# Компьютерра PDA N275 (19.10.2013-25.10.2013)

Компьютерра

ОГЛАВЛЕНИЕ

Василий Щепетнёв: Многофункциональный исполнитель желаний экономкласса в силикетовом сейфе или халате

Сергей Голубицкий: Голубятня: «Тихоокеанский рубеж» — католическая экскурсия от экзорсизма к народному искусству

Дмитрий Шабанов: И ещё о цвете кожи: почему мы белые и почему мы загораем

Дмитрий Вибе: Пепельный свет межзвёздных облаков

Сергей Голубицкий: Голубятня: О негодных овцах, портящих стадо

Сергей Голубицкий: Почему дети ненавидят школу, или Тревожные мысли об Apple

Сергей Голубицкий: Wikipedia: от утопии к тирании без остановки в Касталии

## Многофункциональный исполнитель желаний экономкласса в силикетовом сейфе или халате

Автор: Василий Щепетнёв

19 октября 2013

Когда первые цветные копиры и принтеры только появились на территории нашей необъятной Родины, первой реакцией имевших к ним доступ обыкновенно была распечатка денежной купюры. И даже если копиры и принтеры были черно-белыми — тоже. Большей частью делалось это в шутку: и уровень коммерческого мышления был далёк от сегодняшнего, да и качество печати тоже. Сейчас иное, сейчас вон банкоматы отказываются принимать пятитысячные купюры: говорят, мол, сплошная подделка. Вслед за банкоматами стали открещиваться от денег и некоторые воронежские магазины: хозяева не велят. Может, перестраховка; пройдёт неделя-другая, и всё утрясется.

Но почему-то вспоминается гражданин Павлов Валентин Сергеевич, бывший когда-то премьер-министром СССР. Он как-то взял да все пятидесятирублёвые и сотенные бумажки отменил. В январе девяносто первого. Сказал, что много фальшивых денег стало у населения. Дал три дня на обмен через сберкассу, а потом кто не успел, тот опоздал. По мнению современников — чисто вредное волшебство. Моряки, полярники, геологи, отпускники, космонавты на орбите и прочие вполне порядочные люди, волею случая или командировочного распоряжения оказавшиеся вдалеке от заначек, в три дня и обеднели. Помогло это советской власти, нет — вопрос спорный, а только с тех пор доверия к бумажкам мало. И вот опять… Эх, не хотелось бы, честно говоря, снова-здорово пережить и гиперинфляцию, и штурм Белого дома, и расстрел Гения Карпат с супругой где-то под Тырговиште.

Однако я опять о другом. Принтер и копир были лакмусовой волшебной палочкой. Показали действительную, а не парадную суть простого человека. Провели анализ и установили: не стихов Бродского простому человеку не хватает в первую очередь, не обличительной прозы Солженицына, а денег. Хотя и стихи, и проза имели место быть.

Та же история и с 3D-принтером. Среди первейших сообщений о возможностях нового аппарата наипервейшими стали новости об изготовлении пистолета. Теперь, значит, оружие есть главная неудовлетворённая потребность населения. Увы, пока технология страдает: и материалы не те, и проблема боеприпаса не решена, и вообще… Новый сезон сериала «Элементарно» показал, насколько ненадёжно оружие, вылепленное на 3D-принтере. Не исключаю, что преувеличили недостатки — из воспитательных соображений, но всё-таки, всё-таки. И почему это сто лет назад любой обыватель России, да хоть и писатель, мог пойти в оружейную лавку, на базар или прямо к мастеру и купить короткоствол сообразно вкусу, потребностям и кошельку.

От трех–пяти рублей за изделие тульского мастера-надомника (описано у Глеба Успенского в «Нравах Растеряевой улицы») до ста пятидесяти рублей в фирменном магазине за немецкий «Маузер», который иногда позиционировали как портативный карабин. Ах, «Маузер, Маузер, майн либер Маузер!» Никакой тебе мороки с дорогим 3D-принтером, не нужно искать боеприпасы. Все просто, надёжно, удобно: пошёл в магазин и купил. С гарантией. Сейчас подобное и представить трудно. Перестреляете же вы друг друга, говорит Власть. Говорит — и запрещает. Почему же прежде, сто лет назад не стреляли? Изменился человек, здорово изменился. Не без участия той же Власти, между прочим. А Революция? Что Революция? Революция делалась отнюдь не домашними (или персональными) браунингами, маузерами или велодогами. Революцию творили идеи.

В общем, 3D-принтер пока не оправдывает ожиданий. Не то, о чем мечтали полвека назад. Помните: «Хрустя каблуками по битому стеклу (шаркающей кавалерийской походкой. — В. Щ.), Румата пробрался в дальний угол и включил электрический фонарик. Там под грудой хлама стоял в прочном силикетовом сейфе малогабаритный полевой синтезатор «Мидас». Румата разбросал хлам, набрал на диске комбинацию цифр и поднял крышку сейфа. Даже в белом электрическом свете синтезатор выглядел странно среди развороченного мусора. Румата бросил в приемную воронку несколько лопат опилок, и синтезатор тихонько запел, автоматически включив индикаторную панель. Румата носком ботфорта придвинул к выходному желобу ржавое ведро. И сейчас же — дзинь, дзинь, дзинь! — посыпались на мятое жестяное дно золотые кружочки с аристократическим профилем Пица Шестого, короля Арканарского».

Вот 3D-принтер, который мне нужен. Подумать только — золото из опилок! А то ведь знаю я: на одних картриджах разоришься. И раз уж он может превращать опилки в золото, то в порох превратит запросто. Револьвер с золотыми пулями — и стильно, и убойно: золото потяжелее свинца будет.

И стал я представлять последовательность действий, окажись руматовский принтер у меня и только у меня. Последнее не менее важно, чем первое: будь компьютер с программами только у меня одного, я б давно чемпионом мира по шахматам был, пусть и по переписке, а так — серединка на половинку, один из толпы.

Итак, золотых бы начеканил, пусть не с Пицем Шестым, а с Николаем Вторым. Возникшее желание поместить на монету собственный профиль отметём как неорганизованное. Потом пистолет, это обязательно, с карманами, набитыми золотом, без пистолета нельзя. Что-нибудь компактное, не стесняющее движений. И корочку депутата, генерала-силовика и человека в законе одновременно, чтобы при случае показать, что право имею. Хотя корочку добыть можно и без принтера, если есть золото и оружие. Потом… Потом самое интересное: таблетки от рака, Альцгеймера, кариеса, только, в отличие от субстрата из картофельной шелухи, настоящие, работающие. Собственно говоря, чтобы запустить дело, мне золотые, пистолет и корочки «депутата в законе» и нужны.

И уже с этими-то таблетками я к человечеству и выйду. «В очередь, сукины дети, в очередь!» — а то ведь затопчут вместе с таблетками. Исцелять буду не даром: каждый должен принести ведро опилок, павших листьев, строительного и бытового мусора да всякой дряни. Заправка принтеру. И с обязательным условием: каждый исцеляется на месте. А то ведь начнут перепродавать таблетки, и, что хуже, таблетки поддельные, из той же картофельной шелухи, лишая людей шансов к исцелению настоящему, в смысле — волшебному. Пришёл (принесли), выпил таблетку, вышел в любом случае сам. Тридцать секунд на процедуру. В час — сто человек (с учётом заминок). Работаем в три смены, круглосуточно, без перерывов и выходных. Нет, можно было бы и в сто потоков принимать, устроить конвейер исцеления, но не превратится ли тогда человечество в один из видов домашних животных? Нужно и самим думать, а волшебство — на то оно и волшебство, его дело будить мечту и звать в науку. А что там у таблеток внутри? А нельзя ли и самим эти таблетки сделать? Попробуем так, попробуем этак — и получаем аспирин, сульфазин или фтивазид. Нужно дальше двигаться.

И начнут тогда развивать науки (пора бы уж!), а вслед за ним — и искусства, поэты вновь станут выступать перед публикой, а зодчие — возводить библиотечные дворцы невиданной красы.

Но гнилое нутро рефлектирующего интеллигента и тут ноет противно: ничего путного не выйдет, не в 3D-принтере дело, пусть самом продвинутом, а в мировоззрении, воле, способности подчинять людей и посылать их хоть на льдины, хоть в паровозные топки ради их же собственного блага. Ну, не собственного, так следующего поколения. Светлого завтра.

Да и не один я слышу это нытьё, не один я в сомнениях. Золотая рыбка Пушкина — кому она принесла счастье? Шагреневая кожа от Бальзака? Джинн из медного кувшина Энсти? Недаром бюджетный вариант, глиняный кувшин (глина ведь много дешевле меди?), из которого появился Хоттабыч, принёс Вольке тоже хлопоты, но хлопоты домашнего масштаба, и пионеру удалось превратить джинна в обыкновенного, пусть и с причудами, советского пенсионера. Ну, а щука, Аладдин и Конёк-Горбунок, по сути, были только устроители свадеб, самоходные печки, они больше для шику.

Вывод, в сущности, прост: и принтеры обыкновенные, и принтеры 3D, и компьютеры, и множество других предметов, окружающих нас или готовящихся взять в окружение, вещи вполне волшебные. Но волшебство требует двух сомножителей. Первый — волшебная вещь. Вторая — качество желания. И если с первым из сомножителей, как выясняется, всё в порядке, то вот второй — загадка. Пока не попробуешь — не узнаешь. Единица, двойка, быть может, даже десятка? Или число, стремящееся к нулю. «Желаю триста тридцать рублей!» Или величина желания выражена числом немаленьким, но с отрицательным знаком, превращающим дар Мидаса в антимидас: дотронешься до золота, до нефти, до чернозёма, леса, рыбных угодий, лугов, города, всей страны и даже планеты — а в результате… оно. Ну, понятно, какой именно продукт жизнедеятельности я имею в виду.

А как всё-таки хочется, и чтобы таблетки против Альцгеймера, и чтобы мусору поменьше!

Пойти, посмотреть среди хлама в сарае, что ли. Вдруг и найдётся этот… ах, да, силикетовый сейф.

## Голубятня: «Тихоокеанский рубеж» — католическая экскурсия от экзорсизма к народному искусству

Автор: Сергей Голубицкий

19 октября 2013

Сегодня мы поговорим в интересном ключе о не очень интересном фильме — «Тихоокеанском рубеже» (идиотский — по недоброй традиции — перевод Pacific Rim, 2013).

Блокбастер, снятый режиссёром Гильермо дель Торо (о котором сегодня, в основном, и пойдет речь), с заоблачным бюджетом в $190 млн, за три месяца, прошедших после премьеры, собрал уже $407 млн и, думаю, еще пару сотен подтянет, поэтому попадание вышло в самое яблочко.

Bull’s eye заслуживает особого внимания, потому что фильм соткан из клише, практически не поддающихся подсчёту: каждая фраза, каждое телодвижение, каждый жест актёра, каждый поворот сюжета, каждый элемент структуры киноязыка — всё-всё-всё видено-слышано-заезжено тясячекратно. Причём режиссёр прекрасно отдает себе отчёт, что даже имитация постмодернистского диалога неуместна, потому что элементарная база его конструктора до такой степени истрепалась репликацией, что уже невозможно определить, откуда берётся цитата и с кем пытаются вести перекличку.

Главный негр планеты

Всё это режиссёр понимает, однако, глазом не моргнув, идет на, казалось бы, обречённую на осмеяние пошлость и... выигрывает! Овации зрителей, восторженные отзывы кинокритиков, то ли массовая галлюцинация, то ли морок сознания: «Гильермо дель Торо, вы достойны аплодисментов стоя. С непредвзятой, чисто кинематографической точки зрения этот фильм добивается невероятного результата: с первого до последнего кадра он держит в напряжении, развивая при этом великолепную сюжетную линию и поддерживая глубину характеров»!

И это сказано про фильм, в сюжетном навозе которого копошатся армейские генералы-негры (маршал Стэкер Пентекост), злые снаружи, но добрые внутри герои с английскими бульдогами (Чак Хансен), русские «Иваны Драги», с выражением яростной злобы и недовольства на лице и замашками завсегдатаев гей-клуба (лейтенанты Кайдановские), положительные по всем мыслимым и немыслимым швам суперстары (братья Беккеты), трахнутые на всю голову еврейско-немецкие ученые-эксцентрики (Ньютон Гейшлер и Германн Готтлиб), нагромождение 40-метровых монстров-кайдзю, маслина в салате в образе японской борцунши с IQ 200 и пуэрильной травмой (Мако Мори), а поверх всего — образ великой Америки, которая опять-таки да — спасает нашу несчастную планету (правда, формально — рука об руку с остальными народами-недоделами-неумехами, но мы-то с вами понимаем).

Мозги нашей планеты

Вопрос вопросов: как такое бесконечное, беспросветное, безнадежное дерьмо может пользоваться бешеным успехом у зрителей, причем не только американских, но и во всем мире?! В самом деле: в США «Тихоокеанский рубеж» принес $101 млн, а в остальных странах — $306 млн. Вот ведь незадача: только было собрался списать коммерческий успех фильма Гильермо дель Торо на спасительно беспробудную тупизну американского зрителя, как на тебе: цифры демонстрируют, что и европейский, и японский, и китайский, и австралийский, и русский зритель такой же тупой, как и американский. Может, я ошибаюсь с оценкой? Может, фильм — настоящий шедевр?

Русския идут

Сомнение — вещь, полезная для познания. Просмотрел «Тихоокеанский рубеж» дважды, пытаясь убедить себя, что чего-то не догоняю, что-то упускаю из виду, что-то недооцениваю. Но нет: ничего, кроме ошеломляющей компьютерной графики и масштабных дорогих съёмок с высоты птичьего полёта и армией статистов, в картине Гильермо дель Торо невозможно отыскать даже под микроскопом. Особо экзальтированные критики пишут о глубокой проработке «генеалогической линии кайдзю» (дель Торо, кстати, собирается делать сиквел, в центре внимания которого как раз окажется мифология расы морских чудовищ). Женские критики лопочут что-то невразумительное о «поэтичности» картины, которая, типа, «дышит как-то по-особенному».

Как я ни напрягался, ничего, даже отдалённо напоминающего поэзию и искусство, в «Тихоокеанском рубеже» обнаружить так и не удалось. 40-метровый кайдзю — это да, это есть. Правда, виденный-перевиденный — от несчётных инкарнаций годзилл, «чужих» и вариаций на тему из японских аниме. А в остальном — гигантский гипертрофированный комикс, больше ничего. Что же такое снял Гильермо дель Торо?

Самое большое фиаско я потерпел на ниве, на которую возлагал максимальные надежды, — на креативной биографии режиссёра. Ни из какой части творчества дель Торо «Тихоокеанский рубеж» не выводится. Это притом, что мне очень нравятся его фильмы: и «Хронос» (1993), и «Хребет дьявола» (2001), и «Лабиринт Фавна» (2006), в меньшей степени — «Хеллбои» (первый — 2002, второй — 2008).

Ещё одна мозга нашей планеты

Во всех предыдущих картинах Гильермо дель Торо прослеживалась сквозная линия подлинного искусства. Пусть вычурного и макабрического, пусть подражательного и поддающегося влиянию, но все же искусства. Даже поэзии. В фильмах дель Торо прослеживаются сквозные метафизические линии: мистическая связь тоталитарной власти и сатанизм; царство Дьявола, дискретно прорывающее реальное бытие в точках личностной и социальной трагедии; дети как медиумы между тем и этим светом — вот лишь несколько направлений, по которым из одной картины в другую развивалась мысль мексиканского режиссёра. Ничего даже отдалённого из названного в «Тихоокеанском рубеже» не просматривается.

Даже на уровне художественной эстетики от прежнего дель Торо в комиксе про кайдзю не осталось ничего, кроме одного-единственного кадра, длящегося три секунды: Янсси Беккет со словами «Нужно проверить пульс!» всаживает обойму чудо-ракет из своего «ягера» в испустившего дух монстра: «Нет, пульса нет!»

Гильермо дель Торо воспитала бабушка в мороке радикального католицизма. Не удивительно, что художественное амплуа будущего режиссёра сложилось из двух краеугольных компонентов знакомой с детства эстетики — представления о материальных формах Зла (дьявол живет среди нас) и натурализма как кратчайшего пути к сердцу человека (карнавалы со стигматами и флагелляциями, которые, между прочим, — источники великого озарения, радости и приближения к богу — см. биографию Томаса де Торквемады).

Приобщение к кино Гильермо дель Торо начинал с обучения гримёрному искусству у великого мастера — Дика Смита, создавшего для Уильяма Фридкина всю визуальную магию «Экзорциста». Зрителя нужно пугать и шокировать — вот эстетика дель Торо, причём вовсе не шутливая, а очень даже серьёзная. Чем нагляднее Зло, чем оно материальнее, тем сильнее месседж, тем глубже проникает в сердце зрителя страх перед Князем Мира Сего.

Не удивительно, что кумиром дель Торо на долгое время стал Гаспар Ноэ со своей «Необратимостью» (Irréversible, 2002), скандально кульминационную сцену из которой (20 ударов огнетушителем по голове) мексиканский режиссер процитировал почти дословно в своем «Лабиринте Фавна» (правда, с применением бутылки). Здесь, кстати, пролегает грань между художником и бесом: фильм дель Торо, даже со всеми своими жестокостями, воспринимается как высокая поэзия из разряда Мильтона и Данте, а картина Ноэ так и останется в истории как патологический эксперимент очередной волны французского cinema noir (на премьере «Необратимости» в Канне 250 человек, не выдержав действия, вышли из зала, а 20 после обморока увезла скорая помощь).

Как я сказал, ничего даже отдалённого ни из метафизики, ни из эстетики, ни из поэзии Гильермо дель Торо в «Тихоокеанском рубеже» не осталось. Зачем же тогда режиссёр взялся за съёмки этого комикса?

Вынужден разочаровать тех знатоков кино, которые отписались о «полной выкладке режиссёра», о «его по-настоящему увлечённости» сюжетом и мифологией кайдзю: Гильермо дель Торо снял этот ужас исключительно ради — прости господи — бабок! Потому что безошибочно почувствовал их запах в 25-страничном сценарии Трэвиса Бичема. Мексиканский режиссёр давно обосновался в Сан-Франциско и знает массового зрителя как облупленного. Хотите кайдзюшек, пацаны? Будут вам кайдзюшки без проблем.

Главная же загадка кассового успеха «Тихоокеанского рубежа» лежит — и это же очевидно — на поверхности. Даже удивительно, что из 745 отзывов на IMDB лишь единицы раскусили секрет Полишинеля: «Pacific Rim — фильм чудовищный не только потому, что в нём напрочь отсутствует фактура (стройный сюжет, кульминация, снятие), но и потому, что он доказал аудитории во всём мире: для создания настоящего блокбастера Голливуду давно уже не нужны ни приличные актеры, ни сюжетные линии». Побольше 40-метровых монстров и космических сражений — и будет всем счастье!

## И ещё о цвете кожи: почему мы белые и почему мы загораем

Автор: Дмитрий Шабанов

21 октября 2013

В прошлой колонке мы установили, почему кожа коренного населения Африки (континента, где возник наш вид), имеет более или менее чёрный цвет. Хотя потребности терморегуляции должны были способствовать осветлению кожи африканцев, действие этого фактора было преодолено ещё более мощным вектором отбора — необходимостью уменьшить вероятность возникновения опухолей.

Соматический мутагенез, который может стать причиной злокачественных опухолей, — не единственный неблагоприятный эффект УФ-лучей. Кроме прочего, ультрафиолет разрушает находящуюся в коже фолиевую кислоту — один из витаминов, важный регулятор нашей репродуктивной активности. Длительное пребывание на солнце снижает человеческую фертильность, но повышенное содержание в коже меланина уменьшает этот эффект. Кстати, недостаточность фолиевой кислоты — самый распространённый вид витаминной недостаточности.

И для защиты от опухолей, и для сохранения фолиевой кислоты людям выгодно иметь тёмную кожу, богатую меланином. Европейцы произошли от африканцев — значит, их кожа со временем светлела. Это свидетельствует о наличии какого-то ещё более мощного фактора, определяющего цвет кожи. Этот фактор связан с витамином D, чрезвычайно важным для регуляции обмена кальция и фосфора.

На самом деле регулятор кальциевого обмена образуется в почках. Для этого туда из печени поступает его предшественник, связанный с белком-переносчиком. То, что происходит в коже, — это еще более ранние стадии метаболизма витамина D.

Метаболизм витамина D в соответствии с классическим учебником А. Ленинджера (1985). Обмен кальция регулирует вещество, название которого выделено красным цветом. Справа показан путь получения искусственного провитамина.

Честно говоря, я не понимаю, почему регулятором содержания ионов кальция (чрезвычайно важного показателя) стало вещество, которое у всех организмов образуется в ходе фотохимической реакции, то есть относительно «ненадёжным» путём. Почему не реализовался какой-то более простой путь? Но, так или иначе, такой способ регуляции кальциевого баланса намного старше и нашего вида, и нашего рода, и даже нашего класса.

Когда наши темнокожие предки начали заселять умеренные широты Евразии, они стали получать меньше ультрафиолета и недобирать витамина D. Ничем хорошим такая нехватка не заканчивается. У взрослых она ведёт к остеомаляции (размягчению костей), у детей — к рахиту.

Вам кажется, что рак кожи страшнее рахита? Не торопитесь с выводами. Рак поражает людей в различном возрасте, но чаще всего — зрелых (накопление соматических мутаций, приводящее к злокачественному росту, может быть довольно длительным процессом). Многие из людей, умирающих от рака, успевают оставить потомство и передать свои гены детям. Рахитом в неподходящих условиях заболевают практически все дети. Из вялых рахитичных детей развиваются вялые взрослые с деформированным скелетом и целым букетом сопутствующих аномалий. Женщины, перенёсшие в детстве эту болезнь в серьёзной форме, при отсутствии адекватной медицинской помощи с большой вероятностью умрут во время первых родов (сейчас им и их детям сохраняют жизнь с помощью кесарева сечения). Видимо, охотники, получавшие с печенью добытых животных значительное количество витамина D, были более устойчивы к рахиту, чем земледельцы, но отбор на устойчивость к рахиту должен был идти и среди них.

Те люди, которые (возможно, в силу своей более светлой кожи) будут страдать от рахита в меньшей степени или вообще смогут его избежать, оставят намного больше потомков. Итак, хотя рак ведёт к быстрой смерти, а рахит — нет, отбор на предотвращение рахита может быть более сильным!

Теперь вы поняли, почему наша кожа белая? Осталось пояснить, почему мы загораем!

Загар — специфичная реакция людей со светлой (но не чрезмерно светлой!) кожей. Негроиды не загорают: синтез меланина в их коже не зависит от ультрафиолетового облучения. Легче всего загорают брюнеты, которые и сами по себе имеют смуглую кожу; сложнее всего загореть и избежать солнечного ожога блондинам с очень светлой кожей. Негроиды имеют кожу с фототипом IV по классификации Томаса Фитцпатрика; неспособных загореть белокожих людей характеризует фототип I; большинство из читателей этой колонки принадлежат к одному из промежуточных типов.

Я временно прерву разговор о цвете кожи, чтобы обратиться к одному из спорных вопросов современной эволюционной биологии. В школе вы учили, что признаки организма делятся на наследственные и ненаследственные. Разнообразие наследственных признаков отражает мутационную изменчивость, которая имеет значение для эволюции; ненаследственные признаки называются «модификациями» и по большей части эволюционно бесперспективны. Такой подход характерен для СТЭ, «синтетической теорией эволюции». В рамках нравящегося мне подхода СТЭ можно рассматривать как II эволюционный синтез, достигнутый около 70 лет назад.

Оптимальной основой для III эволюционного синтеза я считаю ЭТЭ, эпигенетическую теорию эволюции. С точки зрения ЭТЭ признаки делятся не на наследственные (мутационные) и ненаследственные (модификационные), а на устойчивые в своей реализации и неустойчивые.

«Понятия «мутации» и «модификации» на деле совершенно несопоставимы, так как первое относится к сравнению особей, а второе — к сравнению возможностей развития одной и той же особи» (Шишкин, 1987).

Каждый организм обладает своим генотипом, то есть комплексом врождённых задатков. Все признаки организма возникают в ходе онтогенеза, индивидуального развития, в ходе взаимодействия развивающейся системы со средой. Развитие — выбор определённого состояния из множества возможных. Каждый генотип характеризуется определённым полем возможных состояний каждого признака, реализуемых в разных условиях с разной вероятностью. Устойчивые признаки будут закономерно проявляться в различных условиях среды. Неустойчивые будут реализовываться лишь в случае специфического средового воздействия. Любые, даже травматические «модификации» оказываются частью онтогенетических траекторий, доступных для организма с данным генотипом в данной среде.

Описанная мной разница кажется вам несущественной, а сам спор о классификации признаков — схоластическим? Вы недооцениваете, сколько следствий вытекает из этого различия СТЭ и ЭТЭ…

Так вот, при становлении относительно светлой кожи произошло не только изменение некоего количественного признака (содержания меланина в коже). Одна устойчиво реализующаяся норма «расщепилась» на две, переключение между которыми зависит от средовых воздействий. Впрочем, если быть точными, мы видим два крайних варианта с полным спектром переходов между ними. Более того, переход от одного состояния к другому на протяжении жизни может происходить множество раз! Когда мы говорим о загаре, нам кажется, что это солнечные лучи «делают» нашу кожу тёмной (как, например, инфракрасные лучи в духовке создают хрустящую корочку на выпекаемой курице). Нет! Наша кожа сама делается более тёмной или более светлой в зависимости от характера получаемого излучения.

Мало ультрафиолета — более острой опасностью является риск рахита — кожа будет прозрачной для фотохимически активных лучей. Организм получил достаточное количество УФ-облучения — опасность рахита отступила, но вырос риск злокачественных образований — в коже образуется временный меланиновый «щит». По-моему, это красивая адаптация.

Вы помните, в предыдущей колонке я обращал внимание на то, что кожа коренных жителей Африки темнее, чем таковая у коренных жителей Центральной Америки? Не ищите ответа в специфике жизни африканцев и американцев; если она и есть, дело не в ней. Причина в другом — в предыстории (и это вполне типично).

Предысторию цвета кожи надо начинать с того, почему наши предки лишились шёрстной защиты. Два известных мне объяснения этого не альтернативные, а взаимодополняющие, и они уже упоминались в моих колонках. Во-первых, относительно голая кожа с обилием потовых желёз является эффективным механизмом охлаждения. Двуногое положение тела, голая потеющая кожа, использование режущих и колющих орудий и, возможно, способность переносить питьевую воду сделали человека суперохотником. Помните отрывок видео, в котором африканец-бегун догоняет антилопу после восьмичасовой погони под солнцем саванны? Вот ради этого мы потеряли шерсть и передали функцию сохранения тепла подкожному жировому слою. Во-вторых, редкие волоски, покрывающие наше тело, оказались очень удобны для определения положения наружных паразитов. Некоторые из них, как, например, блохи и постельные клопы, угрожают только животным, использующим постоянные логова и жилища; роль таких паразитов в нашей эволюции со временем увеличивалась.

Кожа наших потерявших шерсть предков была светлой. В силу причин, обсуждённых в прошлой колонке, она начала темнеть. Какого именно тона она была на каждом определённом этапе, мы пока уверенно не знаем, хотя можем высказывать об этом обоснованные предположения.

На рисунке ниже я собрал три разных изображения Homo erectus, «питекантропа». Всё это — современные реконструкции, где этот наш предок — вполне обоснованно — похож на нас. Старые ужасные картинки, на которых питекантропы изображались согбенными волосатыми уродцами, я обсуждать не хочу.

Три реконструкции Homo erectus. Источники: первой, второй, третьей.

На какой из реконструкций цвет кожи показан наиболее правдоподобно? Не на первой. Даже если на ней изображен азиатский, а не африканский эректус, его кожа должна быть намного более тёмной. Как-никак, это уже настоящий представитель рода Человек, за плечами которого — длительная эволюция без плотного шёрстного покрова.

С третьей картинкой я тоже не вполне согласен. Экспрессивный мужчина, показанный на ней, имеет эбеновую кожу, почти столь же тёмную, как кожа самых тёмных современных африканцев. Все-таки со времен Homo erectus прошло много времени, и отбор против рака кожи должен был сделать её значительно темнее.

Итак, выбираем вторую реконструкцию! Она, кстати, кажется мне наиболее правдоподобной и по иным деталям внешнего облика нашего близкого родственника. Вероятно, наши предки были такими. У их потомков, живших в Африке, кожа продолжала темнеть. А потом у тех из них, которые заселили Евразию, она начала светлеть. У большинства (относящегося к фототипам II, III и IV) возникли две значительно отличающиеся друг от друга временные нормы, переключение между которыми зависит от ультрафиолетовой инсоляции. Может, какую-то роль в этом процессе сыграло и скрещивание с неандертальцами, которые имели намного более долгую историю жизни в Евразии и должны были иметь более светлую кожу.

«Митохондриальная» (основанная на анализе эволюции генома внутриклеточных симбионтов — митохондрий) карта расселения Homo sapiens по планете. Обозначения в белых кружках — митохондриальные линии; цветные дуги и круги — оценка времени, прошедшего после заселения данных территорий. Источник — Википедия

При заселении Азии передовые отряды двигались вдоль побережья Индийского океана. Они довольно быстро заселили острова Юго-Восточной Азии и Океании, а потом — и Австралию. Они сохранили исходный для нашего вида тёмный цвет кожи.

Те переселенцы, которые продвигались к северу, вынуждены были светлеть. Сильнее всего отбор на уменьшение количестве меланина в коже сказался на северянах. Впрочем, народы Крайнего Севера, которые живут рыболовством и часто питаются печенью морских млекопитающих, остались неожиданно темнокожими. Им незачем светлеть, так как их пища содержит много витамина D.

Во время оледенений значительная масса воды оказывалась связана в ледниках. Уровень воды в океанах понизился, и на месте нынешнего Берингова пролива обнажился массив суши — Берингия. Она то покрывалась льдами, то в значительной степени освобождалась от них. По мамонтовым степям (особому, исчезнувшему сегодня биоценозу) Берингии фауна Северо-Восточной Азии, включая людей, проникла в Северную Америку. Перед ними открылся сухопутный массив, тянущийся от Аляски до Патагонии. По мере их расселения в умеренных широтах Северной Америки их кожа продолжала светлеть. У жителей низких широт кожа начала темнеть, но так и не успела стать настолько же тёмной, как у коренных африканцев. У жителей умеренных широт Южной Америки кожа снова начала светлеть…

Обсужденные здесь факторы накладывались на сложные процессы этногенеза, войны и переселения народов. Результатом их стала та мозаика цветов кожи, которую мы и наблюдаем.

А потом образ жизни большинства людей на нашей планете кардинально изменился. В него вошли одежда и солярии, жизнь в помещении и использование кремов от и для загара, онкоцентры и витаминопрофилактика. Векторы отбора, действующего на нас, стали резко изменяться. Закономерный, обусловленный климатом характер изменения цвета кожи у представителей глобального человечества не будет достигнут уже никогда.

Помните, я упоминал концепцию адаптивного компромисса, предложенную Александром Павловичем Расницыным? Цвет кожи — хороший пример такого компромисса. Этот признак не имеет одной причины, он является результатом уравновешивания разнонаправленных эволюционных тенденций. Если при знакомстве с этой и с предыдущей колонкой вам показалось, что цвет кожи регулируется сложнее, чем другие наши характеристики, вы, вероятно, чего-то недопоняли. Мы просто не обсуждали противоречивые комплексы требований, предъявляемых отбором ко всем остальным нашим (и не только нашим) признакам.

Сколько-нибудь пристойный объём колонки исчерпался раньше, чем те общеэкологические выводы, которые мне хочется в ней обсудить. Что же, может, продолжу этот разговор со временем…

## Пепельный свет межзвёздных облаков

Автор: Дмитрий Вибе

22 октября 2013

Есть такое простенькое, но, на мой взгляд, очень симпатичное явление — пепельный свет Луны. Если вблизи новолуния Луна видна на достаточно тёмном небе, можно различить, что, помимо готового исчезнуть или недавно появившегося серпика, видна и остальная, тёмная сторона Луны. Она повёрнута прочь от Солнца, но всё равно светится серым пепельным светом, потому что её освещает дневная сторона Земли.

Пепельный свет Луны слаб, так как является результатом двукратного отражения: от поверхности Луны отражается солнечный свет, уже до этого отражённый Землей, и с каждым из этих отражений связаны потери. Это, кстати, позволяет находить пепельному свету практическое применение. Измерения его яркости оказываются чрезвычайно дешёвым способом оценить относительную площадь земного облачного покрова, от которого зависит альбедо — отражательная способность Земли.

Отражённый свет очень распространён в Солнечной системе, где благодаря ему мы видим практически всё, кроме Солнца. Нет оснований полагать, что в остальной Вселенной он представлен менее широко. Но до поры до времени о нём вспоминали лишь в случаях, когда речь шла об относительно близких окрестностях звёзд, где не только собственный свет звезды, но и он же, отражённый от какого-то другого тела, достаточно ярок, чтобы его можно было наблюдать с Земли.

В качестве одного из этих других тел в последнее время стали выступать внесолнечные планеты. На огромных межзвёздных расстояниях звёздный свет, отражённый крохотной планетой, теряется в прямом излучении звезды. Чтобы увидеть его, нужна весьма совершенная техника. Гораздо чаще в качестве хорошо заметного космического отражателя выступает пыль. Конечно, каждая конкретная межзвёздная и околозвёздная пылинка по размерам существенно уступаете планете, но этих пылинок настолько много и они занимают столь протяжённые области пространства, что наблюдение рассеянного ими звёздного излучения требует значительно меньших усилий. В отражённом свете наблюдаются пылевые околозвёздные диски и оболочки; отражению мы обязаны появлением красивых светлых туманностей — например, известных ореолов вокруг звёзд Плеяд или туманности Ведьмина Голова.

Однако появление живописной отражательной туманности возможно лишь при условии, что пылевое облако подсвечивается близкой звездой. Например, Ведьмину Голову подсвечивает Ригель, самая яркая звезда созвездия Ориона. До недавних пор считалось, что если рядом с пылевыми облаками нет освещающей их звезды, то для исследования свойств пыли в этих облаках остаётся либо наблюдать, как она поглощает свет далёких фоновых звёзд, либо пытаться наблюдать её собственное излучение.

У обоих способов есть недостатки. Свет фоновых звёзд пыль поглощает очень хорошо, поэтому по поглощению можно изучать её свойства только в довольно разреженных облаках; за плотными облаками звёзд практически не видно. Кроме того, определить количество вещества в облаке по поглощению можно не в любом месте облака, а только в тех направлениях, за которыми случилась фоновая звезда. Так что картина распределения пыли будет неполной.

Собственное излучение пыли из-за её низкой температуры приходится на субмиллиметровый и миллиметровый диапазоны. Его сложно наблюдать с поверхности Земли (мешает непрозрачность атмосферы), да и угловое разрешение (то есть чёткость картинки) на длинных волнах оставляет желать лучшего.

Тем не менее именно два этих способа доминируют в качестве индикаторов наличия и свойств межзвёздной пыли. И когда в 2005 году Джонатан Фостер и Алиса Гудмен строили карту распределения пыли в комплексе тёмных облаков в Персее, они ориентировались исключительно на поглощение. Наблюдения проводились на 3,5-метровом телескопе обсерватории Калар-Альто, не в видимом диапазоне, а слегка в стороне от него, уже в инфракрасной области, на длинах волн порядка одного–полутора микрон. В этом диапазоне пыль более прозрачна и потому позволяет различить фоновые звёзды за несколько более плотными частями облака.

В процессе наблюдений неожиданно выяснилось, что в этом диапазоне телескоп видит не только ослабленное пылью излучение фоновых звёзд. Слабым инфракрасным свечением охвачено всё облако целиком. Но излучать в этом диапазоне холодная газопылевая смесь не может (как не может сама светиться в видимом диапазоне ночная сторона Луны). Скажем, чтобы пылинка начала излучать в микронном диапазоне, её нужно нагреть до температуры выше тысячи градусов; не многие пылинки в состоянии вообще пережить такой нагрев, да и откуда ему в межзвёздном облаке взяться? Фостер и Гудмен пришли к выводу, что наблюдают рассеянное пылинками суммарное излучение звёзд Галактики. Это свечение они назвали термином «cloudshine» (по аналогии с пепельным светом — «Earthshine»).

В 2010 году Юрген Штайнакер и его коллеги продвинулись ещё дальше — дальше в инфракрасный диапазон. Они использовали для наблюдений космический телескоп «Спитцер» и обнаружили пепельный свет межзвёздной пыли уже на длинах волн до 4,5 микрон. Поскольку в этом диапазоне пыль ещё более прозрачна, рассеянное ею излучение несёт информацию из более сконденсированных частей межзвёздных облаков. Плотные газопылевые сгустки в этих облаках называются ядрами, и потому Штайнакер с коллегами предложили для звёздного инфракрасного света, отражённого пылью в ядрах, термин «coreshine».

Пепельный свет удобен в качестве инструмента для изучения межзвёздных облаков и ядер по нескольким причинам. Во-первых, он высвечивает структуру облака везде, а не только там, где есть фоновые звёзды. Во-вторых, он, в отличие от собственного излучения пыли, может наблюдаться с весьма приличным угловым разрешением и притом с поверхности Земли. В-третьих, интерпретация любых подобных наблюдений требует некоторых предположений о природе пылинок. Так вот, чтобы вытащить информацию из наблюдений рассеянного излучения, таких предположений требуется сделать меньше, чем при анализе наблюдений собственного излучения.

Впрочем, есть одно предположение о природе пылинок, без которого разобраться в рассеянном пепельном свете облаков невозможно. И именно оно привлекает к пепельному свету максимум интереса: это предположение о размере пылинки. Дело в том, что она наиболее эффективно поглощает и рассеивает излучение, длина волны которого не превосходит размера пылинки. Именно поэтому пыль становится прозрачнее в длинноволновом инфракрасном диапазоне. Способность пыли в ядрах межзвёздных облаков рассеивать излучение с длиной волны около 4–5 микрон означает, что и сами пылинки (по крайней мере самые крупные из них) имеют примерно такой размер. Но для пыли вне облаков уже давно установлено верхнее ограничение по размерам в десятые доли микрона, то есть на порядок меньше.

Таким образом, существование пепельного света облаков говорит о том, что пылинки в них раз в десять превосходят по размерам таковые в «обычной» (не облачной) межзвёздной среде. Иными словами, попав в облако, пылинки начинают расти. А рост пылинок — это первый шаг к образованию планет. Нет, никто, конечно, не предполагает, что в облаках могут сами по себе конденсироваться планеты: при невысокой облачной плотности этот процесс занял бы слишком много времени. Собственно говоря, даже с микронными пылинками возникают определённые проблемы: чтобы вырасти до таких размеров, пылинке требуется десяток миллионов лет, а межзвёздные облака (по современным оценкам) живут примерно половину этого срока. Поэтому обнаружение крупных пылинок привело к некоторому оживлению в стане сторонников медленной модели звездообразования, считающих, что быстро только кошки родятся современные оценки длительности полного цикла рождения звезды — начиная с образования родительского облака — сильно преуменьшены.

Так или иначе, крупные пылинки в облаках есть, а это означает, что рост пылинок в протопланетных дисках, заканчивающийся формированием планет, начинается не с нуля. Первые шаги в этом направлении пыль делает ещё в родительском облаке, когда ни звёзды, ни протопланетные диски вокруг них ещё не образовались. Или даже раньше?

## Голубятня: О негодных овцах, портящих стадо

Автор: Сергей Голубицкий

22 октября 2013

Больше всего на свете я люблю (по сугубо эстетическим соображениям) хеппи-энды. Когда я пишу что-то недовольное, когда брюзжу, ругаю, навожу тень на плетень, то никогда не делаю этого от злости либо из желания сделать неприятное или обидеть. Мне всегда кажется, что всякий негатив просто обязан находить положительное решение, иначе вообще нет смысла заниматься критикой.

В самом деле: какая польза от того, что читатель узнает об очередном плохом магазине, о грубом сервисе, об уловках, на которые идет мелкий торговец, дабы увильнуть от гарантийного ремонта, выискать неблаговидный предлог для отказа клиенту? Ровным счётом никакой пользы, даже больше: сплошной вред, потому что негативная карма — штука очень заразная и к тому же обладает свойством передаваться и накапливаться.

Короче говоря, с большой радостью сообщаю читателям, что у моего сюжета про «Молоток.Ру» вполне себе респектабельная развязка. По моему глубочайшему убеждению — потому что руководители проекта продемонстрировали не просто абсолютную вменяемость, но и самое важное для успешного бизнеса — что им не всё равно! Что им не наплевать на то, как компания выглядит со стороны, как её воспринимают клиенты и просто случайные наблюдатели. Безразличие накладывает не просто клеймо обречённости на деловой проект, но и свидетельствует об окончательном вырождении. Безразличие демонстрирует отмирание тех важных рецепторов, которые только и способны обеспечить выживание в конкурентной среде. (В среде неконкурентной, как мы знаем по родной истории, любое безразличие, даже дополненное вопиющим хамством, может жить десятилетиями. Впрочем, какая же это жизнь? Так — жалкое существование!)

Утром следующего дня после публикации «Долгого пути от услуги к харассменту» мне позвонил один из руководителей «Молотка», принес извинения за инцидент и дополнил картину обстоятельствами, которые не столько оправдали отказ в верификации моего аккаунта, сколько объяснили причину этого отказа. Собственно говоря, я всегда догадывался, что репутация компаний в 99 случаев из 100 портится не потому, что адаптированная в этой компании деловая этика либо установки руководителей входят в противоречие с общепринятыми нормами простого человеческого общения, а потому что имидж компании слагается из поведения и действий десятков, сотен, а зачастую и тысяч наёмных работников.

Стоит хотя бы одному из этих работников проявить неадекватность в той или иной форме, как тут же начинает страдать репутация самой компании, которую этот работник представляет. Потому что клиенту совершенно нет надобности и смысла знать, что некто Руслан, Динара, Гюльнара, Ваня, Маня или Джульетта с не менее бессмысленными для человечества фамилиями неадекватно воспринимают мир и не менее неадекватно на него реагируют. Клиент их в упор не видит и знать не знает. Клиент знает лишь компанию, которую эти неадекватные персонажи представляют, поэтому любое их действие автоматически интерполируется на имидж всего бизнеса.

Кажется, лет 8 назад я писал о чудовищном уровне профессионализма сотрудников салонов связи и офисов мобильных операторов на Украине. Помнится, тогда мне часами приходилось объяснять, что и

Интернет — это не непременно WAP и есть ещё такие вещи, как веб-браузинг и проверка электронной почты. Из 10 человек, работающих в салонах связи Одессы, Ялты и Киева, 9 лишь смутно догадывались о том, что у мобильных операторов, чьи услуги они и продавали, есть такие вещи, как GPRS и даже — прости господи! — EDGE. Догадывались, но как настроить соединение по этим протоколам, не имели ни малейшего понятия.

И эта дикая некомпетентность не была исключением. Это была общеукраинская норма в 2005 году. Тогда же я обратил внимание читателей на совершенно пагубное влияние, которое некомпетентные сотрудники оказывают на имидж представляемой ими компании. Был, однако, очень тонкий и важный нюанс: при живом общении вы собственными глазами видите, что неадекватность обслуживания — это все-таки не результат неадекватности всего бизнеса или компании, а печальное следствие того, что вот этот конкретный, стоящий сейчас перед вами сотрудник родился идиотом. Или недоучился. Или у него умерла утром кошка. Или у него эректильная дисфункция.

Иными словами, при очном общении мы всегда в состоянии провести водораздел между частным и общим, субъективным и объективным, чтобы не делать скоропалительных выводов. Совсем другое дело — общение виртуальное! В Интернете мы не можем видеть лицо человека, который на другом конце веб-интерфейса вещает от имени компании. В Интернете любой — к тому же в большинстве случаев ещё и безымянный, анонимный! — голос оттуда воспринимается нами как голос бизнеса. Как лицо бизнеса. Как лицо всей компании.

Именно в деперсонализации и анонимизации взаимоотношений клиента с онлайн-бизнесом кроется самая большая опасность для репутации последнего. Репутация эта целиком и полностью зависит от поведения любого и каждого его сотрудника, который, повторю, в подавляющем большинстве случаев ещё и действует полностью анонимно, подписывая письма и обращения «Администрация компании имярек», «Служба поддержки компании имярек» и т. п.

Возвращаясь к моему конфликту с «Молотком», скажу лишь, что он целиком и полностью вышел из двух последовательных и совершенно неадекватных выходок одной дурочки, действия которой естественным образом бросили тень на имидж всего бизнеса. Заполняя анкету для запуска процедуры верификации, я указал в графе «Улица» название своей улицы. Я просто написал её название, не сообразив, что в условиях тотального вырождения школьного образования в современном мире нужно делать обязательные пометки и поправки для особо одарённых. В частности, нужно писать перед названием слово «улица», или «проспект», или «площадь», или «переулок», или «тупик». Потому что без этого слова современная молодёжь не в состоянии сориентироваться в ситуации, что чревато неприятными последствиями.

Доставшаяся мне по жребию судьбы дурочка по названию моей улицы не могла сообразить, что это именно «улица», а не, скажем, «бульвар». Как ей это удалось — я ума не приложу, потому что окончание в названии моей улицы было женского рода — и спутать можно было только с «площадью». Да и то — если ты не местный.

Я так понял, что деваха была-таки не московская, а о том, что существует такая штука, как «Яндекс.Карты» или Google Maps, и подавно не догадывалась. Поэтому она решила уточнить, позвонив мне по мобильному номеру. Я же имел наглость звонка не услышать, поэтому подруга с чистым сердцем завернула мою процедуру верификации. Вот, собственно говоря, и вся история.

Радует же меня больше всего то обстоятельство, что «Молотку», оказывается, совсем не наплевать ни на свой имидж, ни на своих клиентов. «Молоток» мгновенно ситуацию расследовал, определил причину конфликта, принёс извинения и восстановил статус-кво. Разумеется, после таких действий я с большим облегчением и чистым сердцем вернулся в лоно онлайн-аукциона, тем более что мой аккаунт был не просто восстановлен, но и автоматически верифицирован (что, кстати, можно было сделать изначально и без всяких проверок почтовых адресов, поскольку меня, персону хоть и желчную, но все же давно публичную, не сложно всегда вычислить и призвать к исполнению взятых на себя обязательств (деньги у покупателя забрал, а товар не поставил!).

* * *

Софтверно-хардверную часть «Голубятни» отдаю под презентацию трех видеорегистраторов топовой линейки AdvoCam: FD5S Profi-GPS, FD6S Profi-GPS и FD6S Profi-GPS.

Провести их полевое тестирование меня надоумил кто-то из собеседников в «Твиттере», поскольку представленные ранее в «Голубятне» модели FD1 и FD2, будучи начального уровня, не отражают полной картины возможностей у гаджетов этого производителя.

Видеобозор AdvoCam FD5S Profi-GPS

Надо сказать, что при сходстве базовых характеристик (внешний GPS-модуль, подача питания через кронштейн, встроенный аккумулятор, возможность скоростной съёмки 60 к/с в режиме 720p и использование 5-линзового высококачественного стеклянного объектива f=2,3mm, обеспечивающего очень контрастное и четкое изображение) модели из топовой линейки AdvoCam имеют раз очень много существенных различий — вернее, козырей, которые серьёзно затрудняют выбор.

Видеобозор AdvoCam FD6S Profi-GPS

Скажем, дизайн, качество сборки и пластика в FD5S Profi-GPS, на мой взгляд, на голову превосходят две остальные модели, которые по ряду характеристик позиционируются всё же несколько выше, чем «пятёрка». Помимо внешнего вида, у FD5S Profi-GPS есть ещё две совершенно убойных фичи. Во-первых, это угол обзора в 170 градусов! В том, что это реально какое-то запределье, вы убедитесь, просмотрев видеоклипы, в каждом из которых я привожу образцы дневной и ночной записи регистраторов. Во-вторых, это просто огромный (относительно корпуса видеорегистатора) 3-дюймовый экран модели FD5S Profi-GPS.

Видеобозор AdvoCam FD7S Profi-GPS

Удобство этого экрана начинаешь понимать в сравнении: все три гаджета я тестировал одновременно, поэтому разница в информативности экранов 2,7" и 3" бросалась в глаза сразу.

Модель FD6S Profi-GPS несколько дороже «пятёрки» (впрочем, все они недорогие: «пятёрка» стоит 4 590 руб., «шестёрка» — 4 990, «семёрка» — 7 090) — думаю, за счёт усиленного встроенного аккумулятора (в FD5S Profi-GPS — совсем уж слабенький, на 130 мАч, в «шестерке» — уже полноценный, 500 мАч). Визуально, как я уже сказал, FD6S Profi-GPS однозначно проигрывает пятой модели, да и в целом «шестёрка» меня заинтересовала в наименьшей степени.

FD7S Profi-GPS не просто венчает топовую линейку AdvoCam, но и открывает новую страницу в эволюции видеорегистраторов. Во-первых, в «семёрке» установлен очень мощный процессор нового поколения Ambarella A7 (такой же используется в супермодной экстремальной камере GoPro Hero 3+), во-вторых, запись ведётся с разрешением Super Full HD (1296p), то есть 2304×1296 пикселей. Разрешение это в 1,5 раза выше, чем Full HD (1080p), и выигрыш в качестве, поверьте, заметен невооружённым глазом (впрочем, верить не обязательно — достаточно сравнить примеры съёмки в видеоклипах).

Ещё один плюс «семёрки» — мощный аккумулятор (500 мАч). Минус нашел только один — относительно небольшой угол обзора (120°). Правда, он небольшой лишь в сравнении с гигантскими 170° у FD5S Profi-GPS.

Главным результатом тестирования лично для меня стали списание на заслуженный пенсионный отдых моего Fuho Avita SG 1010, прослужившего мне верой и правдой два года, и замена его на AdvoCam FD7S Profi-GPS, чьи миниатюрные габариты, удивительное качество записи, постоянная готовность GPS-модуля к работе и способность приступать к записи уже через 4 секунды после подключения просто снесли мне голову!

## Почему дети ненавидят школу, или Тревожные мысли об Apple

Автор: Сергей Голубицкий

23 октября 2013

Даже люди, никогда в руках не державшие гаджеты из Купертино, знают, что вчера прошла презентация новых продуктов Apple. Не подумайте только, что задумал пережевывать в очередной раз то, что читающую публику заставляют пережевывать с раннего утра все СМИ: ни доказывать, что беспрецедентно длинная линейка превосходных по качеству интеграции в экосистему новых продуктов гарантированно обеспечит бумагам компании рост до 800 пунктов уже к весне 2014 года (мое личное убеждение), ни злобно скрежетать зубами и брюзжать, что «Ёпл уже не тот», «Уолл-стрит разочарован, потому что ждал другого» (чего, интересно, ждал — анонса силосной установки или страпона из нанотехнологий?) я не собираюсь: пусть каждый оценивает событие в меру собственной испорченности. А вот что собираюсь, так это рассказать две забавные истории, с которыми познакомился на очень уважаемом мною портале Slate, а затем интерполировать их сначала на контекст Apple, а затем шире — на всю западную цивилизацию.

История первая. Международная благотворительная организация One Laptop Per Child в рамках программы, цели которой определены самим названием этой организации, провела эксперимент (вернее, не эксперимент, а пилотное испытание подхода): детям из двух наиглухейших эфиопских деревень подарили 40 планшетов под управлением Android OS. Деревня была и в самом деле уникальная: поголовная неграмонтность (то есть полные 100%!), дети в жизни не видели вообще ничего, кроме верблюдов (или, как политкорректно пишет журналистка Катерина Мангу-Ворд, «ни дорожных знаков, ни этикеток на продуктах, ни какой бы то ни было печатной продукции»).

Вмешательство сотрудников One Laptop Per Child ограничилось одним жестом доброй воли: отловили в деревне пару–тройку взрослых аборигенов и показали на пальцах, как пользоваться зарядными устройствами на солнечных батареях (обыкновенного электричества в богом забытой дыре, разумеется, тоже нет). И всё. Больше ничего: показали и слиняли.

Дальше произошло следующее (видимо, всё-таки не все слиняли, а оставили наблюдателя для создания летописи достижений). Эфиопские детёныши вскрыли упаковку с планшетами и в течение нескольких минут научились включать гаджеты. Через пару недель детки уже «распевали буквы алфавита, которые нашли в обучающих программах по английскому языку, предустановленных на планшетах». Через пять месяцев дети научились запускать камеры, которые, разумеется, были встроены в планшеты, однако отключены «по этическим соображениям» (вот интересно узнать: каким?).

То есть эфиопские детки изучили операционную систему «Андроид» в достаточной степени, чтобы ее хакнуть и обойти искусственные ограничения функционала.

Реакция организации One Laptop Per Child на «достижения» маленьких эфиопчиков оказалась восторженно положительной: «Дети научились полностью кастомизировать свои планшеты, вплоть до того, что у каждого ребёнка планшет выглядел по-своему. При этом изначально нами были установлены специальные программы для недопущения индивидуальных настроек. Тот факт, что они научились обходить все ограничения, свидетельствует о проявлении креативности, любознательности и стремления к открытиям, какие только и могут стать ключом к успешному познанию».

Это, так сказать, была история про эфиопских детенышей. Теперь история вторая — про детенышей американских. В сентябре муниципалитет Лос-Анджелеса раздал 50 тысячам учеников государственных средних школ Калифорнии бесплатные «Айпады». В рамках собственной образовательной программы, бюджет которой составляет 1 миллиард долларов. Условия программы были таковы, что ученикам разрешалось пользоваться планшетами только в школе, домой их забирать категорически запрещалось.

Как водится, все «Айпады» были принудительно покалечены в функциональном отношении: часть возможностей просто отключили (программно), соединение с интернетом принудительно ограничили школьными Wi-Fi-сетями, выход в YouTube и Facebook вообще ликвидировали.

Одна из ничтожной горстки школ, видимо, не понимающих высоких задач, которые стоят перед современной американской системой образования, позволила своим ученикам забрать «Айпады» домой и почти сразу же поплатилась: школьники очень быстро нашли способ отключать ограничение на соединение с запретными сайтами (теми самыми YouTube и Facebook), причем двумя тапами по экрану.

Что тут началось! Одного из «хакеров» тут же вызвали на ковер к директору, где любознательному ребёнку дали понять, что из-за его безответственности «была испорчена техника, стоящая миллионы долларов» (юный хакер, не будь дураком, мигом застучал своего директора журналистам Los Angeles Times!). Не спасло даже оправдание, что взлом, де, запретных сайтов вышел совершенно случайно: детёныш пытался всего лишь заставить «Айпад» работать с домашней Wi-Fi-сетью, а когда настроил, то автоматически отвалились и ограничения по коннекту :-).

Персональной обструкцией дело не закончилось. В ту же Los Angeles Times утекло конфиденциальное письмо, которое руководитель полицейских отрядов, работающих со школами Лос-Анджелеса, Стивен Ципперман отправил по инстанциям: «Могу только догадываться, что произойдет в других школах, как только инструкция по взлому системы безопасности предоставленных нами планшетов просочится в Twitter, YouTube и другие социальные сети. Я хочу во что бы то ни стало предотвратить сценарий “поезда-беглеца”, способного привести к свертыванию всей программы».

По мысли Катерины Мангу-Ворд, не всё ещё потеряно: школьные чиновники пока не собираются сворачивать программу и даже планируют раздать следующей осенью еще 300 тысяч планшетов. Журналистка, однако, полагает, что в случае, если чиновники радикально не пересмотрят саму запретительную философию проекта, единственным положительным результатом программы стоимостью в миллиард долларов станет сотня–другая учеников, которые только и изыщут возможность кастомизировать свои «Айпады».

Не знаю, как на вас, но на меня эти сюжеты произвели совершенно удручающее впечатление. Причем не сравнением с Эфиопией (до которой, если честно, мне нет никакого дела), а той ужасающей запретительной парадигмой, которая скрывается за фасадом самой богатой нации. Нации, способной выделить на уровне одного города (!) миллиард долларов на бесплатную раздачу супертехнологичных планшетов. Раздачу, единственным практическим уроком которой становится совершенно хамская и высокомерная демонстрация двух моментов в отношении к подрастающему поколению — абсолютного недоверия к нему и репрессивности (или, если выражаться в модной американской терминологии, anal repressive :-) ).

Кого они там выращивают в своих сытых инкубаторах? Каких людей? Строителей чего? Какого общества? Я уже не говорю о том, что в нормальном ребёнке подобные циничные демонстрации (получи, салага, игрушку с оторванными конечностями и будь благодарен!) ничего, кроме отторжения, вызывать не могут (отторжения активного — взлом планшета — либо отторжения пассивного: засуньте свой планшет себе в задницу!).

Парадокс, однако, в том, что сколько-нибудь массового отторжения мы не наблюдаем. Взломали свои гаджеты лишь единицы! Из 30 тысяч! Так что Стиву Ципперману не о чем беспокоиться: «поезда-беглеца» не будет, даже после утечки «инструкций по взлому» в социальные сети. Почему не будет? Потому что подрастающее поколение Америки давно уже сделало свой выбор — конформистская адаптация!

Иначе и быть не могло после того, как родители этого подрастающего поколения восприняли отъём у них системообразующих прав (Patriot Act и создание государства тотального надзора) не то что не крякнув, но даже не поморщившись.

Возвращаемся теперь к Apple. Кажется, я понял окончательно, откуда растут ноги умопомрачительной популярности компании из Купертино на своей родине: парадигма Apple — «Мы лучше вас знаем, что вам нужно, поэтому экономим ваше же время, закрывая ненужную вам функциональность» — это парадигма, соответствующая духу современной американской нации. Если бы нация не принимала эту парадигму, если бы её раздражала функциональная неполноценность, Apple даже отдалённо не смогла бы приблизиться к тем цифрам продаж и к той популярности, какие мы сегодня наблюдаем.

Совсем уж charmant смотрятся ритуальные игры в «свободу» (вернее — «послабления»), которые для пикантности вбрасывают время от времени кудесники из Купертино в общество. Вчера на презентации мир осчастливили невероятным достижением: «You can have multiple books open simultaneously!!!» Оказывается, теперь новая операционная система Mas OS Mavericks позволяет читателям открывать одновременно сразу несколько электронных книг!!! Вы можете себе представить такую невероятную вольность? Такую возмутительную степень свободы? Не одну несчастную книжку, а сразу несколько!! Читай не хочу!

## Wikipedia: от утопии к тирании без остановки в Касталии

Автор: Сергей Голубицкий

24 октября 2013

22 октября в авторитетном MIT Technology Review появилась серьезная статья Тома Симонайта, озаглавленная «Закат Википедии». Внимание моё она привлекла по двум причинам (весьма, кстати, универсальным, поскольку в подавляющем большинстве случаев тему для своих реплик на портале «Компьютерры» я подбираю именно по этим критериям): во-первых, я давно уже приглядываюсь к феномену Википедии, вызывающему у меня очень двойственные чувства; во-вторых, сюжет очень быстро выводит на уровень генерализации, единственно для меня привлекательный.

Сегодня мы несколько изменим традиционную форму раскрытия материала. Обычно я лапидарно излагаю исходные положения информационного источника, давшего повод для дискуссии, а затем перехожу к собственным соображениям по данной теме. С Википедией так не получится, поскольку тема (и затрагиваемые в ней проблемы) тянет на серьезную монографию, поэтому одно лишь перечисление существующих точек зрения и интерпретаций вопроса отнимет всё отведённое для моей колонки пространство. По этой причине отсылаю читателей к статье Тома Симонайта для ознакомления с деталями фактуры, а здесь сразу приступаю к изложению материалов именно под тем углом, который наиболее рельефно представляет моё собственное видение ситуации.

Если вы откроете сейчас Википедию (любую — хоть русскую, хоть английскую, хоть корейскую) и посмотрите на логотип, то увидите, что проект позиционирует себя как «энциклопедию». Точнее, как «единственно свободную энциклопедию», но сути дела это не меняет.

Я не случайно использовал в переводе слово «единственно», потому что только так можно адекватно передать использование определенного артикля the в заголовке и логотипе. Просто «свободная энциклопедия» была бы «A Free Encyclopedia», но никак не The. Проект явно провозглашает себя исключительной и уникальной инициативой, вызовом, брошенным сложившимся культурным традициям.

Проблема, с которой мы сталкиваемся с ходу: Википедия не является энциклопедией, поскольку все принципы существования и наполнения этого проекта содержанием не просто противоречат тому, что на протяжении нескольких тысячелетий человечество вкладывало в понятие энциклопедии, но и бросают вызов истории.

Следующая проблема: Википедия не является и свободной, так как принципы наполнения содержанием этого проекта сегодня больше соответствуют любой форме если не тоталитаризма, то бюрократической схоластики. Об эволюции Википедии от иллюзии свободы и демократии к несвободе и недемократии замечательно написал Том Симонайт: «Люди, изучившие тему, предлагают заменить девиз Википедии — «Энциклопедия, которую любой может редактировать» — на «Энциклопедию, которую может редактировать всякий, кто понимает нормативы, умеет социализироваться, ловко уворачиваться от обезличенной стены полуавтоматизированных отказов и готов добровольно жертвовать своим временем и энергией».

Самый интересный для меня вопрос заключается отнюдь не в выяснении конкретных событий, которые увели Википедию от того, как её изначально задумал Джимми Уэйлс (хотя фактура эта достойна детективного сюжета, о каком графоману Дэну Брауну даже не приходится мечтать), а в осмыслении закономерности того, почему исходные принципы при любом раскладе неизбежно должны были привести Википедию к тоталитаризму. Иными словами, история Википедии — это не «Процесс» Франца Кафки, а репликация саморазрушения мира Касталии из «Игры в бисер» Гессе.

Прежде чем обосновать свою гипотезу, грубыми штрихами обрисую эту самую эволюцию. В 2001 году биржевой трейдер Джимми Уэйлс запустил вместе с Ларри Зангером, кандидатом философских наук, проект по созданию корпуса знаний, наполнение которого предположительно должно было происходить по совершенно неведомому истории алгоритму: топик сможет инициировать любой желающий, а затем его подхватят эксперты и доведут до ума.

Помимо того что алгоритм совершенно утопичен, он уже априорно нарушал все принципы энциклопедического знания. Как создавалась (и продолжает создаваться поныне) настоящая энциклопедия? По форме это геронтократия (не в современном значении слова — власть старпёров а-ля Политбюро, а в классическом его значении — власть мудрецов-старейшин): учёный совет, пользующийся непререкаемым авторитетом и формируемый из интеллектуальной элиты общества, волевым решением составляет глоссарий тем, которые, на взгляд этого совета, достойны того, чтобы быть увековеченными в корпусе знаний, являющемся авторитетом в конечной инстанции.

Шаг второй: тот же ученый совет отбирает лучших из лучших экспертов в каждой конкретной области знаний, которым и поручает написание статей для энциклопедии.

Идея Уэйлса / Зангера была химерична в первом же своем посыле: всю предысторию с учеными советами вычеркнули и передали полномочия случайному нетизану. При этом сохранялось понимание, что нетизан — в принципе «чумазый, который на рояле играть не может», поэтому его задача — лишь придумать топик, который впоследствии доведут до ума знающие люди.

Разумеется, ничего из замысла не вышло. Потому что тотальная анархия, царившая на первых порах в Википедии (вернее, не анархия, конечно, а полиархия, пришедшая на смену геронтократии в «единственно свободной энциклопедии», то есть власть, рассредоточенная по множеству представителей), обессмысливала любое компетентное усилие. Предположим, Вася придумал некий интересующий его топик. Набросал пару дебильных предложений. Пришёл эксперт А, всю Васину ересь удалил и наполнил топик осмысленным и более или менее компетентно изложенным содержанием. Однако уже через 30 секунд пришёл дилетант Петя, половину из того, что написал эксперт А, вычеркнул, вторую половину поправил на своё дилетантское усмотрение. Эту мазню увидел эксперт В, не удержался и откорректировал топик, однако в следующие 30 секунд очередные дилетанты — Коля, Жора и Абрам — всё снова перекоцали и испоганили.

Всё. Эксперты А и В махнули рукой и больше в гадюшник не заглядывали. Я, разумеется, утрирую, но именно так и развивалась Википедия на первых порах по своей сути.

Что произошло дальше? В 2007 году Википедия достигла кульминационного развития: над её содержанием (содержанием английской части) корпела 51 тысяча добровольцев-«редакторов». Где-то начиная с 2005 года запустился полным ходом процесс бюрократизации, который сопровождался не только нагромождением все новых и новых институтов управления «единственно свободной энциклопедией», но и созданием условий, способствующих выдавливанию всего нового. Включая новых «редакторов», которых к лету 2013 года осталась всего 31 тысяча. Сокращение почти в два раза. Интересное развитие событий, не правда ли?

Бюрократическая иерархия Википедии поражает воображение своей внушительностью и заслуживает опять-таки самостоятельного исследования:

К сожалению, нет у меня времени прошерстить эти Министерства Правды на предмет выявления наиболее репрессивных элементов структуры, но, полагаю, читателям хватит короткого взгляда на один только перечень подразделений, с указанием их полномочий и эксклюзивных прав, для того чтобы понять: в таком «саду» роза зацвести не сможет.

Вернее, конечно, сможет, иначе 750 тысяч статей, наполнявших Википедию в 2005 году, не превратились бы в 4,4 миллиона сегодняшних — и это притом, что число писателей сократилось почти в два раза. Кто же пишет в Википедии? Вернее, чьи топики, комментарии и редакторская правка в состоянии прорваться сквозь неприступную стену автоматизированных ботов и репрессии богов-админов? Пишет старая гвардия! Пишет когорта полиархов, захвативших ключевые посты на ранних этапах становления Википедии и создавших практически неодолимый барьер бюрократических правил и препон для того, чтобы отбить охоту у новичков писать для «единственно свободной энциклопедии».

Сочную фактуру этих запретов вы найдете у Тома Симонайта, я лишь назову самое вопиющее — увенчавшиеся победой подковерные интриги, которые саботировали усилия Wikimedia Foundation (структура, возглавляемая в свое время Джимми Уэйлсом) по внедрению визуального редактора (Visual Editor), призванного облегчить вхождение новых авторов в контекст Википедии благодаря графической надстройке над гиковским wikitext’ом.

К чему же пришла Википедия? Если не злоупотреблять митинговым жаргоном (тирания, тоталитаризм и т. п.), то «единственно свободная энциклопедия» эволюционировала за 12 лет от полиархии к абсолютной пародии на геронтократию! Обратите внимание: именно к пародии, а не подобию! Чистейшее карнавальное действие, единственно доступное для творчества народных масс. Народных масс, переданных самим себе в управление!

Соберите людей в кучу и дайте им организоваться. Что вы получите? Различные вариации интернет-форума, тюремной зоны, армейской дедовщины или островной жизни из романа Уильяма Голдинга «Повелитель мух». Всё, других вариантов не бывает. И никогда в истории не было. «Низы» очень быстро реструктурируют аморфную анархическую форму сосуществования в жесткую иерархию по типу «салага — дембель», «блатной — мужик — опущенный», «участник форума — админ-ефрейтор» и т. д. со всеми известными атрибутами («свита», «приближенные к телу», «советники», «подпевалы», «скоморохи», «прислуги», «шныри» и т. п.).

При любом случае двух вещей в народной самоорганизации не будет никогда: во-первых, полноценной геронтократии (в лучшем случае — меритократия, основанная на грубой силе либо таланте приспосабливаться, интриговать, но никак не по знаниям); во-вторых, полноценной свободы. Той самой свободы, что по наивности Джимми Уэйлс прописал в девизе своего детища.

P.S. Дабы не возникло снова неадекватного восприятия, прямым текстом доношу до читателей, что мне Википедия как продукт нравится и я считаю ее одним из величайших достижений современного человечества. Другое дело, что Касталия мне нравится еще больше :-).