можно заметить, что они убирают не сами. Нет, они являются носителями множества дивных новых технологий, из которых мне особенно нравятся насосы для сдувания листьев. Я не раз уже наблюдал это великое сражение человека со стихией: с одной стороны наметает листья осенний ветер, а с другой стороны — гастарбайтер с переносным поддувалом. Они могут так биться часами. Некоторым людям на этом месте смешно, более культурные вспомнят «абсурдного человека» Альбера Камю, а более циничные скажут, что чиновники придумали новый способ распила бюджетов через закупку гаджетов. Но сколько бы ни было мнений, существенным результатом является преобразование городского ландшафта — и сама культура этого преобразования.

Парадокс в том, что это преобразование — часть затейливой цепочки культурных лавин, а вовсе не рационально запланированное улучшение. И если кто-нибудь будет вам рассказывать, что строительство велосипедных дорожек и новых «зелёных зон» связано с внезапным прозрением властей по вопросу «экологии», вы можете смело посмеяться над этим человеком. А затем предложите ему в ответ такую загадку: почему последнее поколение сервисов велопроката (Citi Bike в Нью-Йорке, Velobike.ru в Москве) ассоциируется не с экологическими организациями и даже не с фирмами — производителями велосипедов, а с крупными банками? Пусть он попробует объяснить эту цепочку. Тогда, глядишь, и поймёт, какая именно «экология» будет работать, а какая — останется лишь красивым словом в хипстерских журнальцах.

## Казус Оливье Лорелли, или Чему нас учит самый дорогостоящий поиск в Google

Автор: Сергей Голубицкий

18 февраля 2014

Сегодня мы разберёмся с показательной историй, наполненной не только сочной фактурой, но и важными намёками на наше будущее. История приключилась с французским блогером и предпринимателем Оливье Лорелли, которого родное государство решило основательно пощупать не предмет создания надёжного прецедента для борьбы с публикой, поверившей во вседозволенность поведения в виртуальном пространстве мировой компьютерной сети.

Все началось с того, что Оливье Лорелли, более известный во французских компьютерных кругах под ником Bluetouff, 27 августа 2012 года, рутинно ковыряясь в «Гугле», совершенно случайно набрёл на документ, принадлежащий французскому Национальному агентству по санитарной безопасности продуктов питания, окружающей среды и трудовой занятости (ANSES). Кликнув на линк, Лорелли вышел на информационный кластер, в котором хранилось ни много ни мало 7,7 Гбайт данных, связанных с самыми разнообразными аспектами системы народного здравоохранения.

Кластер находился в полностью открытом доступе, поэтому Лорелли с любопытством принялся изучать материалы. Впоследствии в своём персональном блоге он поделился мотивами (все исходные материалы в нашем рассказе на французском, уж не обессудьте), подтолкнувшими его на это «преступление»:

«С помощью поисковых запросов, сделанных в Google, которая, как известно, не имеет ни малейшего отношения ни к ANSES, ни к общественному здравоохранению, я вышел в интранет ANSES. Всё, что я сделал, — это кликнул на один из результатов поиска.

Первое наблюдение: на странице лежало большое количество материалов в открытом доступе.

Второе наблюдение: материалы имели отношение к общественному здравоохранению.

Третье наблюдение: ANSES — это общественная организация.

Вопрос: Можно ли предавать эти материалы публичной огласке?

Ответ: (слишком) очевиден — да.

...Я ошибся»

.

В течение двух последующих дней — 27 и 28 августа 2012 года — Оливье Лорелли благополучно скачал все находящиеся в открытой веб-директории материалы с помощью линуксового Wget, сохранив их на жёстком диске, а затем перекинул на десктоп компьютера — для удобства изучения (действие, которое прокуратура впоследствии охарактеризовала так: «Обвиняемый сделал резервную копию документов, которые он украл»).

Покопавшись в данных, Лорелли передал заинтересовавшие его материалы Йовану Менкевику, журналисту портала Reflets, вполне себе культового издания, которое пропускает общественно-политическую жизнь через призму гражданских свобод и частной безопасности (для полноты картины: Оливье Лорелли является соучредителем Reflets). Спустя пару недель на портале вышла публикация о нанотехнологических пищевых добавках, основанная на материалах ANSES.

Дальше начинается самое интересное. Сисадмины ANSES (судя по обстоятельствам — нерадивые ослы) набрели в логах на обращения в интранет, которые поступили из внешних и не зарегистрированных в системе IP-адресов. Рапортовали руководству ANSES, которое тут же пожаловалось в полицию. Полиция, совершенно ничего не понимающая во всех этих интранетах-шминтранетах, передала дело Центральному управлению внутренних расследований (Direction Centrale du Renseignement Intérieur, DCRI), которое со знанием дела взялось за расследование «преступления».

Собственно говоря, расследовать было нечего: IP-адреса, с которых производилась загрузка данных из интранета ANSES, вели в Панаму и принадлежали сети VPN, которая, в свою очередь, была зарегистрирована на имя маленькой конторки, предоставляющей услуги сетевой безопасности, — Toonux. Владельцем Toonux оказался Оливье Лорелли, которого и взяли тёпленьким прямо на дому.

Киберпреступника продержали 30 часов в участке (столько времени потребовалось прокуратуре на выдвижение официального обвинения), после чего завели уголовное дело по статье 323-1 французского УК, предъявив «преступное проникновение и использование материалов, частично или во всей полноте, хранящихся в базе данных» («accès et maintien frauduleux à tout ou partie d'un système de traitement automatisé de données»). Статья предусматривает наказание в 2 года тюремного заключения и €30 тыс. штрафа. Кроме 323-1, Лорелли «повесили» и «кражу» («Vol»), наказуемую 3 годами кичи и штрафом в €45 тыс.

Судебное дело растянулось на полгода и завершилось весной 2013-го полнейшим разгромом стороны обвинения (иск было подан от имени ANSES и DCRI). Первое, что высмеял суд, — это обвинение в «краже». Констатировав, что невозможно украсть данные, находящиеся в публичном доступе. Оливье Лорелли ничего не взламывал, никаких паролей не похищал, и единственным инструментом его «хакерского мастерства» выступала поисковая строка Google.

Второе — суд отбросил все обвинения в «преступном проникновении», поскольку опять же ответчик никуда не проникал, а лишь кликнул на линк, находящийся не в интранете ANSES, а на портале Google. То обстоятельство, что поисковик беспрепятственно проиндексировал 7,7 Гбайт документации, которая теоретически должна была быть защищена от посторонних глаз, свидетельствует лишь об уровне квалификации системных администраторов ANSES, но никак не о криминальной активности Оливье Лорелли.

Казалось бы, справедливость восторжествовала, дело закрыто и можно спокойно жить дальше, наслаждаясь защитой, которую предоставляет обществу независимый и свободный суд. Куда там! ANSES от дальнейших исков и апелляций отказалась, зато чекисты из DCRI вцепились в Лорелли питбульей хваткой и решили добивать.

В декабре 2013 года началось рассмотрение дела апелляционным судом, которое вошло в историю двумя гротесковыми сценами: в самом начале прений судья никак не мог выговорить слово Google, которое упорно произносил как «гоглё» (с ударением на «ё»: gogleu), а прокурор открыто и гордо заявил: «Половину слов, которые мне сегодня пришлось услышать, я вообще не понимаю».

Апелляционный суд оставил в силе решение об отказе в уголовном преследовании Оливье Лорелли, однако же нашёл возможным оштрафовать его на €3 тыс. за «доступ, изготовление копий и распространение материалов, не предназначенных для публичного обозрения, осуществлённые без ведома и против воли владельца этих материалов».

Приговор был оглашён 10 февраля 2014 года и вступил в силу. Судя по всему, Оливье Лорелли доволен решением, разумно полагая, что месть государственной машины могла оказаться для него гораздо печальнее.

Меня эта история заинтересовала не столько фактурой (в конце концов, мы помним череду «шпионских» дел в РФ, по которым люди получили на полную катушку тюремные сроки за то, что составили для врагов родины «доклады» и «аналитические обзоры», используя исключительно материалы, находящиеся в свободном и открытом доступе), сколько формальным основанием, которое позволило французскому государству наказать Оливье Лорелли за излишнее любопытство.

Матёрый компьютерный человек (и это — самое удивительное!) допустил две совершенно чудовищных и непростительных для специалиста его уровня ошибки: во-первых, работал в сети через VPN, во-вторых, добровольно, дурачок, признался, что проследил происхождение материалов, полученных через Google, до места их фактического размещения — интранета ANSES!

Работу через VPN суд счёл косвенным доказательством «неправедных намерений» (читай — установки на совершение противоправного действия), а признание ответчика в том, что ему была известна принадлежность скачанных материалов закрытой сети (интранету) ANSES, позволило навесить статью о захвате и распространении конфиденциальной информации без ведома и санкции её владельцев.

Короче говоря, вывод из всего сказанного только один: мы живём в совершенно враждебном нам мире, поэтому прежде, чем делать что-то, нужно хорошенько взвесить все «за» и «против», а уж если вы во что-то уже вляпались, то необходимо помнить только об одном: тысячи и тысячи человеческих судеб были разрушены и даже уничтожены на протяжении многих веков (начиная с Инквизиции, через доблестные деяния Вышинского и до самых до рваных презервативов шведского правосудия!) только потому, что ответчики забывали о «царице всех доказательств» (как судейские всех времён и народов её называют) — добровольном признании своей вины (и её вариации — свидетельстве против самого себя).

Это обстоятельство, кстати, гениально прочувствовали отцы-основатели американской нации, создав величайшую Пятую поправку к Конституции («Лицо, обвиняемое в совершении преступления, не должно принуждаться к свидетельству против самого себя»). Между прочим, такое же право закреплено за гражданами России Статьёй 51 Конституции РФ, а также пунктом 1 части 4 Статьи 69 ГПК РФ. Впрочем, это уже другая история.

## 19 февраля — очередной день истины, или О том, что пора всем определяться

Автор: Сергей Голубицкий

19 февраля 2014

Если судить по сегодняшнему поведению русского фондового рынка, можно предположить наступление конца света:

Я сознательно использую график фьючерса на индекс РТС, поскольку в нём к истерическому обвалу отечественного рынка в целом добавился ещё и иррациональный ужас, связанный с ожиданием якобы неминуемой кончины русского рубля.

Признаюсь, картина, которую мы могли сегодня наблюдать, обескураживала даже горше, чем бесхребетное поведение рынка в день открытия сочинской Олимпиады («7 февраля 2014 года — день истины, определивший вектор самосовершенствования»): такого саморазрушающего и испепеляющего нигилизма, граничащего с прямо-таки физиологической ненавистью участников рынка к самим себе, представить невозможно. Во всяком случае за 20 лет, проведённых на фондовых рынках, я нечто подобное наблюдал лишь дважды — 11 сентября 2001 года и 6 октября 2008-го.

Однако тогда в Америке в одном случае произошла Катастрофа, не только унёсшая тысячи жизней, но и изменившая весь миропорядок на десятилетия вперёд, а во втором — обрушилась вся финансовая система западного мира. Сегодня ни в России, ни в остальном мире не случилось ровным счётом ничего неожиданного, тем более — выдающегося, однако же русский рынок предпочёл самоуничтожиться — уже пятый раз за неполные два месяца (6 января, 23 января, 29 января, 3 февраля и сегодня — 19 февраля)!

Как бы там ни было, но ситуация, на мой взгляд, сегодня складывается совершенно патологическая и — главное! — не адекватная объективным обстоятельствам, поэтому считаю своим долгом в очередной раз (и буду поступать так снова и снова — столько раз, сколько потребуется для вправления мозгов соотечественникам) проанализировать сложившуюся в мировой (и российской) экономике и политике ситуацию с целью демонстрации абсолютной иррациональности страхов, которые толкают страну на ровном месте к экономической катастрофе.

Сначала — результаты торгов на российском фондовом рынке 19 февраля 2014 года. Индекс ММВБ обвалился на 1,379%, а индекс РТС — на 2,99%.

Теперь внешний фон: цена на нефть марки Brent — $110,306 за баррель, что соответствует зоне годового максимума ($117,74 продемонстрировано аж 18 февраля 2013 года). Начинаю с нефти, потому что она — основа всей российской экономики, её кровь, лимфа и, похоже, все остальные физиологические жидкости тоже.

Может быть, что-то ужасное случилось на торговых площадках мира? Биржи Тихоокеанского региона в целом на подъёме: Япония — -0,5% (лёгкая коррекция после ошеломительного спурта), Китай — +1,1%, Австралия — +0,29%, Гонконг — +0,34%, Индия — +0,43%. Фондовые рынки Западной Европы нейтральны: Великобритания — -0,11%, Германия — -0,08%, Франция — +0,21%.

Взглянем теперь на главного манипулятора российским фондовым рынком (да и всей экономики в целом) — Соединённые Штаты. Накануне три дня подряд американский рынок рос, сегодня фьючерсы были на отрицательной территории, однако сразу после открытия ситуация исправилась и рост продолжился (на момент написания статьи — +0,33%). Перспективы у американского рынка восхитительные, что особенно заметно по квартальной отчётности ИТ-сектора (об этом мы поговорим отдельно в одной из ближайших колонок): индекс Nasdaq, который принято ассоциировать с высокими технологиями, находится сейчас на самом высоком уровне с момента схлопывания пузыря доткомов в марте 2000 года и вплотную приблизился к рекордным показателям:

Остаются три фактора: пресловутый уход иностранного капитала с рынков развивающихся стран (в первую очередь из BRICS), обесценивание рубля и украинский политический фактор. Олимпиаду мы вынужденно списываем со счётов как, увы, печальный и бесполезный non-event.

Начну с конца. Я убеждён, что сегодня Украина переживает одну из самых драматичных страниц своей истории, и не сомневаюсь, что события февраля войдут во все школьные учебники этой страны. Проблема, однако, в том, что Евромайдан как фактор российской экономики — это ещё больший non-event, чем сочинская Олимпиада. Не случайно биржевые слухи вертятся не вокруг политического противостояния (и событий в Киеве), а вокруг обязательств РФ по выкупу украинского суверенного долга (еврооблигаций) на сумму в $2 млрд. Делается это в рамках договорённостей, достигнутых 17 декабря 2013 года и предусматривающих финансовую помощь в сумме $15 млрд (плюс скидки на поставку газа).

Можно долго анализировать эти 2 долларовых миллиарда, которые как бы уходят из внутреннего оборота, и доказывать, что эта сумма — абсолютный non-event на фоне как ежедневных валютных интервенций ЦБ РФ, так и валютных запасов нашей страны. Я, тем не менее, этого делать не буду по той простой причине, что выкуп украинских еврооблигаций — это плановое событие, давным-давно переваренное и дисконтированное рынком. Следовательно, это событие не могло повлиять на обвал рынка 19 февраля.

Обесценивание рубля. Этот фактор подаётся едва ли не как ключевой для объяснения непропорционального крушения индекса РТС (относительно ММВБ). Биржа, конечно, всегда и везде в мире проявляет себя как тупое, глупое, стадное животное, склонное к гипертрофированным реакциям, страдающим недальновидностью. Если рассматривать события под этим углом, то обвал рынка 19 февраля — это хрестоматийный пример той самой тупой недальновидности, поскольку и в среднесрочной, и в долгосрочной перспективе плавное снижение курса национальной валюты в стране с практически уничтоженной экономикой является абсолютным благом, стимулирующим развитие этой экономики и тем самым благотворно влияющим в том числе и на национальный фондовый рынок.

Проблема с рублём, однако, не в том, что он за последний год девальвировал почти на 19% (с 30 до 35,7 за доллар), и не в том, что в середине декабря произошло ускорение обесценивания национальной валюты (с 32,5 до 35,7), а в том, что эти процессы носят предельно плановый характер. Иными словами, ЦБ не просто контролирует ситуацию на все сто процентов и обладает всеми необходимыми средствами для того, чтобы в любую секунду — было бы желание! — скорректировать курс хоть до 25 рублей за доллар (или, наоборот, до 40), но ещё и реализует плавную девальвацию, что называется, «на противоходе», потому что уже в ближайшие дни образуется колоссальный естественный (без всякого искусственного стимулирования со стороны ЦБ) спрос на рубли в связи с приближением годовых налоговых выплат всеми предприятиями.

Последний потенциальный фактор рациональной природы для объяснения обвала российского рынка — уход иностранного капитала с рынков развивающихся стран, обусловленный качественным улучшением экономической конъюнктуры в развитых странах Запада. Начну с общей патологии всей ситуации, когда «счастье» и экономическое процветание стран BRICS увязывается со знаком минус с положительными тенденциями в странах, выполняющих функцию финансового донора. Ситуация такова, что её можно описать как catch 22 (или lose-lose): если дела в США и ЕС идут хорошо, то для BRICS это плохо, потому что свободные капиталы репатриируются и покидают фондовые рынки развивающихся стран; если дела в США и ЕС идут плохо, то для BRICS это тоже плохо, потому что Запад — это главный рынок сбыта: что для русского газа, что для китайских товаров.

Резонно возникает вопрос: а бывает ли BRICS вообще когда-нибудь хорошо? Или — иначе: что нужно сделать Западу, чтобы BRICS стало хорошо? Вопрос риторический (Западу нужно самоуничтожиться :-) ).

На самом деле два абзаца выше — это чушь собачья, отражающая не реальное положение дел в мировой экономике, а патологические фантазмы и фобии, которыми питаются фондовые рынки развивающихся стран.

Прежде чем перейти к заключительным выводам, предлагаю для сравнения несколько графиков. Вот фондовый рынок Бразилии за последнее 10-летие:

Вот — Индия:

Вот — Китай:

Вот — Россия:

Иногда очень полезно наблюдать за явлениями с высоты птичьего полёта. Это помогает избавляться от комплексов уникальности и иллюзий. Итак, мы подошли к самому главному: никакой особой пессимистичности у российского фондового рынка нет и быть не может! Все биржи стран BRICS рисуют почти зеркальную картинку (за небольшим исключением Индии, которая демонстрирует известную долю самостоятельности). Для того чтобы понять, что же всё-таки у нас не так, нужно сравнить наши графики с биржевым графиком страны, которая и создала экономический кризис в 2008 году, от коего страны BRICS до сих пор — 6 лет спустя! — всё никак не могут оправиться:

Глядя на график индекса S&P 500, понимаешь, что Америка уже и не помнит, как кризис 2008 года выглядел: все потери с лихвой компенсированы, а в перспективе — дальнейший экономический рост и процветание.

Какой вывод можно сделать из сказанного? Во-первых, об истинной причине упадочнических настроений на российском фондовом рынке (и во всей экономики). Разумеется, фактор национального пессимизма присутствует, и мне было важно подчеркнуть именно этот аспект негативизма. Есть, однако, и что-то гораздо большее — комплекс неполноценности, который российский рынок испытывает по отношению к западному в такой же мере, что и китайский, бразильский и т. д. Откуда берётся эта инфериорность? В первую очередь, на мой взгляд, от совершенно убогого уровня жизни в BRICS по сравнению с Западом. Во-вторых, это глубокая зависимость экономик России и других стран BRICS от западного спроса. Создаётся впечатление, что страны этой группы не видят будущего за рамками чужих рынков сбыта. Не купят наш газ в Германии — России кирдык! Не купят «Айфоны» в Америке — Китаю кирдык!

Есть ли выход? Безусловно: задушить в себе комплекс неполноценности и развивать внутренние рынки. Чем, кстати, успешнее других занимается сегодня Индия. Китай тоже старается не отставать. И одна лишь Россия позади планеты всей.

Однако нужно же когда-то начинать. Полагаю, сегодня — самый удобный момент, потому что именно со слабой национальной валюты начинается оживление и (дай бог!) возрождение национальной экономики!

## Как «небольно зарезать» интернет-экономику в одной, отдельно взятой стране…

Автор: Михаил Ваннах

19 февраля 2014

Систематический рассказ, который ведёт автор о чудесах «умных» машин, может создать впечатление, что приход эры кибернетического изобилия неминуем. Что, мол, свершится он сам по себе… Увы, это далеко не так. Когда-то бородатый Маркс сформировал представление об истории как о продукте постоянно возникающих противоречий между производственными отношениями и производительными силами. И, что характерно, это ничуть не изменилось и ныне — и все достижения ИТ точно так же зависимы от действий властей, как было в доиндустриальную эпоху…

Ну, вот «швейцарские часы». Сейчас символ престижа и непременный атрибут удачливого бизнесмена. А почему они именно «швейцарские»? Да потому что когда-то часовщики бежали толпами из Франции (с благодетельным климатом и большим внутренним спросом) в куда более бедную и куда более маленькую Швейцарию. Бежали от религиозных гонений, осуществляющихся, как правило, не в виде прямой резни (Варфоломеевская ночь), а в форме экономических притеснений (Севенские драгонады), унося с собой тогдашние высокие технологии…

И вот теперь мы можем наблюдать за тем, как в одной, отдельно взятой стране интенсивно осуществляются меры по построению социализмаудушению интернет-экономики. А значит, практически по удушению интенсивно развивающихся отечественных информационных технологий. Давайте же посмотрим, как и в чьих интересах это делается. Пользоваться будем сугубо открытыми источниками. Более того, источниками почти официальными.

Итак, что происходит? Министр финансов РФ Антон Силуанов сообщил журналистам: «Правительственная комиссия по законопроектной деятельности одобрила представленный Минфином РФ законопроект об ограничении беспошлинной интернет-торговли». Законопроект, кстати, довольно лукавый. Дело в том, что в нём самом рамки этого ограничения не приводятся. Они отдаются на волю исполнительной власти. То есть «правительству предоставляется право определять параметры беспошлинной торговли». «Это, как мы думаем, 150 евро и 10 килограммов, — сказал министр. — Пока законопроект говорит о праве правительства устанавливать эти ограничения».

Этим портретом министра финансов РФ Антона Силуанова журналисты ИТАР-ТАСС проиллюстрировали грустную новость.

Заметим, что ограничения действовали и ранее. Но вот лимит беспошлинности был заметно выше — до € 1 000 в месяц и до 30 кг. Что давало возможность нашим соотечественникам серьёзно экономить по сравнению с покупками в местной розничной торговле. Автор этих строк потратил немало времени и сил, приучая многодетные семьи своих прихожан «отовариваться» именно в Сети: без такой возможности их уровень жизни просядет катастрофически быстро. Дети, знаете ли, растут — и потребляют массу недешёвой одежды…

И вот теперь эта возможность — изымается. Мягонько так, незаметненько… Законодательная власть — ну, она же никаких точных ограничений не вводила. Только дала правительству право такие ограничения ввести. А правительство… Ну, оно же будет иметь право их ввести. И окажется вынужденным их ввести, скажем, для наполнения казны на предмет исполнения бюджета… «К пуговицам претензии есть?» — как спрашивал когда-то советский сатирик. Разделение функций — и не понять будет, кто же будет виноват в том, что граждане России фактически лишатся столь удобной формы торговли.

Её зарежут, но «зарежут небольно», как говорится в классическом фильме. Не запретят (мы ж не Северная Корея), но ограничат. Гугенотам-часовщикам же никто формально не запрещал жить во Франции короля Луи Четырнадцатого. Наоборот: им, как ценным подданным, давали возможность выполнить свой патриотический долг. Принять к себе на постой некоторое количество драгунов. Кормить и поить их и их лошадей. Мириться с поборами, грабежами и насилием… Но почему-то гугеноты, числом двести тысяч человек, предпочли покинуть Францию, унося с собой свою квалификацию и остатки капиталов…

Причём и в составе правительства единодушия нет. Скажем, заместитель главы Министерства экономического развития (МЭР) Алексей Лихачёв называл отметку в €150 заниженной. По его мнению, лимит беспошлинной интернет-торговли нужно установить в размере «нескольких сотен евро». Но бюрократическая машина работает и делает своё дело… Почему? Кафкианское безумие? Да нет… За всеми делами власти всегда стоит чей-то экономический интерес. И в поисках его обратимся к тому же сугубо официальному ИТАР-ТАСС.

Президент «Евросети» Александр Малис полагает, что снижение порога беспошлинного ввоза товаров в Россию повысит собираемость НДС.

Вот что мы видим на сайте уважаемого информационного агентства: Глава “Евросети”: снижение порога беспошлинного ввоза ударит по “серому” рынку электроники. Идём по ссылке и читаем: «Снижение порога беспошлинного ввоза товаров в Россию с 1 тыс. евро до 150 евро ударит по “серому” рынку электроники и повысит собираемость НДС, сообщил ИТАР-ТАСС президент “Евросети” Александр Малис». Обратим внимание: «повысит собираемость НДС»… То, что наши соотечественники и наши читатели лишатся альтернативного канала покупок, а торговым сетям станет проще содержать свои многочисленные помещения и ещё более многочисленный персонал, не имеет никакого значения. Главное — забота о детяхсобираемость НДС…

Правда, как пишет то же ИТАР-ТАСС (не читайте оппозицию, самое интересное — в официозе!), сорганизовать покупателей на защиту их прав попробовал американский интернет-аукцион eBay. Он «предложил клиентам проголосовать по вопросу снижения беспошлинного порога ввоза товаров в Россию с €1 тыс. в месяц до €150, говорится в письме eBay пользователям интернет-аукциона». Компания указывает: «Люди, которые выезжают за границу, могут ввезти в Россию товаров на сумму €10 тыс. в месяц».

То есть мы видим явное целенаправленное удушение передовых технологий. Челнок (или регулярно мотающийся за рубеж чиновник) может каждый раз привозить покупок на десяток килоевро, а посылке установлен лимит в 66,6 раза меньше… Но ведь на интернет-торговлю завязана и интернет-реклама — за счёт которой существуют поисковые машины и масса связанных с ними бесплатных для пользователя сервисов и которая обеспечивает функционирование, скажем, общедоступной интернет-прессы.

Ну а дальше идёт по цепочке: бизнес провайдеров, бизнес ЦОДов, бизнес продажи аппаратного и программного обеспечения, разработки программ. То, что в нормальной экономике оказывается мультипликатором, умножителем общего богатства, может превратиться в свою противоположность, в понижающую передачу. Только если в «козле» та полезна, вытягивая из дорожной ямы, то в случае экономики она обрекает таковую на деградацию. Видели сегодняшний курс евро, который более 49 рублей? Вот итог фактического отказа от инновационного развития (причём — даже при высоких ценах на углеводороды).

За «цветочными часами» в центре Женевы стоит трагическая история грабежа и изгнания.

Так что обществу призадуматься бы, пока не поздно… ИТ-то и айтишники не пропадут, как не пропали часовщики-гугеноты. Вот очень интересное исследование, сделанное статистическим сервисом Openstat по заказу уважаемой газеты «Известия»; «35% зоны .ru находится за пределами России». Суть его ясна из названия… «Из 4,68 млн сайтов в зоне .ru — 3,54 млн действующих. Из них 2,31 млн хостятся в России, 671 тыс. — в ФРГ, 211 тыс. — в США». Неплохо, да? (Кстати, ощущение, что если взвесить сайты по посещаемости, то цифры будут ещё занятнее…)

Объяснение простое: «По мнению главы статистического сервиса Openstat Леонида Филатова, россияне выбирают иностранный хостинг — из-за более комфортного сочетания цены и качества. Кроме того, для ряда сайтов более безопасно находиться вне юрисдикции России»… А почему у нас неконкурентоспособна цена? «Управляющий партнёр Ru-Center Group Александр Панов называет несколько причин выбора иностранного хостинга россиянами. — Безусловно, имеет значение цена, — говорит Панов. — У нас такие цены сложно поддерживать. Любое оборудование, на котором хостятся сайты, при пересечении российской границы вдвое дорожает».

Вот и все! Пересекаем границу — и всё оборудование дорожает… А тут делается так, что дорожать будет любой купленный в интернет-магазине товар. И последствия легко предсказать: натурный эксперимент над хостингом поставлен, результаты приведены выше. И ставились такие эксперименты в истории неоднократно, что дало Марксу повод для его обобщений. И интернет-экономику не так сложно будет удушить. Но вот стоит ли пользующимся ею покупателям и зарабатывающим на ней бизнесменам безропотно ждать конца?

## Facebook как дом свиданий, или Тус пушистых 8 лет спустя

Автор: Сергей Голубицкий

20 февраля 2014

В 2006 году я запустил под кожу бумажной «Компьютерры» червячка, который, как оказалось впоследствии, поставил на уши индустрию онлайн-знакомств на постсоветском пространстве. «Голубятню» под названием «Тус пушистых» ещё долго потом приводили в пример пользователи «Мамбы» как образец журналистской подлости. А я всего-то и сделал, что зарегистрировал аккаунт на Flirt.ru и две недели пытался найти себе «вторую половину» (разумеется, понарошку — в рамках редакционного поручения, которое сам себе придумал и выписал).

Опыт, полученный на самом популярном портале онлайн-знакомств, навсегда впечатался в мою память, потому как пришлось пройти через незабываемое ощущение — товара, выставленного на рынке рабов. Не буду ворошить прошлое (все желающие могут пережить ещё раз моё приключение по приведённому выше линку), а лишь использую свою публикацию восьмилетней давности как мостик, подводящий к теме сегодняшнего «Битого Пикселя». Теме, которая в определённом смысле продолжает «Тус пушистых», однако поворачивает сюжет в неожиданном и, на мой взгляд, гораздо более выигрышном свете.

Есть на свете маркетинговое агентство под названием Jana, которое создал в 2006 году профессор Массачусетского технологического института Натан Игл совместно со своими студентами и аспирантами. Из простой информационной СМС-рассылки, проведённой в Кении, родилась оригинальная концепция, которая с головокружительной скоростью превратила Jana в крупнейшую в мире reward platform, площадку для проведения маркетинговых исследований и статистических опросов, предусматривающую выплату вознаграждения участникам анкетирования. Вознаграждение всегда скромное — меньше одного доллара, — однако этого оказалось достаточно, чтобы тестовая аудитория Jana выросла до совершенно ошеломительной цифры — 3 миллиарда 480 миллионов потенциальных рыночных потребителей!

Jana работает с 237 мобильными операторами в 70 странах, которые, как можно догадаться по копеечным компенсациям за участие в опросах, расположены в третьем мире. Именно это обстоятельство выступило в колоде Jana в роли джокера: корпоративными клиентами агентства стали крупнейшие держатели брендов мира — Google, P&G, Unilever, Microsoft, Wrangler, Nestle, CNN, Johnson & Johnson, Danone, Intel, Camelot, 7Eleven и т. п. Интерес транснациональных корпораций понять можно: Jana предоставляет им уникальную возможность прозондировать самый необъятный и самый перспективный рынок на планете малыми усилиями.

Визитную карточку Jana я представил читателям не только потому, что мне эта компания очень импонирует эффективнейшей схемой проведения аналитических исследований, но и потому, что её данные всегда отличаются высокой точностью и репрезентативностью.

Переходим теперь непосредственно к нашему основному сюжету. По случаю Дня св. Валентина Jana решила провести собственное статистическое исследование, чтобы получить ответ на довольно экзотический вопрос: какой портал пользуется наибольшей популярностью в странах третьего мира для поиска и поддержания романтических знакомств?

Экзотика вопроса, впрочем, с лихвой компенсировалась прагматикой: по самым скромным прикидкам, оборот индустрии онлайн-знакомств — $2 млрд. Можно себе представить, как надеялись получить положительную весточку профильные порталы, специализирующиеся на виртуальном сводничестве.

Вместо положительной весточки мы получили невероятную сенсацию, которая лишь усилилась образцовой объективностью проведённого опроса. 1 500 молодых людей обоих полов в возрасте от 18 до 30 лет, проживающих в странах третьего мира с наиболее интенсивно развивающейся экономикой, получили список из 13 международных и местных порталов, из которых их попросили выбрать три чаще всего используемых для поиска романтических связей. Результаты, как я уже сказал, подобны революции:

Во всех странах, где проживали опрашиваемые, на первом месте оказалась Facebook — социальная сеть, которая вроде как создавалась для целей, совершенно отличных от флирта! Причём, Facebook обошла профильные — online dating — сервисы с гигантским отрывом: скажем, в Индии социальная сеть Цукерберга получила 51%, а местную профессиональную сводницу Shaadi предпочли лишь 14% респондентов!

Ещё разительнее результаты опроса на Филиппинах: Facebook — 70%, международный dating-сервис Match.com — 17%. Крупнейшая в мире профильная сеть знакомств — Badoo, насчитывающая, по собственным данным, более 202 миллионов клиентов, — еле-еле пробралась в тройку лидеров лишь в Нигерии (17%; у Facebook здесь 64%) да Бразилии (9% против 49% у Facebook).

Какие выводы можно сделать из этих данных? Первый и — для меня лично — самый главный: профессиональные онлайн-сводни потерпели сокрушительное поражение! И это замечательно, потому что гибрид лепрозория для ущербных неудачников с рабовладельческим рынком просто обязан рано или поздно избавить интернет от своего присутствия.

Это, однако, эмоции, и гораздо ценнее для всех второй вывод, который можно сделать из результатов опроса Jana. Почему специализированные социальные сети знакомств вчистую проиграли социальным сетям широкого профиля? Вернее, лучше поставить вопрос по-другому: что такого есть в «Фейсбуке», чего нет в Match и Badoo? Ведь порталы online dating формально (если, конечно, абстрагироваться от давящего тамошнюю атмосферу отчаянного желания найти себе хоть кого-нибудь) — это самые обыкновенные социальные сети, в которых участники общаются друг с другом, делятся своими «лайками», рассказывают о том, что их интересует, что им нравится и т. п. В чём же тогда различие?

Я скажу, в чём: в анонимности! В сводническом онлайн-агентстве участник волен указывать в анкете любую чушь, какая только позволит ему выглядеть лучше, чем он есть в реальности. Именно так и поступают 99% клиентов всех этих мамб, флиртов, матчей и байды. Их понять можно: если разместить на своей страничке собственную фотографию, сделанную вчера вечером, а не студийную постановку, устроенную 15 лет назад аккурат после школьного бала, то шансы копуляции (не обязательно, кстати, в прямом смысле слова, можно и в расширенном) в риаллайфе снизятся на порядок.

Поглядите на тамошних самцов: все как один бредпиты и леонардыдикаприо, позирующие с вальяжным облокотом на капот чужого «Мерседеса»! А важенки — сплошь пенелопыкрус и кэтиперри. Эта фальшь сочится изо всех щелей профессиональных сводных порталов, и, скорее всего, именно она-то и отталкивает людей, заставляя делать выбор в пользу социальных сетей общего профиля.

Я вовсе не хочу сказать, что на Facebook невозможно создавать анонимные аккаунты, а тем более приукрашивать реальность. Разумеется, можно, только очень сложно! Потому что Facebook, если, конечно, речь не идёт о фиктивном аккаунте, целиком строится на социальных коннотациях: первыми в списке ваших «френдов» идут ваши реальные родственники, ваши друзья и приятели из риаллайфа, ваши сослуживцы и сотрудники. Их присутствие просто не позволит вам закамуфлировать подлинную картинку, как бы вы ни пытались её приукрасить, разбавляя ленту виртуальными знакомствами.

Иными словами, люди обращаются в Facebook в надежде завести романтическое знакомство, потому что надеются в полноценной социальной сети избавиться от тошнотворного фейка анонимности!

Под занавес — запущу под кожу ещё одного червячка: на сей раз — ради милой моему сердцу антиномичности :-). Вся красивая теория, которую я так старательно созидал на протяжении трёх страниц, рассыпается как карточный домик за долю секунды, стоит лишь столкнуть её со второй сенсацией, которую подарил нам социальный опрос Jana :-). Поглядите внимательно ещё разок на результаты: видите, какая площадка занимает второе место практически во всех опрошенных странах?

Правильно — Twitter! Сложно представить себе что-то более субъективное и... анонимное! Не говоря уж об ограничении в 140 знаков, которое вряд ли способствует формированию объективного представления об авторе :-). Вот и получается, что профессиональные сводни, грешащие искажением пользовательского профиля, уступили пальму первенства не только «объективному» «Фейсбуку», но и «Твиттеру», который по субъективности и виртуализации даст фору любым Flirt.ru.

Ну и как такое возможно? У меня, разумеется, есть ответ, легко снимающий мнимое противоречие, однако будет во всех отношениях конструктивнее предоставить читателю самостоятельно решить этот ребус :-).