# Компьютерра PDA N255 (14.09.2013-20.09.2013)

Компьютерра

ОГЛАВЛЕНИЕ

Дмитрий Вибе: Реформа РАН по-прежнему с нами

Василий Щепетнёв: КЖИ — Коротко Живущий Интеллигент

Сергей Голубицкий: Голубятня: Между реквиемом и бунтом — где притаилась надежда в русской экзистенции?

Сергей Голубицкий: Младшая сестра-дурнушка наконец-то собралась замуж

Сергей Голубицкий: Голубятня: О железном излишестве и смущённом сознании

Сергей Голубицкий: Хитрый ход Шопотам

Сергей Голубицкий: Рон Уэйн — подстрочное примечание в чужой истории, или Кое-что о критериях счастья

## Реформа РАН по-прежнему с нами

Автор: Дмитрий Вибе

14 сентября 2013

Девятого сентября 2013 года прошло внеочередное (участники предпочитали называть его чрезвычайным) Общее собрание Российской академии наук. Повод тот же, что уже больше двух месяцев заставляет стоять на ушах значительную часть научную общественности России. Напомню, что вот-вот в Госдуме должен пройти третье чтение законопроект о реформировании системы государственных академий наук, возникший из ниоткуда 27 июня сего года и уже прошедший в пожарном порядке два чтения. Первоначально предполагалось, что третье чтение пройдёт летом, но потом процесс застопорился и перешёл на осень. И вот осень наступила.

Научная общественность всё это время не сидела без дела: проводила митинги, писала статьи, собирала мнения. Мнения чаще оказывались отрицательными, хотя некоторые увидели в реорганизации и положительную сторону: в том, что академия встряхнётся, что прекратятся злоупотребления, что академия, наконец, избавится от балласта. Надо сказать, что за подобными надеждами стоит пока только уверенность, что так обязательно должно быть, ибо по-другому быть не может. Никаких официальных документов, развивающих мысль о реформировании, свет пока, кажется, не видел. Есть лишь исходный законопроект о ликвидации «старой» РАН и его исправленный вариант, написанный так, слово академии наук в России раньше вообще никогда не было.

В конце августа состоялась специально и впервые организованная конференция научных работников РАН, на которой говорилось о законопроекте и о том, что на самом деле стоило бы изменить в РАН. Формальной же реакцией РАН на то, что с ней собираются сделать, стало общее собрание.

Началось собрание с в общем-то оптимистического выступления президента РАН В.Е. Фортова. За несколько дней до собрания он представил Президенту РФ пакет предлагаемых изменений к законопроекту, отчасти напоминающий попытку исправить четыре ошибки в слове «хлеб», и — кто бы мог подумать — Президент РФ согласился практически со всеми этими изменениями. Надо сказать, что изменения как будто бы действительно нивелируют разрушительное действие законопроекта. Казалось бы, всё хорошо. Губительные тенденции переломлены, верховная власть на нашей стороне.

фото с www.strf.ru автор: Петров Михаил

С переломом тенденций соглашались не все ораторы, выступавшие на собрании. Новые поправки, предложенные Президиумом РАН, многим показались недостаточными. По сути, от старого варианта они всё-таки оставляют два ключевых положения: о передаче управления имуществом академии в ведение федерального агентства и об объединении трёх академий. Правда, и эти положения предлагается существенно скорректировать, отодвинув окончательное объединение академий в неопределённое будущее и оговорив, что изъятие и отчуждение академического имущества РАН даже агентство не сможет провести без согласования.

Тем не менее, на собрании часто высказывалась мысль о том, что ни с механическим объединением академий, ни с передачей имущества в агентство с неясными полномочиями соглашаться нельзя. Законопроект не нужно исправлять, потому что исправить его нельзя (яркая метафора из одного выступления: курицу нельзя исправить, чтобы она летала орлом). Его следует начисто отозвать из Госдумы и написать другой, нормальный. И логика в этом есть. Исходный вариант закона преследовал определённую цель — ликвидацию академий. Какая у него цель сейчас, неясно, а с внесением новых поправок она ещё больше потеряется. Если же убрать из законопроекта положения о передаче управления имуществом академии в агентство и об объединении академий, его суть и вовсе можно будет коротко изложить так: «Оставить всё как было». Однако В.Е. Фортов на эти высказывания ответил так: многие из собравшихся недооценивают серьёзность ситуации. «Наши враги» только и ждут ошибки со стороны РАН, чтобы повернуть руль в свою сторону. Поэтому нужно максимально воздержаться от махания шашкой и не отказываться от компромисса. В итоге собрание решило не требовать отзыва закона, а лишь просить Госдуму вернуть его во второе чтение. Что по этому поводу госдумает Госдума, мы узнаем через неделю. В конце сентября должна появиться собственная академическая концепция развития РАН.

Анонимная противоположная сторона (попытки руководства РАН установить авторство закона успеха не имели) всё это время тоже не сидела сложа руки, сохранив практику действий втихаря. Её кульминацией стало документальное кино «Диагностика РАН», показанное 7 сентября на канале Рен-ТВ. Комментарии по поводу этого фильма красной чёрной нитью проходили через всё собрание, варьируясь от призывов подать на авторов фильма в суд до предложений создать собственную комиссию по проверке информации из фильма. С судом дело, понятно, совершенно бесперспективное. Жанр разоблачительного фильма у нас вполне развит: полная правда искусно перемешивается с полуправдой и полным враньём, так что впечатление о своих героях фильм оставляет резко отрицательное, а придраться в итоге не к чему. Разве только устроить фильму побуквенный анализ, для чего нужно будет найти время, силы и лекарство от брезгливости.

Отдельный вопрос, конечно, так ли уж неправда всё, что в фильме показано. Но тут ведь действительно надо разбираться! Например, сдача научного флота РАН в аренду турфирмам. Плохо, конечно! Но вот что сказал об этом на собрании академик Нигматуллин, директор Института океанологии РАН. Денег на научный флот выделяют столько, что их хватает на одну неделю плавания в году. В остальное время плавать на государственное финансирование нельзя. И в порту стоять бессмысленно, потому что это тоже стоит денег. Средства, полученные за аренду, позволяют организовать пару нормальных экспедиций в год. Далее, плохо, что в общежитиях для аспирантов живёт не пойми кто. Но я, например, у нас в институте не припомню случая, чтобы кому-то отказали в приёме в аспирантуру из-за отсутствия места в общежитии. Правда, у нас приём маленький, так что наша ситуация может оказаться нетипичной.

Нет, злоупотребления наверняка есть. Кто ж поверит, что в обращении с жилплощадью и землёй может быть без злоупотреблений! Но почему они должны служить поводом к закрытию РАН? В Министерстве обороны тоже выявились определённые нарушения, но за них трясут конкретных людей. Никому не приходит в голову закрыть МО или, скажем, объединить его с МВД, или превратить в клуб генералов. Ни одна из бед, в которых обвиняют РАН, не является специфически академической, поэтому ни частичное урезание полномочий РАН, ни полная её ликвидация старых проблем не решат, а вот новые создадут во множестве.

К слову сказать, у меня фильм резкой отрицательной реакции не вызвал, наверное, потому что моральные принципы сотрудников канала Рен-ТВ мне уже знакомы по собственному опыту. Появление фильма вызвало, скорее, недоумение. Когда перед выборами разоблачают оппозицию, это понятно. Но зачем разоблачать академию наук, если её можно просто закрыть? Как говорили многие на собрании, большая ошибка, совершённая академией, состоит в разрыве связей с обществом. Академия позволила себе выпасть из общественного внимания, и потому нет особой нужды объяснять обществу, почему академию стоит ликвидировать. Коллега Сергей Попов предположил, что фильм нужен был как суровое напоминание не в меру активным академикам, что был бы человек, а статья найдётся. Но мне кажется, что и это можно сделать тоньше и деликатнее. К тому же, академиков фильм, кажется, не столько утихомирил, сколько раззадорил. Остаётся одно — весьма отрадное — объяснение: у нас кого-то не перед выборами, а вообще стало интересовать общественное мнение! Или другое — мрачноватое — объяснение: автор фильма хотел уронить академию в глазах интеллектуальной элиты и выбрал для этого наиболее подходящий, по его мнению, канал, где демонстрируется так много качественнейшей научно-популярной продукции!

Филологический постскриптум. Дорогие выступавшие на собрании, да и все соотечественники! Прошлые события происходили, например, в две тысячи девятом году, а не в двухтысячадевятом! Нынешние события происходят в две тысячи тринадцатом, а не в двухтысячатринадцатом! Начнём реформу науки с правильного склонения числительных!

## КЖИ — Коротко Живущий Интеллигент

Автор: Василий Щепетнёв

14 сентября 2013

Ладно, вымерли динозавры, пусть вымерли. Не очень-то и жалко. Я ни с одним динозавром знаком не был, ни одного с рук не кормил, со щенков не растил — так с чего мне печалиться? Да ещё, говорят, были они свирепы и необучаемы, одна только доминанта и присутствовала – съесть. Зачем мне тонны хладнокровного (или всё же теплокровного) зла? Правда, травоядные динозавры в хозяйстве, может, и пригодились бы. В качестве тягловой силы, например. Или, допустим, мясное динозавроводство. С молочным-то не получится, вряд ли. Но и то — запретит ведь главный санитар нашей страны чужеземную диплодочину и бронтозаврину, а собственная, поскольку климат суров, а чиновники ненасытны, будет обходиться дороже говядины, и потому опять же вряд ли.

Нет, не жаль мне динозавров. А вот другого немножечко жаль. Вымершую на моих глазах технику. Модемы на 14.400 б и 56 К. Работоспособные, они были миллионами списаны с корабля прогресса. Тож и плёночные фотоаппараты. Не знаю, может, наилучшими моделями профессионалы пользуются и доныне, но «Смены», «Зоркие» и «ФЭДы» валяются где-нибудь в ящичках и сундучках-мавзолеях без надежды на воскресение. Ну не поднимается рука выкинуть работоспособную вещь на помойку. Большой объектив, кожаный футляр, да ещё увеличитель, ванночки, пинцеты, воронки, колбы… Фотоаппарат — вещь очень личная. Тут и себя, молодого, помнишь, и зарплаты, ушедшей на покупку «Зенита», жаль, и часов, проведённых в тёмной комнате с красным фонарем (вышло двусмысленно, но позор тому, кто подумает дурно). Виниловые пластинки, магнитофон катушечный, магнитофон кассетный, видак… Да много революций пришлось на последние тридцать лет.

Но совсем грустно, когда думаешь о тех, кто эти вещи конструировал, изготавливал, обслуживал. И не только эти, конечно. В Воронеже было много заводов, от авиационного до экскаваторного. Одни ещё сохраняют оболочку, другие рассыпались в прах, а люди, люди, что с ними стало, вот вопрос. И, если думать дальше, что будет с людьми нынешнего дня? Успеют ли умереть в счастливом сознании собственной необходимости — или сметут их, как опавшие листья, и вывезут куда-то за город, где и бросят догнивать в какой-нибудь овраг?

И в самом деле: жил себе какой-нибудь молодой старлей-артиллерист, ждал капитанские погоны, а ему — иди на все четыре стороны, страна разоружается, не до тебя. И куда ему идти? Где на гражданке он применит свои знания и опыт? Переучиваться? Тут и возраст, и семья, и отсутствие средств, и боязнь: а не повторится то же самое и с новой профессией? Завербоваться в Африку? И семья не пускает, и с языками у нынешних лейтенантов традиционно плохо, да и вообще, маловата Африка для такого количества безработных лейтенантов.

Помнится, в девяностые годы писали о курсах ведения бизнеса для ликвидируемого офицерского корпуса. Тоже дело, конечно. Можно и оперному пению обучать, и с тем же эффектом. Ну, почти тем же. В бизнесе закрепились, подозреваю, процентов пять лейтенантов и капитанов, ну шесть, и то на вторых-третьих ролях. А остальные — кто как. Признаться, о лейтенантах подумал из-за пятничного пациента. Жалуется на сыпь на лице, шелушение кожи. Появляются симптомы только после бутылки водки. Я-то по наивности (или ехидству) и ляпни, что более легкого случая и представить трудно: не пейте столько, вот и всё. А он в ответ: не пить — значит, не жить. Был офицером, умеренным во всём, потом попробовал себя в бизнесе, а теперь только водка и держит его по эту сторону границы (имея в виду бытие).

Я понимаю, что таких офицеров меньшинство, те же пять процентов, на глазок, а остальные более-менее приспособились. Но хотелось бы заранее знать, что и как, чтобы приспосабливаться более, а не менее. Когда кончается эра мезозоя или индустриального общества, что следует предпринять ради продолжения вида. Отрастить молочные железы или, наоборот, восстановить жабры.

Допустим в качестве основы следующее: для того чтобы стать неплохим — только неплохим! — специалистом, нужно десять лет. Пять — института и пять — хорошей практики. Потом десять лет, будучи неплохим специалистом, вкушать плоды трудов своих. Но вдруг инженер или агроном становятся профессиями, постиндустриальным обществом маловостребованными. В сорок лет начинать заново затратно, прежде всего по годам. Положим, имеющийся опыт позволит сократить срок созревания вдвое, но и сорок пять — годы ещё те. Кстати, по утверждению знатоков, врачи России живут на пятнадцать лет меньше, чем окружающее население, и если средняя продолжительность жизни российского мужчины вообще равна шестидесяти годам, то мужчины-врача — сорока пяти. Чего уж тут начинать…

Но вдруг так и нужно? Вдруг российский врач (и не только врач, но и офицер, и инженер, и прочая интеллигенция) — идеальный образец, пример для окружающих. КЖИ, Краткоживущий из мира будущего Ефремова — будущего, ставшего настоящим? Доработал при семидесятичасовой рабочей неделе до сорока пяти — и геть с планеты! Ни тебе пенсионных трат, да и здравоохранение можно держать в рамках трёх процентов от ВВП. И если специалист государству не нужен раньше, не в сорок пять, а в тридцать, то не переучивать его, а тоже — геть!

И очень может быть. Собственно говоря, о благополучии граждан государство заботится столь же эффективно, сколь и божок, вырезанный из полена. Только божку зачастую достаточно раз в неделю помазать губы салом, а государство требует человеческих жертв непременно.

Лишь уяснив роль государства в судьбе личности (а именно: государству на личность наплевать), можно грамотно планировать собственную жизнь. Простое заключение, банальное, а сколько людей дойдут до него тогда, когда планировать-то уже и нечего! Но всё же, всё же… Что делать? Иметь под рукой две, три, четыре специальности, и желательно из тех, которым обучиться можно достаточно быстро. И к которым есть духовная и телесная склонность. И половина из которых относятся к вечно востребованным. Высшей школе пора подумать о формировании образовательных пакетов. Сантехник, повар, журналист. Экономист, садовод, массажист. Юрист, охранник, танцор. Врач, литератор, почтальон.

Рассмотрим хотя бы один пакет в реалиях «Часа Быка».

Начну с любезной мне медицины. Министр Скворцова недавно заявила: численность врачей в системе российского здравоохранения ежегодно сокращается на десять (!) процентов. Легко прикинуть, сколько потребуется времени, чтобы врачи больниц для бедных стали столь же редкими, как динозавры, и в каком году увидеть их можно будет разве в кино. С другой стороны, конкурс в медицинские вузы в этом году побил все рекорды. Парадокс? Но дело в том, что многие сегодняшние студенты и не собираются идти ни в поликлиники, ни в стационары, а учатся про запас, на чёрный день, в пакет. Вдруг и пригодится. Долго учиться? А на то и молодость. Студенческие годы — это будущая специальность во-вторых, даже в-третьих, а во-первых это образ жизни, круг общения, способ времяпрепровождения.

Литератор — специальность номер два. Не обязательно попасть в Чеховы или Конан-Дойли, хотя метить нужно обязательно. На крайний случай сгодится и рекламные комменты писать на форумах, хвалить товар заказчика и ругать товар конкурента. Товара сегодня много: автомобили, политики, яблоки. В Москве, говорят, по восемьдесят рублей за коммент платят, в Питере — десятку, а в Гвазде и рублик деньги.

И, наконец, почтальоны. Сейчас эта профессия медленно агонизирует. Как-то не так давно увидел в ящике квиток: нужно было получить заказную бандероль, авторские экземпляры журнала с повестью. Прежде-то бандерольку приносил почтальон, стучался в дверь и выдавал под расписку, а теперь приходится идти на почту. Там народу много, а в окошечке одна личность на всё про всё. Говорит, мол, не идут люди на почту работать. После выплаты прежнему начальнику почты выходного пособия денег почтальонам не осталось. И стоял я часа три, то есть не стоял, а, заняв очередь, гулял по окрестностям. Получил…

Но если платят мало, а вакансий много — это всё же шанс. В критической ситуации Марина Цветаева просила место судомойки в столовой. И у кого просила — у своих же собратьев-писателей и просила. Потому и случилось то, что случилось. А попроси она в Елабуге место почтальона взамен призванного на фронт мужчины — как знать, может быть, российская словесность пошла бы совсем по другому пути.

## Голубятня: Между реквиемом и бунтом — где притаилась надежда в русской экзистенции?

Автор: Сергей Голубицкий

14 сентября 2013

«Раньше, когда похороны чьи-то видела, даже во дворе у нас, вообще по барабану. Только интересно: кто умер, чо умер. А там у кого-то мир рухнул. Всё изменилось. Навсегда. Нельзя умирать! Понял, козлина? Нельзя!»

Гришка

Сегодня мы поговорим о фильме, который уговаривал себя посмотреть год. Да-да, ровно год назад я скачал «Жить» Василия Сигарева и с тех пор, наверное, раз двадцать пытался начать просмотр, но всякий раз отказывался от затеи. Просто не мог себя заставить, и всё тут. Не действовали никакие уговоры разума, никакие доводы («Ну ты же взрослый человек, в самом-то деле! Старик уже почти!»), ничто не могло перевесить… банальный страх, который испытывал перед этой картиной!

Это тем более удивительно, что я могу внимательно рассматривать на экране что угодно из документального кино: хоть запись операции, хоть аутопсию в морге, хоть обследование места ДТП с многочисленными жертвами. А вот художественную картину «Жить» заставить себя смотреть не мог год только потому, что знал фабулу! Даже не сюжет, а только фабулу: поверхностный и беспристрастный ответ в пару строк на вопрос «О чём это кино?»

Фильм «Жить» о том, каково это — взять и потерять в одночасье близкого, любимого, родного человека: детей, мужа, отца. Потерять на ровном месте, без долгих и продолжительных болезней, подспудно и подсознательно подготавливающих к концу, без героического антуража (героически погиб при исполнении долга), притупляющего боль утраты гордостью за совершенный подвиг. Вместо этого — нелепая, дикая, несправедливая смерть: забила — запинала ногами насмерть в электричке свора молодых выродков, машина в кромешной тьме и ночном тумане вылетела на железнодорожное полотно прямо под мчащийся поезд, забрала к себе под лед студёная река, воспользовавшись помутившимся от отчаяния перед безысходностью долговой ямы рассудком. Это всё и есть фабула фильма «Жить» Василия Сигарева.

«Жить» — второй фильм 36-летнего режиссёра. Первый — «Волчок» (2009) — затрагивал, на мой взгляд, самую важную для России тему (пишу без малейшего преувеличения — реально самую важную, настолько важную, что с ней даже сравнивать что-то иное кощунственно) — трагедию ребёнка. Оглядываясь на историю страны и нации, я сейчас, в свои 50 с лишком лет, совершенно отчётливо понимаю, кто больше всего от этой истории страдал и продолжает страдать, — это дети России. И дело тут не в какой-то исключительно жестокой судьбе русских детей (думаю, судьба эта не намного суровее, чем в любой другой неблагополучной стране третьего мира), а в том, что по какому-то дьявольскому промыслу дети в России всегда (столетиями!) были как бы лишними. Лишними и чужими! Наши дети и есть сигаревские «Волчки»: оставленные, обделённые вниманием окружающего их мира едва ли не в первый миг после рождения.

Проявляется эта уникальная детская трагедия в нашем Отечестве с особой яростью всякий раз, когда в русском государстве ослабевают патерналистские интенции. Стоит только отпустить русской власти свой народ в свободное плавание, как этот народ начинает в массовом порядке отворачиваться от собственных детей.

На поверхности этой мистической трагедии — армии беспризорников, а если копнуть глубже, то из неё выходят и все остальные беды: социальная апатия и неслыханная жестокость взаимоотношений в обществе. В «Жить» героиня с мужским именем Гришка (Яна Троянова) несётся по вагону электрички и нечеловеческим голосом вопит: «Помогите!!!», а попутчики — здоровые мужики — отворачивают в сторону глаза, чтобы не видеть, как в соседнем вагоне банда юных скотов забивает ногами до смерти её мужа.

В «Жить» Василий Сигарев не только продолжил тему детской трагедии, но и довел её до космических масштабов: в фильме множество тончайших деталей, аллюзий, символизма, которые объясняют ад нашей жизни именно забвением детей, именно презрением русским человеком наиважнейшего фактора выживания нации — заботы о детях. Дети в «Жить» — это какие-то запредельные мученики, которых все пинают, оскорбляют, пихают, бьют, ненавидят, проклинают. И, лишь сведя в могилу, раскаиваются вплоть до потери рассудка.

Позволю себе небольшое отступление от темы с двойной реминисценцией и процитирую один из своих постов в «Национальной деловой сети»: «В конце 80-х в журнале “Кодры” опубликовали мою кинорецензию на фильм Эльдара Рязанова “Забытая мелодия для флейты”. Я тогда ещё был относительно молодым и безотносительно глупым (25 лет :), поэтому фильмы Рязанова мне активно не нравились (сегодня уже нравятся :). В частности, мой упрек режиссеру в контексте “Забытой мелодии” сводился к его безответственному отношению к теме смерти (помните: все эти водолазы с потонувшего теплохода, афганцы и проч.). Мне тогда показалось, что Рязанов “поматросил и бросил” тему, требующую к себе предельно бережного отношения, особенно в странах европейской цивилизации, где смерть давно маргинализирована и убрана с глаз долой (о пропасти, отделяющей наш мир от мира восточного по отношению к смерти я писал в “Короле покрышек” — фотографии в статье страшные, так что со слабыми нервами лучше не смотреть). Эльдар Рязанов вопрос саднящий поднял, а ответа не дал, оставив висеть в воздухе подобно Дамоклову мечу. С годами я посмотрел много других фильмов — и русских, и чужих режиссёров — и все они оказались точно такими же беспомощными перед лицом главного вопроса всей нашей жизни, поэтому я успокоился: раз уж не дано в мейнстримном искусстве адекватно подать и раскрыть тему (в искусстве подлинном, высоком, тем более — в философии и религии тема смерти давно уже досконально изучена и адаптирована сознанием), то можно и не беспокоиться. Таким образом, претензии мои к частностям раскрытия темы Θάνατος со временем сошли на нет, зато до седых волос сохранилось органическое неприятие самого подобного акта: когда художник (писатель, учёный, политик, бизнесмен, журналист, you namу it) берётся за нечто серьёзное и требующее должного к себе отношения, поднимает важный вопрос, а затем бросает на полпути и с гордым видом удаляется восвояси».

Как видите, тема Θάνατος — для меня чрезвычайно важная и в определённом смысле сквозная в жизни и творчестве. Думаю, одна из причин моего нежелания смотреть «Жить» кроется именно в опасении, что Василий Сигарев вот точно так же не справится: поднимет важнейшую для человека тему и… оставит зиять кровоточащей раной, не найдя ответов.

С величайшим облегчением свидетельствую: Василий Владимирович проявил предельный такт и довел тему до своего логического завершения. Можно оспаривать верность его позиции, оценки ситуации или правомерность выводов, однако нельзя отрицать ответственности режиссёра перед зрителем: он не только не оставил нас один на один с Величайшим Таинством Жизни (смертью), но и дал совершенно вразумительный и достойный ответ на главный вопрос Русской Трагедии: в чем её корни?

Подводит Сигарев к своим выводам очень тонко. Взгляните на три ключевые реплики. Первый эпизод — на кладбище мать-алкоголичка (гениальная актриса Ольга Лапшина) хоронит дочек-близняшек:

— Дышат!

— Это не дышат, Галь, пар это у них.

— Дак вы чо делаете? Вы тут живых хороните?

— Галя…

— Ничо се законы у них. Сперва детей забирают, потом живыми хоронят.

— Галя…

— Не надо меня трогать!

И — через несколько мгновений: «Испугались? Правильно, бойтесь! Я щас до президента дойду! Всю вашу лавочку пересажаю. Они тут живыми хоронят, а? Ни в одной стране такого нет».

Второй эпизод — во время церемонии венчания у Антона неожиданно гаснет свечка в руке. Через несколько часов его убивают в вагоне электрички. Пьяная «Гришка» возвращается в церковь и набрасывается с кулаками на батюшку: «Это ты виноват! Свечки китайские продал. Нормальные не тухнут!»

Из трёх ключевых фраз — «Ничо се законы у них», «Я щас до президента дойду», «Это ты виноват» — казалось бы, можно сделать банальный, заезженный и оттого пошлый вывод: русские люди, мол, полагаются на царя-батюшку и к тому же склонны постоянно во всех своих бедах винить кого-то другого — нерадивых чиновников, милицию, евреев, американских капиталистов.

Василий Сигарев, слава богу, столь примитивных выводов не делает, а всем дальнейшим развитием сюжета выводит зрителей на совершенно иной — несопоставимо более глубокий! — уровень мышления: проблема не в том, что русский человек всё время кого-то обвиняет; проблема в том, что он не живет в своем реальном мире! Между реальным бытием и душой русского человека зияет гигантская пропасть отчуждения. Русский человек каким-то дьявольским (или — божественным?) проклятием отвращён от реального мира, изъят из него и оттого ощущает себя в этом мире то ли вечным странником, то ли временным гостем.

«Ничо се законы у них» — вы можете себе только это представить?! У кого — «у них»? Это не у них, это у тебя самой такие законы! Это ТВОЯ жизнь! Твоя страна! Твоя реальность! Это твои дети, которых ты в пьяном угаре бросила голодать на неделю, из-за чего милиции пришлось их вывозить в приют!

Откуда у русского человека такое чудовищное мироощущение? Откуда эта ненависть и презрение к реальному бытию? Ведь невозможно же жить: в домах запустение, дворы не ухожены, улицы, города, всё вокруг заброшено, искорёжено, раскурочено. В городских многоэтажках устанавливают новехонькие лифты с иголочки, а через месяц в них каждая вторая кнопка расковыряна-выжжена, зеркала расколоты, а в углу пожелтевшая лужа — то ли от собаки, не дотерпевшей до выгула, то ли от самого собачьего хозяина, заблудившегося в пространстве-времени.

Василий Сигарев не идёт так далеко, чтобы разбираться в генезисе мироощущения вечного гостя, и это замечательно, потому что вряд ли эти вопросы должна анализировать кинематография.

От себя добавлю, что мне и самому до сих пор не удалось понять эту трагедию, а расхожий аргумент (во всём-де виновато православие!) меня не устраивает потому, что я очень хорошо читал Андрея Платонова и после «Чевенгура» знаю наверняка: русский человек без бога — это уже дьявол во плоти. Православие лишь сдерживает ту разрушительную тягу к самоистреблению (а как иначе трактовать пренебрежение к детям и собственной жизни?), которая заложена в национальной душе на несоизмеримо большей глубине.

Что это за глубина — нам всем ещё предстоит разобраться. Однако Василий Сигарев с гениальной тонкостью художественного мироощущения уловил самое главное, уловил самую суть национального спасения: «Нужно желать ЖИТЬ!»

## Младшая сестра-дурнушка наконец-то собралась замуж

Автор: Сергей Голубицкий

16 сентября 2013

В пятницу компания Twitter в запредельно местечковой и неуместной форме оповестила мировую общественность о намерении выйти наконец-то на биржу. Оповестила — ну кто бы сомневался! — игривым твитом:

Я специально сохранил на скриншоте несколько комментариев, чтобы у читателей сложилось адекватное представление об уровне аудитории, на которую сервис микроблогов, видимо, желал произвести впечатление своим сенсационным признанием.

В том, что оно «сенсационное», сомнений нет никаких, поскольку разговоры о выходе на биржу этой социальной сети ведутся уже как минимум года три. Впрочем, реакция Twitter на эти разговоры была столь же неуместной, как и пятничный твит. Создавалось впечатление, что компания ощущает себя кем-то вроде невесты на выданье, невесты, явно пересидевшей в девичестве, однако мнения о себе высокого и не по фасаду капризной и разборчивой: то ей жених не приглянулся (венчурные капиталисты попадаются шибко жадные), то погода для свадебного банкета неподходящая (рыночная конъюнктура хромает).

На самом деле Twitter можно было понять — и три года назад, и сегодня. Компания как не была уверена в верности биржевого сценария тогда, так не уверена и сейчас, иначе новость, обладающая потенциалом захватить первые страницы всех профильных ИТ и финансовых изданий, и подавалась бы адекватно (а не в жеманно-ёрнической манере) и резонанс вызывала бы соответствующий.

А так… А так всё получилось скомканно и без сюрпризов: пара–тройка путаных комментариев «специалистов» рынка на обочине большой прессы, шуточки-прибауточки на площадках социальных сетей да неуклюже-неловкая попытка знатока go public-гешефтов Цукерберга предсказать будущее.

С Цукера мы, пожалуй, и начнём наш разбор полетов. Приемного отца «Фейсбука» спросили в минувшую среду на конференции TechCruch Disrupt в Сан-Франциско о том, как бы так «Твиттеру» удачнее изловчиться, чтобы вывести свое дело на биржу. Отец ответил такую чушь, что невозможно удержаться от дословного цитирования: «Необходимо знать всё о своей компании. Нужно сфокусироваться на том, чтобы делать правильные вещи».

Любой ответственный человек, наверное, под землю провалился бы от стыда после такой реплики, но Цукерберг, во-первых, аутист, во-вторых, у него много миллиардов долларов, поэтому ему можно. Тем более что ему ещё и всё равно.

Ну а если серьёзно, то CEO Facebook ответил так, как только и можно было ответить, — никак! Потому что Twitter ничего нельзя посоветовать по данному вопросу, и он об этом сам прекрасно знает, оттого и тянет до последнего.

Что же «не так» с социальной сетью, которая насчитывает более 200 миллионов подписчиков? Как такой потенциал может бояться либо испытывать сложности от процедуры go public? Попробуем разобраться.

Начнем с мотивации. На самом деле не всё так однозначно с добровольным превращением частной компании в публичную. Разумеется, на информационную поверхность по большей части попадают лишь правильные (вернее — политкорректные) мотивы: развивать бизнес, выйти на новые уровни, недостижимые в рамках частного владения, приносить пользу людям, ну и тому подобные глупости. Не буду оспаривать абсурдность тезиса о «недостижимых уровнях»: лучше об этом послушать аргументацию Майкла Делла или присмотреться к бизнесу Cargill, Koch Industries, Mars, Bechtel или Ernst & Young (почти обо всех этих гигантах я писал в «Бизнес-журнале», поэтому при желании читатели могут углубиться в красочную фактуру, иллюстрирующую неоспоримые преимущества частной формы собственности над публичной).

Скажу лишь, основываясь на знании бесчисленных корпоративных биографий, что в 9 случаях из 10 главным мотивом go public выступает такое простое человеческое желание, как жажда разбогатеть! Именно под это желание подводится потом теоретическая база из общественно-полезных и гражданско-патриотических мотивов, которые так любят обсуждать «специалисты».

Ставим вопрос ребром: почему владельцы Twitter (Джек Дорси, Виз Стоун и Дик Костоло) так долго не решаются выйти на биржу? Да потому, что они не уверены в успехе мероприятия! При этом истинная мотивация для получения публичного статуса совершенно не имеет значения: при любой мотивации — от жажды денег до амбиций общественной пользы — шансы Twitter на успешное IPO очень маленькие. И дело тут не в конъюнктуре рынка, а в специфике самого бизнеса.

О том, что эта специфика вызывает реальные затруднения, можно судить по комментариям «специалистов», которые последовали после пятничного анонса. Если отбросить шелуху терминологической фени, то мы увидим точно такую же бессмыслицу, что и в «рекомендации» Цукерберга. Для иллюстрации я выбрал не абы кого, а Брайана Блау, аналитика — ни много ни мало — Gartner.

Начинает Брайан издалека: «Это превосходный шаг для Twitter. Компания растет, выходит из пеленок, мужает… такие вот дела. И это (выход на биржу. - С. Г.) обеспечивает для компании стабильное будущее». Тут аналитик, видимо, понимает, что получается не ахти как убедительно, поэтому добавляет конкретики: «IPO создаёт масштабирование, которое может поставить Twitter в один ряд с Facebook или Apple». Вона как! Да и вообще — чем чёрт не шутит: «Тип социальной сети, которую представляет сайт Twitter, до сих пор не был никем реплицирован».

Короче, вы понимаете: людям нечего сказать! Вообще нечего! Почему? Всё очень просто: тип социальной сети Twitter и в самом деле уникален, причем эта уникальность может существовать только до тех пор, пока не начнется её коммерциализация! Как только компания Twitter станет публичной, ей придется радикально менять всю парадигму бизнеса, потому что у публичной компании одна-единственная парадигма — постоянно (и к тому же желательно как можно быстрее) демонстрировать прибыль перед акционерами!

Тонкость в том, что этим акционерам вовсе не обязательно выплачивать дивиденды, однако демонстрировать прибыль нужно нон-стоп. Стоит лишь на мгновение остановиться, как начнется обвал акций, акционеры не смогут заработать на капитализации, начнут сбрасывать бумаги по второму кругу, и в конце концов компания выйдет из фавора на рынке — а это равносильно физическому уничтожению, потому что вернуться в фавор за всю историю фондового рынка удавалось единицам.

Из этого расклада биржевых карт вытекают и все дефекты публичного бизнеса: тотальная коммерциализация бизнеса, предпочтение доллару, заработанному сегодня, перед 10 долларами, но в отдаленной перспективе, постоянные гешефты с отчётностью (перенос пассивов всеми правдами и неправдами на грядущие периоды, учёт доходов будущих периодов не по факту кредитования счёта, а по подписанию договора и проч. бесчисленные хитрости, обеспечивающие праздничную квартальную отчётность).

Проблема Twitter в том, что эта социальная сеть не поддается коммерциализации традиционными способами. Интерфейс её таков, что в нём физически невозможно размещать рекламу: разве только спамить, рассылая непрошеные твиты. Интересно, сколько продержится пользователь в Сети, если его начнут заваливать рекламными твитами: день? неделю? месяц? Но потом же всё равно сбежит!

Никто не сомневается, что Twitter очень хочется выйти на биржу. И все затяжки и задержки вызваны тем, что компания пока еще не знает наверняка, какую бы придумать хитрость, чтобы выйти на максимально безболезненную для пользователей коммерциализацию социальной сети. Буквально накануне анонса запланированного IPO сервис микроблогов купил MoPub — компанию, разработавшую единую платформу для консолидации разнообразных форм мобильной рекламы.

Очевидно, что Twitter, отчаявшись «рекламизировать» собственную веб-площадку, делает теперь ставку на интерфейс мобильных приложений. Тренд, безусловно, модный, однако, на мой взгляд, такой же безнадёжный. Дело ведь не в площадках и интерфейсах, а в принципе, на котором держится вся привлекательность социальной сети по обмену краткими сообщениями: люди не для того пошли на добровольную жертву принудительной лаконичности (140 знаков!), чтобы наблюдать, как их твиты разбавляют баннерами или контекстной рекламой. Как только это начнется (а начнётся в случае выхода на биржу непременно и сразу!), тут же все из Twitter и побегут.

Видите в левом углу столбик с хештегами — «Актуальные темы в мире»? Думаю, именно через эту лазейку начнется ползучая коммерциализация Twitter!

Единственная реалистичная надежда на ненавязчивую коммерциализацию — это тонкая работа с хештегами и целевой рекламой, обладающей максимально высокой степенью «попадания». Задача сложнейшая, но реалистичная. Думаю, «Твиттер» давно ею озаботился и наверняка что-то там серьёзное наработал, раз решился, наконец, выходить на биржу. Проблема, однако, в том, что никакие наработки ещё не были обкатаны на практике. А значит, придется играть вслепую, причём в реверсивном порядке: сначала выходить на биржу, затем коммерциализировать социальную сеть.

Даже если эта коммерциализация будет проводиться предельно тонкими методами (та самая точечная целевая реклама и манипуляция хештегами), никто не возьмётся предсказать, как отреагируют пользователи даже на столь тактичное посягательство на привычный статус ads-free любимой соцсети.

Одним словом, как ни крути, а IPO Twitter обещает стать предельно рискованным предприятием, и я лично ни за какие коврижки не согласился бы разделить стартовые риски этой авантюры.

## Голубятня: О железном излишестве и смущённом сознании

Автор: Сергей Голубицкий

17 сентября 2013

Сегодня у меня не пойми какая по тональности Голубятня — то ли радостная, то ли печальная. Поскольку я сам до конца еще не разобрался, не могу и лопотать адекватно — то ли мажорными фанфарами, то ли минорным нытьём.

Дело в том, что мой Macbook Pro 17″ с матовым экраном окончательно испустил в дух, так и не придя в сознание, и это плохо. В результате пришлось срочно покупать новый ноутбук, и это хорошо. Ноутбук чудовищно дорогой, и это плохо. Зато он совершенно умопомрачительный, и это хорошо. С деньгами у меня сегодня, как и у всей страны, — очень хреново, поэтому свалившиеся как снег на голову непредвиденные расходы — это очень и очень плохо. Производительность моей работы на новом ноутбуке после недели, проведенной на Sony Vaio Z с «Виндой», с ходу возросла раз в 20, не только потому, что Mac-среда для меня привычная, но и потому, что технические характеристики нового ноутбука на порядок (а может — и более) выше моего старого ноутбука образца 2009 года. И это хорошо. Денег все равно жутко жалко, несмотря на удовольствие, и это плохо. Ну и так далее до бесконечности.

Самое поразительное — это, конечно, поведение испустившего дух старого ноутбука. На прошлой неделе я рассказывал, как за день до отъезда из Молдавии главный «струмент» моего труда на ровном месте отказался запускаться и превратился в кирпич — редкое состояние компьютерного гаджета, мне лично знакомое только по общению с Sony PSP.

Сразу по возвращении в Москву отнёс Macbook в мастерскую вместе с «Айпадом» сына, стекло которого я умудрился расколоть также неделей раньше. (И кто-то ещё будет говорить, что астрологические транзиты не оказывают влияния на жизнь человека?) Стекло мне заклеили через час, а вот под ноутбук попросили сутки на диагностику. Сутки плавно перетекли в другие, потом в третьи. На четвертый день мне позвонили и честно признались, что не то что починить, а даже понять, что случилось с моим ноутбуком, чудо-мастера не могут: кирпич кирпичом при полном отсутствии внешних признаков заболевания.

Я, конечно, подивился талантам местных умельцев, оперирующих под яркой бравурной вывеской (не буду называть, чтобы не отнимать у людей хлебушко-маслушко), вежливо отказался от предложения передать ноутбук кому-то там ещё другому, прокатился в мастерскую и забрал покойника.

Спешил по понятным причинам: хотел поскорее добраться до жесткого диска, чтобы перекинуть всю информацию на новый ноутбук, с неизбежностью покупки которого к тому моменту я уже полностью примирился. Дело в том, что неспособность умельцев провести результативную аутопсию лишь усилила мою догадку, которая после штудирования форумов давно уже превратилась в уверенность: в моем ноутбуке сдохла видеокарта.

Во-первых, именно эта поломка тянется мрачным шлейфом за всеми Macbook Pro выпусков 2008–2009 годов: дискретная карта Nvidia в них в прямом смысле слова «закипает», причем не по вине Apple, а из-за брака Nvidia.

Во-вторых, первые ласточки пролетали ещё годом ранее: сначала ноутбук отказывался работать на автономном питании при включенной дискретной карте (только от сети, в противном случае вырубался в течение 10 секунд), затем периодически компьютер стал отключаться даже на интегрированной карте в том случае, когда на неё приходилась большая нагрузка (видеомонтаж AVCHD, например).

Поскольку замена видеокарты (даже если не погорели сопутствующие или какие-нибудь смежные узлы на материнской карте) обходится раза в полтора дороже, чем стоит сегодня весь мой четырехлетний ноутбук, мероприятие это автоматически попадало в категорию иррациональных.

Выбор нового «струмента» на удивление оказался простым. Потому как с моими приоритетами и вкусами выбирать особенно было не из чего. Либо новый «Макбук», либо Dell Precision. 17-дюймовый Dell (модель М6700) отпадал сразу: вес 3 кг 760 г (!) и смешная в РФ цена 105 тысяч рублей, так что оставался 15,6-дюймовый (M4700). Это Intel Core i7-3000, 15.6 LED», 1920×1080, 8192 Mb, 750 Gb, AMD FirePro M4000-v1024Mb, DV DRW, Wi-Fi, упакованные в безрадостного вида коробку весом 2,87 кг. Цена вопроса — 68 тысяч. Слово «безрадостный», впрочем, не передаёт всего ужаса картины: Dell M4700 — это монстр, вышедший аккурат из визуальных предпочтений середины 90-х годов прошлого века. Видимо, так и выглядят эстетические предпочтения инженерной братии в представлении знатока дизайна и видного ИТ-пророка Майкла Делла.

Как бы ни привлекал меня матовый экран, предельные характеристики железа и репутация надёжной рабочей лошадки во флагманской линейке Dell, три антифактора все-таки перевесили: жуткая внешность, вес и Windows. Последнее обстоятельство, конечно, тоже сказалось после недели мучений, проведенной накануне с Sony Vaio Z под Windows 7.

Выходит, деваться некуда: Macbook Pro. Скажу честно: если бы не удивительная ситуация, сложившаяся на российском рынке в сентябре с ценами, я бы, наверное, наступил на горло перфекционизму и отправился-таки менять видеокарту или материнскую плату на своём мёртвом ноутбуке. От безысходности, потому что у меня как были, так и остались не то чтобы претензии, однако же весьма существенная сдержанность в отношении линейки Retina. В первую очередь — это абсолютная неремонтопригодность. Даже замена аккумуляторной батареи превращается в рисковую операцию, поскольку эта батарея наклеена на корпус, а под ней расположен ещё и шлейф тачпада. Про матрицу вообще не говорю: меняется исключительно в сборе со всей крышкой.

Иными словами, Macbook Pro Retina, будучи без малейшего преувеличения (собственно говоря, в этом никто никогда и не сомневался) абсолютно лучшим ноутбуком, существующим последние полтора года на мировом рынке, является нерациональным приобретением. И этим сильно напоминает любой предмет роскоши (от спортивной машины до швейцарских часов): обслуживание стоит таких денег, что нужно ОЧЕНЬ любить Совершенство, чтобы решиться на такой подвиг.

У меня подвига не получилось, потому что до сих пор переживаю иррациональность приобретения. Единственное, что успокаивает, так это помянутая ценовая конъюнктура, которая позволила купить новый ноутбук за очень хорошую цену. Если вы отправитесь в российский магазин Apple, то ужаснётесь: моя модель — Macbook Pro Retina ME665 (обновленная в 2013 году серия) с четырёхъядерным Intel Core i7 2,7 ГГц, память 16384 Мб DDR3L, 1600 МГц, SSD на 512 Гб и 15-дюймовым экраном с разрешением 2880×1800 — стоит там… 109 тысяч 990 рублей!!!

У всех остальных «официалов» цена варьирует от 98 тысяч до 135!!! Я даже представить не могу, на каких идиотов рассчитаны подобные ценники. Впрочем, догадываюсь, что дело тут не в россиянах, а в политике Apple, которую я не в состоянии рационализировать. Сравните наши цены со стоимостью той же модели в родном американском App Store — $2 799 (93 200 рублей):

Даже на Amazon.com стоимость ME665 находится в том же порядке цен ($2 599).

Ну а теперь самое интересное: сегодня в Москве можно купить запечатанную коробку с ME656 LL/A (модель для американского рынка) за 77–78 тысяч рублей, что соответствует $2 300. 110 тысяч и 77 тысяч — согласитесь, большая разница.

Причина столь фантастических по привлекательности предложений, на мой взгляд, объясняется грядущими ожиданиями обновления линейки Macbook Pro 15 на гипотетической презентации 15 октября. Грех было не воспользоваться удачным совпадением.

Что касается самого ноутбука, то тут ничего оригинального мне добавить не получится, потому как всё давно уже сказано: совершенство — оно совершенство и есть. 15,4-дюймовый ноутбук феноменальной мощности уровня рабочей графической станции, весящий 2 килограмма, невообразимой грациозности, изящества и субтильности (толщина по всему корпусу — 18 миллиметров!) и с разрешением экрана 2880 на 1800 пикселей — это просто чудо.

Единственное, что я всё-таки хотел бы отметить, так это WOW-эффект экрана. Даже после нового «Айпада» (также с разрешением Retina) он шокирует какой-то нереальной яркостью и сочностью красок. Добавьте сюда реальные 5 часов работы от одного заряда (анонсировано 7 часов, но это, видимо, при всех выключенных интерфейсах связи и на минимальной яркости: для меня это совершенно бессмысленный modus laborandi) — и вы получите идеальную комбинацию для извлечения наслаждения из общения с компьютерами.

## Хитрый ход Шопотам

Автор: Сергей Голубицкий

18 сентября 2013

Тема онлайн-ритейла сквозная не только в «Битом Пикселе», но и в «Голубятне» со времен царя Гороха. Да иначе и быть не может, потому что я вижу ИТ исключительно с той стороны баррикады, то есть как потребитель, а не разработчик, программист, вендор или розничный продавец. И это естественно: ещё не хватало лирику учить физика гонять позитроны по коллайдеру (звучит, конечно, как «струмить бамбуку», но тут я уже не виноват :-) ).

Последний раз мы рассматривали проблемы отечественного ритейла в апреле («Бум русского онлайн-шопинга как симптом хвори риаллайфа»), пытаясь разобраться в причинах массового оттока российских потребителей не столько из офлайна в онлайн (эта тенденция сформировалась лет уже десять назад), сколько из отечественного онлайн-ритейла в международный (в первую очередь американский и китайский).

Собственно говоря, разбираться особо было не в чем, потому как причины лежат на поверхности: «Российская реальная экономика всё глубже и глубже погружается в морок государственного регулирования и удушения поборами, налогами, таможенными пошлинами, акцизами и прочей ересью, которая служит лакмусовой бумажкой для выявления экономики, выстроенной на модели третьего мира».

Все эти процессы сказываются в первую очередь на ценах: в российском онлайне они много привлекательнее, чем в традиционной рознице, а в зарубежном — ещё заманчивее, чем в доменной зоне RU. Вот и бежит народ отовариваться на eBay, Amazon, ChinaBuye, AliExpress да DealExtreme.

Сегодня я хотел бы продолжить эту тему в несколько ином контексте. Связующим звеном покупок в зарубежных онлайн-магазинах выступает почтовая курьерская служба. В подавляющем большинстве случаев речь идёт об EMS, поскольку её российское подразделение (EMS Russia) является единственной (насколько мне известно из личного опыта) почтой, которая пользуется всеми государственными привилегиями по части таможенных поборов. Во всяком случае последний раз, когда я пытался проторить альтернативную дорожку из США, FedEx, TNT, UPS и DHL обкладывали пошлиной все, что превышало $300, тогда как в EMS планка соответствовала положенным по закону $1 000.

Соответственно, в какой-то момент все существующие зарубежные онлайн-магазины и шопинг-агрегаторы стали заложниками своего узкого бутылочного горлышка — EMS Russia. Опять же по личному опыту: доставка со склада в США до Москвы занимала обычно 4–6 дней, а остальные 10–15 приходились на мучительную последнюю милю. Как вы понимаете, никуда все эти полторы–две недели ваше отправление не перемещалось, а лишь лениво перекатывалось из одного бюрократического ведомства в другое. Выглядело это примерно следующим образом:

12 сентября 2012 года посылка прибыла из Америки в Москву (через 6 дней после оформления), затем два дня мурыжилась на сортировке, ещё два дня — на таможне, в тот же день была доставлена в сортировочный центр EMS Почты России, а затем 11 (!!!) дней «вручалась адресату».

Для этого (псевдо) «вручения» был даже изобретен отмазывающий эвфемизм — «неудачная попытка вручения». Видимо, для отчётности: послали курьера, а получателя-негодяя дома не оказалось, вот и пришлось гонять человека вместе с машиной впустую. Аж два раза. Потом — ясен пень — доставлять надоело, так что 8 дней ушло на то, чтобы у получателя вправились мозги, проснулась совесть, и он ножками самостоятельно причапал в пункт раздачи, где ему и было вручено отправление.

На самом деле, конечно, это чушь собачья. Никаких «неудачных попыток вручения» не было в помине: курьеры никуда не выезжали, никого не отлавливали. Вместо этого я по 10 раз на дню вызванивал офис EMS Почты России, пытаясь понять, куда загнали мою посылку. На том конце провода мне лепили горбатого по-чёрному, каждый день изобретая отмазки — одна фантастичнее другой. На самом же деле всё сводилось к простой сермяге: Почта России банально зашивалась! Именно на последней миле: не хватало кладовщиков, расфасовщиков, сортировщиков, курьеров, не хватало всего.

Весной 2013 года ситуация стала совсем угрожающей. Помню, читал несколько материалов о том, что с EMS Russia случился настоящий коллапс: посылки перестали вообще принимать с таможни, потому как их просто негде было складировать.

Как вы понимаете, заказывать посылки напрямую стало бессмысленно, пользоваться услугами посредников-агрегаторов — тоже, поскольку бутылочное горлышко одно на всех. Где выход?

Хочу рассказать сегодня лишь об одном примере конструктивного и творческого подхода, который демонстрирует не только аксиому о том, что безвыходных ситуаций не бывает, но и очень высокую степень креативности отечественных компаний. Именно это последнее обстоятельство меня несказанно радует, ибо в нём — надежда на светлое будущее.

О компании eBayToday.ru я писал много-много раз в «Голубятнях», поскольку последние лет 8 все свои заказы в американских магазинах делаю через этот шопинг-агрегатор. Несколько дюжин посылок, думаю, достаточный опыт, чтобы сформировать объективное мнение о бизнесе. eBayToday.ru мне нравится, поэтому я и рекомендовал его услуги читателям: за 10 долларов, добавленных к стоимости товара, вы получали полное снятие головной боли. Товар из любого магазина США (а также Великобритании, Германии и Китая) доставляется на собственный склад агрегатора, по вашему желанию формируются посылки в любой комбинации товаров, сотрудники eBayToday.ru оформляют за вас таможенные выездные декларации, страхуют отправление и отсылают в Москву, а оттуда — по всей России. Через EMS Russia, разумеется.

eBayToday.ru развивался динамично и вышел на блестящие показатели: около двух миллионов зарегистрированных пользователей, 1,68 миллиона покупок, примерно 20 тысяч отправлений в месяц. Если вы заглянете на портал eBayToday.ru, то сразу же ощутите меру ответственности компании перед своими покупателями: тысячи описаний товаров и тестов, десятки подробнейших инструкций с пошаговым описанием алгоритмов покупки на всех крупнейших торговых онлайн-площадках мира (особенно это полезно в случае с китайскими магазинами, напоминающими криптолабиринты).

В этом году eBayToday.ru, отражая диверсификацию своего посредничества (начинал он, как явствует из названия, с услуг по доставке покупок из аукциона eBay), сменил название и торговую марку на ShopoTam. Мне эта кличка активно не нравится, ну да хозяин — барин.

Как бы там ни было, но «Шопотам» столкнулся весной 2013 с той же проблемой, что и все остальные, — с невменяемой работой EMS Russia. Знаете, какой выход нашли ребята? Не поверите: они создали собственную службу курьерской доставки — ShopoTam Express! В обход Почты России!

Мало того, что скорость доставки в два–три раза быстрее, чем у EMS Russia, так еще и тарифы на 20% ниже. Для сравнения, вот как выглядит тарифная сетка курьерских служб, с которыми работает «Шопотам»:

Пропорция EMS / ShopoTam Express — $57,95 против $38,63, при этом, обратите внимание, сроки доставки политкорректно указаны равными. На портале опубликованы десятки отзывов счастливых шопоголиков, которые подтверждают реальные преимущества использования проприетарного почтового курьера. Я бы с удовольствием добавил к хору и собственный голос, однако моя посылка, отправленная ShopoTam Express 13 сентября, ещё не доставлена, поэтому врать не стану (непременно расскажу в одном из последующих «Битых Пикселей», когда реально будет получено отправление).

Как бы там ни было, речь сегодня идет не о самом ShopoTam Express, а о блестящем деловом решении шопинг-агрегатора: не ныть, не жаловаться, не опускать рук и не сворачивать бизнес, а послать EMS к чёртовой бабушке и разработать собственную, альтернативную курьерскую службу! Думаю, это пример, достойный массового подражания в суровых реалиях отечественного государственного капитализма. Не нужно ничего от них ждать, друзья-товарищи! Похороните уже, наконец, свои патерналистские иллюзии, впитанные с молоком матери. Никакой пользы от государства нет и не будет, а будут только неприятности и препоны. Поэтому чем скорее частный бизнес найдет пути для максимальной автономизации своей работы, тем успешнее он будет.

## Рон Уэйн — подстрочное примечание в чужой истории, или Кое-что о критериях счастья

Автор: Сергей Голубицкий

19 сентября 2013

Сегодня маленький юбилей — 100-ый «Битый Пиксель», поэтому тему подобрал исключительно позитивную. 12 сентября Next Shark (замечательный ИТ-портал — всем рекомендую!) опубликовал видеоинтервью с текстовыми комментариями, которое дал изданию Рон Уэйн, один из троих учредителей Apple.

Начну, однако, с печального: человек устроен таким образом, что Рон Уэйн обречен на вхождение в историю именно так, как сам и определил, — «подстрочным примечанием в чуждой истории». Мимо будущего пройдут и аргументы Рона Уэйна в защиту своего поступка, и безусловные признаки счастья, которые отметили долгую и интересную жизнь этого человека.

Поступок, о котором идет речь, то самое «подстрочное примечание» — это легендарный отказ Рона Уэйна на 13-ый день от доли, которую он получил при учреждении компании Apple. За свои 10% Джобс и Возняк выплатили Рону $800. Сегодня эта доля оценивается в $35 млрд!

Да что там сегодня: прибыль стартап Apple стал приносить с первого же года после учреждения: в 1976-м доход от продаж составил $174 тыс., в 77-м — уже $2,7 млн, в 78-м — $7,8 млн, а в 80-м — $117 млн.

Как бы там ни было, $35 млрд против $800 — вот цена, которую заплатил Рон Уэйн за право собственного выбора. И теперь, похоже, последние лет 15 только тем и занимается, что отбивается от журналистов, объясняя и оправдывая своё решение.

Начнём с аргументации. Рон Уэйн объясняет свой отказ от участия в Apple в первую очередь прошлым отрицательным опытом. Пятью годами ранее ему уже приходилось учреждать стартап (планировавший производство слот-машин), который быстро развалился, и инженер потерял свои хоть и скромные, но все же инвестиции.

Кроме того, Рону Уэйну, в отличие от Стива Джобса и Стива Возняка, было что реально терять: «Для меня отказ был чисто деловым решением. У Джобса и Возняка на тот момент не было и двух центов за душой. У меня же был дом, была машина, был сберегательный счёт в банке. Мне очень легко было достать».

Наконец, последняя и, на мой взгляд, основная причина отказа Уэйна от участия в предприятии, которому в скором будущем было предначертано достичь эпохальных вершин: «Мне было тогда за сорок, а этим ребятишкам едва перевалило за 20. И они были настоящим ураганом».

Очевидно, что решение по горячим следам Рон Уэйн принимал скорее на эмоциональном, чем на глубоко рациональном уровне. В конце концов, 800 долларов — не такие великие деньги, чтобы обменивать на них даже эфемерный шанс заработать состояние на участии в ИТ-стартапе в эпоху зарождения самого понятия ИТ.

Отдадим должное аналитическим способностям Рона: со временем он сумел рационализировать свои подсознательные страхи и подвести под них более капитальную базу. Скажем, вот эту: «У меня были все основания полагать, что Джобс планировал для меня в Apple должность разработчика и управляющего системы документации, создателя информационного подразделения… Последнее, о чём я тогда мечтал, — это провести следующие 20 лет жизни в большом помещении на задворках офиса за перекладыванием с места на место бумажек».

В конце концов, Уэйн был инженером, и ему нравилась именно инженерная работа. Он долгие годы трудился в Atari, затем короткое время — в Lawrence Livermore Labs. В 1980 году открыл собственный магазинчик по продаже марок, монет и других коллекционных объектов: именно в этих игрушках находила успокоение душа инженера! Дела пошли столь замечательно, что уже через два месяца Уэйн уволился из Lawrence Livermore Labs и сосредоточился на торговле любимыми цацками.

Что-то в гороскопе Рона Уэйна было однозначно прописано со знаком минус по части коммерции, потому что через два года его Wayne’s Philatelics полностью разорился (не потому, что он был плохим коммерсантом, а потому что обвалился рынок нумизматики и филателии!). Три года Рон пытался работать на дому, готовя технологическую документацию для компании Scientific Technology Systems (какая жуткая все-таки ирония судьбы: именно это занятие и планировал под Уэйна в Apple Стив Джобс), перебиваясь от одного случайного договора к другому.

В 1985-м — ещё одна проказа судьбы: Рон Уэйн устраивается в штат калифорнийскую Thor Electronics, где его основной обязанностью становится дизайн нового поколения слот-машин. (Ну чем не перифраз первого провального стартапа в жизни!)

В скором времени Thor Electronics переквалифицировалась с игровых аппаратов на военные спецзаказы (интересно — какие? :-) ), и инженер Уэйн окончательно оказался не у дел. Да и пенсия уже была на носу. Рон уволился и с тех пор занимается потихоньку любимым делом — меняет / приторговывает марками и старыми монетами, не выходя из дому. Уже почти четверть века.

Обидно ли было Уэйну в душе за упущенную возможность разбогатеть? Что бы он ни говорил в многочисленных интервью, думаю, что обидно. За долгие годы, однако, инженер научился сублимировать свои переживания, придавая им форму стоического приятия того, что ты не в силах изменить.

К слову сказать, звёзды и в самом деле разыгрывают из судьбы Рона Уэйна какую-то многоактную пьесу с суровыми кармическими уроками: в 90-е годы из его флоридского дома похитили коллекцию золота, серебра и старинных монет, в которую инженер вложил все свои сбережения! Он перенес и этот удар, сохранив приверженность стоической философии: «Все меня постоянно спрашивают, не хотелось ли мне рвать на себе волосы и лезть на стену? Мой ответ всегда был простым и отражал мои искренние чувства: что, по-вашему, я должен был делать? Убиваться до бесконечности? То, что случилось, — случилось. И мне с этим жить. Когда что-то с вами случается, вы просто живёте с этим дальше, и больше ничего».

Надеюсь, что читатели не пожалеют получаса и просмотрят видеоинтервью Рона Уэйна, чтобы составить собственное мнение об этом человеке, мере его искренности и наличии в его душе переживаний по поводу недополученных от жизни 35 миллиардов долларов. Со своей стороны хотелось бы ещё добавить чуточку обывательской пошлости — для полноты картины и рельефности нравственного выбора.

Недавно Рону Уэйну исполнилось 79 лет. Он скромно живёт в своем домике во Флориде, по-прежнему собирает марки, внимательно следит за развитием трендов в любимых ИТ. Стив Джобс был моложе Уэйна на 20 лет. Стив Джобс уже два года как лежит в земле.

Был ли счастлив Стив Джобс?

Счастлив ли Рон Уэйн?

Счастлив ли Стив Возняк, не пропускающий ни одной конференции Apple, на которых он скромно сидит в средних рядах, а по окончании раздает интервью, подвергая испепеляющей критике едва ли не всё, что делается в некогда родной компании?