# Компьютерра PDA N250 (10.08.2013-16.08.2013)

Компьютерра

ОГЛАВЛЕНИЕ

Сергей Голубицкий: Голубятня: Диковина эмпатии от Альбера Камю до Тони Кея

Дмитрий Вибе: Может быть, астрономия в школе всё-таки нужна?

Сергей Голубицкий: Ряд соображений о мотивации детей индиго на службе Органов

Сергей Голубицкий: От бондианы до мистификации: уроки толстого «Сигги»

Сергей Голубицкий: Голубятня: Страда расставаний и счастливых открытий

Сергей Голубицкий: Старина Икан, Apple и пропасть на горизонте

## Голубятня: Диковина эмпатии от Альбера Камю до Тони Кея

Автор: Сергей Голубицкий

10 августа 2013

«Et jamais je n’ai senti, si avant, à la fois mon détachement de moi-même et ma présence au monde».

Albert Camus, «Noces à Tipasa»

Сегодня мы поговорим о восхитительном фильме, сочетающем в уникальной гармонии совершенство художественного языка и пафос человеколюбия, почти неслыханный и невиданный в западной цивилизации со времен Мигеля де Сервантеса.

За последние 400 лет Запад обогатил мир уникальной кунсткамерой человеческих пороков и мерзостей — от маркиза де Сада до Луи-Фердинана Селина. Западное искусство научило нас справедливо ненавидеть человеческий род, презирать его пороки, возмущаться вероломностью и подлостью нашей собственной природы и в конце концов подсказало путь к обретению внутреннего равновесия: от безнадёжной ветви Древа Жизни следует брезгливо отвернуться — и mind your own business, зациклиться на самом себе.

Признаюсь: смотрел «Detachment» широко раскрытыми от удивления глазами: мир, изображенный в картине, мне хорошо знаком и давно вызывает однозначную реакцию неприятия. Реакцию, прямо противоположную тому, как реагирует и действует главный герой фильма, замещающий учитель Генри Бартс (в исполнении Эдриена Броуди).

Сюжет фильма разворачивается в современной американской школе, хорошо знакомой нам по современным российским школам. Если каких-то 15–20 лет назад паноптикум, до которого довела система публичного образования в США, казался нам чем-то невозможным и инопланетным, то сегодня усилиями лжереформаторов мы получили в собственных учебных заведениях почти полную кальку американского вырождения. Тотальная бездуховность, наркомания, запредельные разврат, наглость, хамство, презрение возрастных, образовательных, социальных и духовных иерархий — вот описание инкубатора, в котором выращивается сегодня белковая масса подрастающего поколения. Что в Нью-Йорке, что в Москве, что в Париже, что в Лондоне, что в Риме, что в Бухаресте.

В соответствии с западной культурной традицией современное искусство en masse отражает чудовищную реальность образовательного гетто в одном из двух ключей: либо выводит «horror movie» (традиция американского кинематографа), либо лепит «чернуху» (российский вариант).

Вершина творческой и художественной беспомощности при воспроизведении обсуждаемого топика — это фильмы Валерии Гай Германики, которые на безрыбье подаются в российской ноосфере чуть ли не как шедевр эмпатии. Между тем вся эмпатия юной режиссёрши заключается в том, что она, выдерживая картину образовательного гетто в традиционной «чернушной» эстетике, занимает заведомо ущербную позицию по ту сторону баррикад. То есть — внутренне примыкает к нравственным дегенератам и уродам, чьи похождения с документальной точностью выводятся на экране, и априорно обвиняет нас, зрителей, в неспособности «их понять».

Примитивный такой инфантилизм чувств и мыслей, однако повторю: на полном безрыбье о большем мечтать не приходится.

«Detachment» — фильм совершенно иного класса. По уровню искренней и аутентичной эмпатии, которую демонстрирует персонаж Эдриена Броуди, картина отдаленно напоминает замечательную советскую картину «Доживём до понедельника» — разумеется, без налёта идеологического идиотизма. «Detachment» — это история того, как можно и нужно любить несчастных бесов. Любовь эта настолько самоотверженная, насколько и естественная, и оттого после первой реакции недоумения вызывает неподдельное восхищение.

Моя личная реакция на поведение обитателей образовательного гетто в фильме легко предсказуема, поскольку она детерминирована моим образованием, для которого характерен все тот же мизантропический европейский критицизм в отношении к человеческой природе. Я смотрел на гадёнышей и ничего, кроме желания их «изолировать», «стерилизовать» и «экстерминировать», в голову не приходило. Между тем герой Броуди умудрялся не просто искренне сочувствовать этим чудовищам, но и находить им оправдание и даже искренне любить.

В какой-то момент мне даже показалось, что британский режиссер Тони Кей рассказывает нам притчу о втором пришествии Христа, однако герой «Detachment» с такой удивительной кротостью и искренностью признается, что не знает выхода из созданного нашей цивилизацией кошмара и — главное! — не преследует никаких целей своей эмпатией, что сразу понимаешь: божьим промыслом тут не пахнет.

Учитель Генри Бартс любит своих монструозных учеников не ради чего-то (и даже — не ради их собственного спасения!), а просто потому, что иначе не может жить, — вот, по-моему, идейная кульминация «Detachment», которая и превращает фильм в продолжение «Дона Кихота»! И этим своим пафосом картина подрывает основы рационально оправданной мизантропии, которую европейская мысль с такой любовью взращивала последние несколько столетий.

Акцент, на который мне бы хотелось обратить внимание читателей (и будущих зрителей «Detachment»), — это имманентная природа эмпатии, проповедуемая Тони Кеем. У вселенского сочувствия учителя Бартса нет ни объяснений, ни обоснований, ни рациональных предпосылок. Эмпатия эта — как наитие, как дух святой, нисходящий без предупреждения и объяснения. Именно эта ключевая мысль заключена в цитате из «Брачного пира в Типаса» Альбера Камю, которая предваряет фильм, а заодно и одалживает ему название: «Никогда ещё в жизни я не чувствовал с такой силой одновременное отчуждение от самого себя и приобщение свое к миру».

В русском прокате «Detachment» по традиции бездарно и невпопад обозвали описательным «Учителем на замену», лишив тем самым фильм его главной интриги. Ведь, следуя мизантропическим стереотипам, зритель понимает «Отчуждение» как отказ от внешнего мира, тогда как на самом деле и Камю, и Кей говорят нам о парадоксально противоположном — об отчуждении от самого себя и подношении себя миру.

Заключительный аккорд, который, надеюсь, заставит вас непременно посмотреть этот шедевр западного искусства, — личность Тони Кея. Британский режиссер снискал славу как постановщик музыкальных фильмов: «Runaway Train» с Soul Asylum, «Dani California» с Red Hot Chili Peppers, «What God Wants» с Роджером Уотерсом, «Help Me» и «God’s Gonna Cut You Down» с Джонни Кэшем. Именно за это творчество он получил шесть премий Grammy и признание в музыкальной среде.

Его первый художественный фильм — «Американская история Х» (1998) с Эдвардом Нортоном и Эдвардом Фёрлонгом — быстро снискал культовый статус, хотя и был в конечном варианте монтажа изуродован продюсерами до неузнаваемости (Кей даже настаивал, чтобы его имя убрали из титров). «Detachment» (2011), четвертый по счёту фильм режиссёра, завоевал множество премий на фестивалях, за которые настоящим творцам не приходится краснеть: первый приз международной гильдии кинокритиков на фестивале в Девилле, приз зрительских симпатий на международных фестивалях в бразильском Сан-Паулу и французском Валенсьенне, Гран-при и высшая награда за вклад в киноискусство на международном фестивале в Токио, почетный индивидуальный приз на фестивале в Вудстоке.

## Может быть, астрономия в школе всё-таки нужна?

Автор: Дмитрий Вибе

11 августа 2013

Коллеги-колумнисты отписались по вопросам образования; я тоже хочу. Тем более что в теме российского образования есть мотив, который в нашей профессиональной среде звучит особенно болезненно, — отсутствие астрономии в школах и перспективы её туда возвращения.

С одной стороны, беспокойство вполне уместное: откуда вырастет наша смена, если дети в лучшем случае не будут знать про астрономию практически ничего, в худшем же — станут путать её с астрологией. С другой стороны, все мы живём в реальном мире, и понятно, что призыв «Верните астрономию в школы!» должен быть наполнен конкретным содержанием. Чисто механически сделать это уже невозможно, и с каждым годом становится всё невозможнее. Чем заканчиваются такие попытки, написал несколько лет назад коллега из Санкт-Петербурга. Увы, теперешние дети всё больше внимания уделяют вопросу, о который разбиваются самые светлые замыслы: «Зачем мне это нужно?»

Иногда на обсерваторию приезжают такие скептические классы, в рамках уроков физики или каких-то других программ, когда детям показывают и то и сё. Дети подчёркнуто не слушают. Те два–три человека, которым интересно, стесняются это показать и потому вопросы задают с интонацией подковырки. Я спрашиваю учителей, для чего нужны такие выезды: ведь это и педагогам мучение, и мне мало приятного, да и дети наверняка не возражали бы провести это время как-то иначе. «Вдруг хоть кто-то хоть чем-то заинтересуется», — вздыхают учителя. Кажется, брось в эту бездну что классический учебник астрономии Воронцова — Вельяминова, что один из более современных, и они провалятся в неё, как в чёрную дыру, без какого-либо результата для внешнего наблюдателя.

Но эта проблема возникла не сейчас. Как отмечают очень многие, удаление курса астрономии из обязательной школьной программы во многих случаях было, по сути, не насильственным устранением интересного предмета, а лишь закреплением и так существующего порядка вещей. В моей школе, например, астрономия формально была, а фактически её не было, и обвинить в этом новые времена невозможно: я учился до наступления периода рыночной экономики, в самый что ни на есть разгар космической эры. То есть предпосылки к нынешнему упадку школьной астрономии возникли ещё до перестройки.

Можно, конечно, задумываться о том, почему вместо устранения предпосылок решили удалить сам предмет, но сейчас этот вопрос имеет уже только историческое значение. Что случилось, то случилось, и желательно понять, что можно и что нужно делать в текущей ситуации. Обычно предлагается несколько вариантов, начиная с утопического «сделать как было». Но делать как было нельзя и не нужно, потому что, повторю, было не так уж хорошо. Другие варианты — ввести новый отдельный курс для старших классов, новый отдельный курс для средних классов, интегрировать курс астрономии в курс физики — используются в разных видах и в разных школах, но массово (пока) не применяются.

Попробую изложить пару мыслей о том, зачем нужно было бы вернуть астрономию в школу, причём как в виде важного дополнения к физике, так и в виде отдельного предмета. Если почитать историю преподавания астрономии в школе от дореволюционных времён до наших дней, везде в той или иной формулировке упоминается её мировоззренческая и воспитательная роль: «Физический закон разрастается за пределы физического кабинета до пределов целой Вселенной».

Если каким-то образом объяснить человеку, что космос работает по тем же правилам, что и Земля, глядишь, на этой почве и уважения к земным проявлениям физических законов прибавилось бы. Скажем, падение с кривоногого стула не является следствием нелепого стечения обстоятельств, а вызвано действием закона столь могущественного, что ему подчиняются даже звёзды и галактики. И нельзя чрезмерно увлекаться быстрой ездой, потому что энергия сохраняется, и когда автомобиль налетает на препятствие, то его кинетическая энергия будет затрачена на разрушение автомобиля и тех, кто в нём сидит, ибо на большой скорости даже столкновение с воздухом разрушает в пыль каменные глыбы, влетающие в земную атмосферу.

Из уверенности в том, что «там» всё происходит совсем не так, как «здесь», вырастает и частая массовая паника. По Солнечной системе может летать неведомая планета, до поры до времени не оказывающая гравитационного воздействия на другие небесные тела, но после часа Х влияющая на них не только гравитационно, но и разными извращёнными способами. Ещё одну неведомую планету — Антиземлю — можно спрятать за Солнцем, опять же без видимых последствий для прочего населения Солнечной системы (кроме, естественно, того, что мы все умрём). Причина распространения подобных фантазий как раз и кроется в представлении о Космосе как о месте действия каких-то совершенно иных правил.

Можно, конечно, сказать: каждый волен думать то, что ему хочется. Беда в том, что псевдоастрономические фантазии приняли массовый характер. Нынешняя система образования оказалась коварной: она подталкивает человека к тому, чтобы задавать мировоззренческие астрономические вопросы, но лишает возможности организованно получать на них официальные, «школьные» ответы. Человек без ответов остаться не может и потому придумывает их сам согласно уровню собственной псевдограмотности или принимает на веру ответы, придуманные другими аналогичными фантазёрами.

Ответы, как правило, получаются грустными. Помните, как кузнец из «Формулы любви» объяснял наступление ипохондрии? «От глупых сомнений, Фимка, — говорил мудрый дядя Степан. — Вот глядит человек на солнышко и думает: взойдёт оно завтра аль не взойдёт?» Астрономически грамотному человеку ясно, сколько всего должно случиться, чтобы завтра не взошло Солнце. Для человека, астрономически незамутнённого, такое развитие событий вполне вероятно.

Фантазии разнообразны и всегда пугающи. Солнце хоть и взошло, да не там — Земля повернулась. Месяц после заката почти горизонтален, как лодочка, а так никогда раньше не было — Луна повернулась. Ковш Большой Медведицы не над тем зданием стоит — всё небо повернулось. Доходит совсем до странного. Несколько дней назад на сайте НАСА появилось невинное проходное сообщение о том, что магнитное поле Солнца вскоре сменит полярность — явление, которое сопровождает каждый солнечный максимум. То есть не произошло вообще ничего. Но в наших СМИ это не-событие стало одной из новостей дня, и опять пришлось отвечать на вопросы сограждан в духе «Чем это грозит землянам?».

Что уж говорить о случаях, когда астрономия прилетает прямо в окна, как в Челябинске. Кстати, до сих пор есть люди, которые не верят, что это был метеорит. Первые описания падения казались прямо-таки списанными из учебника и не вызвали бы никаких сомнений, если бы кто-то этот учебник читал. На фоне сообщений о взорвавшихся ракетах даже наши сенаторы пару дней призывали вернуть астрономию в школы, но потом, конечно, всё забылось, и несколько месяцев спустя тот же город так же искренне изумлялся впервые замеченным серебристым облакам. И снова люди, никогда не изучавшие астрономию, уверенно заявляли: «Что? Серебристые облака? Нет, серебристые облака такими не бывают!» — как год назад уверенно писали о том, что никогда раньше такой яркой не бывала Венера.

В общем, что я хочу сказать: почему-то человек не может равнодушно относиться к тому, что происходит на небе, и по мере взросления задаётся вопросами о космосе независимо от того, насколько это ему «нужно». Если он заблаговременно не получил ответы на эти вопросы в школе, то будет искать их где-то ещё. Кстати, люди, которым приходится объяснять прочитанную ими астрономическую ерунду, говорят именно об этом: почему же нам в школе всё это не рассказали? Ещё кстати: часто спрашивают, нет ли где-нибудь курсов астрономического ликбеза для взрослых. Возможно, это была бы востребованная услуга в планетариях.

Конечно, это жестоко: начинать школьный курс астрономии с изучения систем координат. Может быть, не стоит пытаться делать его исчерпывающим, не стоит ставить его на последний год, коль скоро уж в ЕГЭ нет астрономических вопросов. Но глобальное представление о мире человек должен получить, чтобы не бояться своей Вселенной и уважать её законы. А уж соблюдать их она по-любому его заставит.

## Ряд соображений о мотивации детей индиго на службе Органов

Автор: Сергей Голубицкий

12 августа 2013

Мое очное общение с Органами продолжалось 10 минут. Очное, потому что заочно мы наверняка были знакомы — вернее, они были знакомы со мной. Учиться на романо-германском отделении филологического факультета МГУ, априорно предполагающем интенсивное и постоянное общение с иностранцами, без негласной санкции Органов в счастливые годы моей советской юности было нереально.

Разумеется, все наши анкеты так или иначе проходили через Лубянку и брались на заметку. На всякий случай. Второй заочный одобрямс наверняка состоялся на третьем курсе, когда меня в порядке, не подлежащем обсуждению, «пригласили» работать переводчиком на Старую площадь. В подопечные мне достался член Политбюро Компартии Румынии, с которым, в сопровождении двух смотрящих из Иностранного отдела нашего ЦК, мы зачем-то исколесили Мурманскую область: мой румынский член зачитывал первый абзац доклада об успехах социалистического строительства на его многострадальной родине, затем садился, а я подхватывал эстафету и монотонно бубнил перевод доклада в течение следующих 45 минут.

Сразу после защиты диплома состоялась моя первая и последняя очная ставка с Органами. Всех нас, пятикурсников, по одному приглашали в небольшую аудиторию, где за столом сидели два мужика в костюмчиках. Диалог, который длился 10 минут, выглядел таким образом:

— Сергей Михайлович, какие у вас планы после получения диплома?

— Собираюсь в аспирантуру.

— А вы бы не хотели попробовать работать в другой области?

— Какой?

— Очень интересной!

— Что нужно делать?

— Нужно будет читать румынские газеты и журналы, а также другую литературу, создавать информационную базу, заниматься анализом.

— В самом деле интересно! Спасибо за предложение! Но я пока попробую все же с аспирантурой.

— Ну смотрите. Бывает, не удаётся поступить. Или того хуже — не сможете написать диссертацию. А если напишете, то не защитите…

— Всякое бывает, конечно. Но я попытаюсь все-таки.

— Ну что ж, попытайтесь! Желаем успехов! Если передумаете, дайте знать.

— Как дать знать?

В ответ мужички ласково улыбнулись — и мы расстались. Оказалось — навсегда.

Нежность диалога я для себя объяснил полной своей профнепригодностью для Органов, о которой, разумеется, там были осведомлены (уж сколько анекдотов про Брежнева было сказано-пересказано, сколько неправильных мыслей вслух высказано и наверняка запомнено, запротоколировано). Отсутствие репрессий (это когда и в самом деле не получается поступить в аспирантуру или защититься) я объяснил формальным подходом мужичков к своим обязательствам: рекрутировали явно для галочки, а не по велению сердца.

Рассказал я вам эту историю вот по какому поводу. Не так давно Wired, а затем Slate совместно с государственным университетом штата Аризона очень обстоятельно поведали историю 17-летнего исландца Сигурдура Тордарсона, который сначала втёрся в доверие к Джулиану Ассанжу и другим сотрудникам WikiLeaks, а затем добровольно (!) связался с ФБР и предложил свои услуги в качестве осведомителя.

История эта потрясла меня до основания: не столько своей восхитительной фактурой, сколько моей собственной неспособностью определить и осмыслить мотивацию юного стукача. ЗАЧЕМ?! Зачем «Сигги» (кликуха исландского пацана) совершал то, что совершал?! Что им двигало? Что побуждало сначала добровольно принять на душу самый страшный грех в христианской этике (обман доверившихся), а затем — это уже совсем запредел какой-то! — ещё и весело обо всех своих сношениях с Органами рассказывать направо и налево, раздавать интервью и чуть ли не автографы?!

Какие-то соображения у меня всё-таки родились, однако сначала позволю себе описать в общих чертах «бондиану» ребёнка индиго из Рейкьявика.

Тот факт, что Сигурдур Тордарсон осчастливил нашу планету, явившись из далекого космоса, не оставляет сомнений уже после первого взгляда на фотографию необычного мальчика. Лицо — одновременно и старика, и ребенка (в политкорректной Америке такое лицо называют «baby face»), тучная тушка, поросячьи глазки. То ли ангел, то ли инкуб, то ли просто начинающий педераст. С внешностью, однако, контрастирует чрезвычайно хваткий, бойкий, энергичный, напористый ум, который Сигурдур Тордарсон демонстрирует каждым своим поступком, каждой репликой, каждым электронным письмом. Взгляните хотя бы на текст, отправленный исландским малышом в посольство США в Рейкьявике:

From: [redacted]@live.com

To: reykjavikdatt@state.gov

Subject: Regarding an Ongoing Criminal investigation in the United States.

Date: Tue, 23 Aug 2011 03:33:39 +0000

После быстрого изучения вопроса в интернете мне не удалось найти надежных каналов для назначения встречи с сотрудником по вопросу ведущегося уголовного расследования. Предмет этого расследования мне бы не хотелось обсуждать по электронной почте. Также по электронной почте не будет обсуждаться оперативная информация (intel), которую я хочу предоставить в контексте данного расследования. По этим причинам я данным письмом запрашиваю очной встречи в посольстве США в Исландии или в каком-либо другом месте. Я гражданин Исландии. Вы можете связаться со мной по данному адресу эл. почты либо по телефону 00xxx-xxxxxxx. Убедительно прошу, чтобы это письмо оставалось полностью конфиденциальным.

Как вам формулировочки? Пишет мальчуган 18 годков от роду из северной отмороженной страны размером с Бирюлево Западное. Индиго, индиго и есть!

Общая канва истории следующая. Сигурдур Тордарсон знакомится с Джулианом Ассанжем в Рейкьявике на конференции в Исландском университете. Знакомый журналист представил юношу руководителю WikiLeaks, юноша вызвался добровольно помогать праведному делу борьбы за право народов знать о мерзостях, которыми занимаются их правительства.

Мальчика взяли в работу. Работы было много, потому как WikiLeaks как раз готовилась к гала-представлению с видеороликом, переданным Брэдли Маннингом, на котором доблестные американские вертолетчики расстреливали 12 гражданских лиц, в том числе и сотрудников информационного агентства Reuters.

«Сигги» тесно сошелся с Ассанжем, даже летал в Лондон — для моральной поддержки во время рассмотрения судом запроса Ассанжа о предоставлении ему политического убежища.

В свободное от добровольной помощи WikiLeaks юный Сигурдур Тордарсон промышлял мелким хакерством: влезал в университетские компьютеры, серверы, принадлежащие мелким исландским коммерческим конторкам, и т. п. Хакерские замашки, похоже, придавали «Сигги» авторитета в WikiLeaks, потому что скоро ему предоставили администраторские права и доверили заведовать чат-коммуникацией сообщества whistle-blowers.

В июне 2011 года хакерская группа LulzSec взломала веб-сайт ЦРУ. Тордарсона подвиг восхитил, и он связался с LulzSec на предмет установления тесных связей между WikiLeaks и умелой хакерской группой. По словам Тордарсона он действовал с ведома WikiLeaks, по словам WikiLeaks — они понятия не имели об инициативе своего исландского добровольца.

Как бы там ни было, Тордарсон обратился к LulzSec с просьбой взломать серверы исландского Министерства финансов, для того чтобы найти доказательства политической ангажированности исландского правительства, которое отказало DataCell в разрешении на покупку крупного информационного центра в Рейкьявике. По мысли Тордарсона, отказ был мотивирован тем обстоятельством, что DataCell обрабатывала добровольные денежные пожертвования, которые поступали WikiLeaks со всего мира.

В интервью Slate Сигурдур Тордарсон заявил: «Взлом исландских правительственных инфраструктур был первым заданием, которое WikiLeaks дало хакерской группе LulzSec». Разумеется, WikiLeaks категорически отрицает, что когда-либо уполномочивал «Сигги» вести переговоры с хакерами, тем более — давать им задания, которые автоматически превращали WikiLeaks в сообщников международной криминальной организации.

(Продолжение — в завтрашнем посте.)

## От бондианы до мистификации: уроки толстого «Сигги»

Автор: Сергей Голубицкий

13 августа 2013

Итак, толстый «Сигги» связался с хакерами Lulzsec и попросил их от имени WikiLeaks взломать сервер Министерства финансов родной ему Исландии. Если вдуматься, то мальчик одним махом подставил WikiLeaks под статью о международном терроризме, а себя лично — под измену родине. Если бы, конечно, такая статья существовала в кодексе Исландии. Сам Сигурдур Тордарсон позже заявил, что в авантюре с Lulzsec его мотивировала жажда приключений.

Зарядив международных хакеров на «правое дело», «Сигги» 23 августа 2011 года пишет свое знаменитое письмо в Американское посольство в Рейкьявике. Посольские отреагировали молниеносно. С Сигурдуром связались по указанному им мобильному номеру в день отправки электронной почты: «О каком криминальном расследовании в Соединенных Штатах вы пишете?» «По делу WikiLeaks», — бодро отрапортовал «Сигги». «Но такого расследования нет», — сотрудник посольства чётко выдерживал официальную линию своего правительства. «Мы оба прекрасно знаем, что оно есть», — не растерялся юный стукачок.

На следующий день Сигурдур Тордарсон явился по приглашению в посольство США и продемонстрировал в качестве доказательства своей осведомлённости скан паспорта Джулиана Ассанжа и его правой руки в WikiLeaks — Кристинна Храфнссона. Посольские подивились и обещали связаться через неделю.

Рабочий момент с «другом Джулианом».

О том, до какой степени заинтересовала Америку возможность скрутить Ассанжа с помощью первого попавшегося под руку исландского стукача, говорит тот факт, что уже на следующий день после письма Тордарсона в Исландии приземлился частный реактивный «Гольфстрим» с двумя федеральными агентами на борту. В тот же день они встретились с «Сигги» в одной из гостиниц Рейкьявика и более двух часов допрашивали будущего сексота. «Они спросили меня, с каким предметом я никогда не расстаюсь, — чистосердечно делится подробностями с журналистами Тордарсон. — Я ответил: с часами. Тогда они сказали, что заменят мои часы на другие — со встроенным рекордером».

«Сигги» говорит, что от часов отказался, потому что считал и продолжает считать Ассанжа своим другом (?!). Читаю и глазам не верю: если Ассанж твой друг, какого же чёрта ты, толстый мальчик, полез добровольно стучать на своего друга и его организацию, чьи идеалы ты вроде как разделял (иначе — зачем было идти добровольцем в WikiLeaks)?! Как могут в голове укладываться одновременно такие вещи?

Но это ещё цветочки, дальше будет совсем круто. Сигурдур Тордарсон регулярно встречается с агентами ФБР, сливая им всё, что попадалось под руку из цифрового наследия WikiLeaks (транскрипты чатов, электронную переписку, выступления на закрытых форумах и т. п.), — и при этом продолжает параллельно работать с Lulzsec.

Основным контактом исландца в хакерской группе был некто по кличке «Сабу». «Сигги» не знал, что ровно за неделю до того, как он впервые вышел на Lulzsec, «Сабу» повязали фэбээровцы, которым удалось каким-то чудом его вычислить прямо на квартире в Бруклине.

У «Сабу» — в миру Гектора Хавиера Монсегура — было двое детей и жена, поэтому на вербовку ушло не более получаса: хакеру вручили государственный ноутбук, который 24 часа в сутки зеркалил всё, чем занимался активист Lulzsec. Таким образом, переписка «Сабу» с боевыми товарищами, все его контакты, договоренности, планы и проекты, включая заказ на взлом Министерства финансов Исландии, поступивший от Сигурдура Тордарсона, были известны ФБР в мельчайших подробностях.

Слив «друга Джулиана» и WikiLeaks продолжался в реальном времени всего три месяца. В ноябре 2011-го толстого «Сигги» из WikiLeaks выгнали. Не потому, что узнали о сексотстве исландца, а потому что мальчик примитивно проворовался: Сигурдур организовал онлайн-магазин по продаже маек от имени WikiLeaks, а все денежные поступления прямиком увязал с личным банковским счетом. Викиликовский наивняк потом жаловался, что «Сигги» украл у них около 50 тысяч долларов.

8 ноября Сигурдур Тордарсон отправил письмо в ФБР: «Я больше не работаю в WikiLeaks, поэтому не уверен, что смогу приносить вам пользу». «Надо переговорить вживую, — ответил смотрящий. — У меня есть для тебя парочка интересных предложений».

Толстому «Сигги» ещё трижды пришлось встречаться со своими тайными работодателями: дважды его вызывали в Данию, и один раз даже заставили слетать в Вашингтон. Все эти невероятные подробности Сигурдур Тордарсон как на духу выложил на стол перед журналистами в качестве финального аккорда своей «бондианы».

До марта 2012 года Тордарсон бомбардировал ФБР просьбами хотя бы частично покрыть его расходы, связанные со стукачеством на WikiLeaks (авиабилеты, проживание в гостиницах и проч.). ФБР сколько могло — отмахивалось, однако недооценило настырность юного исландского негодяя, поэтому в конце концов раскошелилось на 5 тысяч долларов — лишь бы отвязаться.

Последняя встреча Сигурдура Тордарсона со своими кураторами из американских Органов состоялась 12 марта 2012 года. Кульминацией стала его официальная передача им восьми жестких дисков, набитых до отказа всем, что только удалось собрать на WikiLeaks. Получив от исландца диски, фэбээровцы выдали ему расписку, которую «Сигги» — кто бы сомневался! — показал позже журналистам.

Расписка из Органов.

После последней встречи в Дании ФБР все контакты с Сигурдуром Тордарсоном прекратило. Сегодня у толстого (уже 20-летнего) мальчика большие неприятности: в Исландии на него заведено сразу несколько уголовных дел по финансовым и налоговым преступлениям, которые, как говорят, не имеют ни малейшего отношения к описанной истории. Вдобавок и WikiLeaks отнёс в полицию заявление о краже выручки в онлайн-магазине, открытом «Сигги» от имени организации.

Такой вот забавный персонаж. Давайте теперь порассуждаем вслух. Начнём, как это в последнее время мне нравится, с самого конца: чего добился исландский пацан? Предал «друга Джулиана» и организацию, которые не сделали ему ровным счётом ничего плохого. Это раз.

Натравил международную хакерскую группу на государственные структуры родной Исландии — это два.

Замарался сексотством в ФБР, куда заявился — обратите внимание! — добровольно, мотивируя своё стукачество желанием «помочь американскому государственному криминальному расследованию». Это три.

Уничтожил свою репутацию, причём не локально, а в мировом масштабе, поскольку сам же рассказал все подробности журналистам, которые раструбили об исландской «бондиане» в прямом смысле слова на весь мир. Это четыре.

Разрушил свою карьеру, причём — опять же собственноручно! — выписал себе волчий билет для любой работы в области ИТ, интернет-технологий и проч. Это пять.

Получил охапку уголовных дел, из которых нужно будет ещё очень постараться, чтобы выйти сухим и невредимым. Это шесть.

Вот и скажите мне на милость: какой человек в здравом рассудке собственноручно согласится наворотить ТАКОЕ?! Выходит, Сигурдур Тордарсон идиот? Или просто сумасшедший?

Аналитик Говард Блум ужасается: мальчику всего 17 лет, а он уже лживый насквозь.

Внимательно проштудировав всю информацию, какую только удалось обнаружить в контексте истории Сигурдура Тордарсона, могу сказать, что не считаю исландского мальчика ни идиотом, ни сумасшедшим. И мне бы очень хотелось донести до читателей именно эту мысль: необходимо калёным железом выжигать в нас самих априорную готовность верить в любую чушь, какая только появляется в виртуальном эфире!

На мой взгляд, исландская «бондиана» — это чистейшей воды мистификация. От начала и до конца. Кто автор этой мистификации? Сигурдур Тордарсон! Толстый мальчик потому с такой легкостью выложил журналистам Wired всю неприглядную подноготную своего предательства, что ничего этого никогда не было!

К такому выводу я пришёл после того, как взвесил все так называемые доказательства, предоставленные Сигурдуром Тордарсоном. Был ли «Сигги» знаком с Джулианом Ассанжем? Безусловно, был. Работал ли «Сигги» на WikiLeaks? Ни малейшего сомнения, что никогда не работал! И дело даже не в том, что ребята об этом прямым текстом написали у себя в «Твиттере»: «Никогда Сигурдур Тордарсон не «работал» на WikiLeaks. Никогда у него не было доступа к системам, связанным с источниками информации и публикациям».

Дело в том, что вся — абсолютно вся! — «бондиана» выстроена по канонам классической мистификации! Главное в этих канонах: информация носит исключительно референсный характер. Эдакий фирменный знак вольной фантазии: Сигурдур Тордарсон передал ФБР то-то и то-то, Сигурдур Тордарсон встретился с тем-то и сказал ему то-то, Сигурдур Тордарсон передал кому-то где-то (в Дании, в Вашингтоне) 8 дисков с информацией. При этом всё — исключительно со слов создателя легенды, а самой фактуры нет!

Познакомили с Джулианом Ассанжем в Рейкьявике, встретился с ним же в Лондоне (и даже обнялся для камеры), один раз побывал в доме Ассанжа (есть одна фотография и один 45-секундный клип, снятый скрытым гаджетом вверх ногами, на котором вроде можно разглядеть Ассанжа, склонившегося за макбуком с какой-то дамой). Всё. Больше ничего нет.

Зато очень много вкраплений нерелевантных деталей: названия гостиниц, в которых «Сигги» якобы встречался с агентами, названия авиакомпаний, которыми якобы летал на встречи, и т. д. Ах да, есть ещё расписка в получении 8 жестких дисков. Такую расписку, думаю, нарисует в «Фотошопе» даже мой 14-летний сын. А что на дисках? Море информации! Даже видео и фото! Какие? Покажите! А нету! Уже исчезли.

Скажу больше: сомневаюсь, что какие-то уголовные дела возбуждены против Сигурдура Тордарсона. Сомневаюсь даже в том, что у толстого мальчика именно это имя — Сигурдур Тордарсон. Думаю, его зовут как-то иначе. Что-нибудь вроде Снорри Стурлуссона или того круче.

Короче говоря, исландский мальчик — настоящий индиго! Потому что у него замечательное чувство юмора. Это раз. Он очень ловко обвёл вокруг пальца многие миллионы людей во всём мире. Это два. И он шикарно оторвался, словив кучу lolz’ов. Это три. Последний мотив, кстати, помянули вчера читатели на форуме при обсуждении первой части нашей истории.

Одним словом, будьте, друзья, бдительны, побольше скепсиса и не ведитесь на мякине! Даже такой фактурной и вирусной :-).

## Голубятня: Страда расставаний и счастливых открытий

Автор: Сергей Голубицкий

14 августа 2013

2013 год, похоже, превращается в какой-то рубеж Истины: софтверные самоделкины отваливаются вместе со своими продуктами, аки абрикосы в моем саду! Причем продукты эти не абы какие, проходные, а самые что ни на есть ключевые, на которых завязана производительность миллионов пользователей.

Сначала мы попрощались с Google Reader: событие для серьёзных компьютерных пользователей, прямо скажу, аховое. Мне лично пришлось изрядно поволноваться в поисках адекватной замены для домашнего зоопарка, состоящего из сотни порталов, без которых для меня невозможна никакая работа (речь идет о поиске тем, подборе материалов для статей и т. п.). В конце концов остановился на Feedly — новом агрегаторе, который мне нравится, безусловно, меньше Google Reader, однако я искренне благодарен ребятам за очень оперативное создание пусть не идеальной, но вполне рабочепригодной альтернативы.

Не успели улечься страсти вокруг RSS, как гикнулся Catch Notes. Удар для меня вышел потяжелее гуглридерского. Не только потому, что в этой системе я хранил все свои мелкие заметки (сотни и сотни!), а и потому, что поиск Catch Notes стоил мне много нервов, здоровья и времени.

Когда в апреле я перешел на Samsung Galaxy S4 и, соответственно, попал в экосистему Android, передо мной поднялась во всей своей мрачной неприглядности проблема миграции с iOS не на уровне программ, а на уровне видов деятельности. Таковых у меня много, но приоритетными являются четыре.

1) Сбор, хранение и обработка информации. Здесь проблем по большей части не возникло, поскольку и Pocket, и Evernote являются кросс-платформенными системами. Единственная потеря — это отсутствие решения для поиска в индексированных базах данных: в экосистеме Apple у меня сложился почти идеальный тандем: Foxtrot Search Professional для Mac OS X и Foxtrot Attache для iOS (связка, не имеющая вообще аналогов ни на какой другой платформе).

2) Система персональной продуктивности. Здесь также удалось найти терпимый паллиатив. На Mac OS X я в конце концов остановился на Firetask, у которого есть очень приличный мобильный клиент. Поначалу после перехода на Android мне казалось, что шансов найти кросс-платформенное решение нет никаких: самые именитые облачные варианты (Producteev, Nozbe, Astrid, Wunderlist, Toodledo) обескураживали каким-то прямо дьявольским зацикливанием на GTD в его худшем, зашоренном ортодоксально-алленовском варианте, с одной стороны, и отсутствием хоть какого-то stand-alone клиента для Mac OS X — с другой. Однако совершенно неожиданно я набрёл на чисто китайскую недотыкомку с диким именем Doit.im, и — представьте себе — с ней смирился! Doit.im страдает всё тем же GTD-шным линейным примитивизмом, однако у него есть вполне достойный клиент для «Мака» (правда, выдержанный в духе модного и противного мне аскетизма) и недорогая облачная синхронизация (650 рублей в год), которая связывает все мои устройства (Macbook Pro, iPad и Galaxy S4).

Китайский Агесилай — Doit.im.

Справедливости ради добавлю, что буквально на днях нашел ещё один очень интересный кросс-платформенный вариант — Conqu, у которого есть полноценные клиенты для Windows, Mac, Linux, iOS, Android, Bckackberry и даже Nook Color! Клиенты эти чисто визуально выглядят солидней Doit.im, однако функционал ещё не изучал. Единственный недостаток Conqu — это стоимость облачного сервиса: 52 доллара в год, однако есть двухмесячный бесплатный триал, поэтому времени для полноценного изучения будет достаточно. Так что, если найду стоящее зерно в Conqu, непременно отдам под него Голубятню.

Conqu на Маке…

…и на Android.

3) Следующая приоритетная деятельность — домашняя бухгалтерия. Здесь после перехода на Android, к сожалению, царит разруха: в экосистеме Apple я использовал Moneydance (и продолжаю использовать в связке Macbook / iPad), однако на кросс-платформенные решения нет даже надежды. В Android властвует Cash Organizer, который по причине глубоко российского своего происхождения принципиально зациклен на Windows — и Mac OS X не видит в упор. Впрочем, меня вполне устраивает, поскольку давно уже осознал полную бессмысленность мобильных версий бухгалтерского софта (всё равно ничего никогда на ходу толком записать не удается, поэтому весь учёт ведется на исходе дня с Большого Брата).

4) Наконец, последняя и весьма важная для меня работа — циркуляция мелких заметок (про себя называю их «мыслями»). Речь идет не о создании информационного архива из статей, веб-страниц, книг и проч., а именно о мелких идеях, которые посещают меня 24/7, и если их не записать, то шансов на сохранение их в памяти нет никаких. Использовать для подобных целей полноценный агрегатор вроде Evernote было бы безумием. Дело не только в том, что эта программа давно превратилась в мощный тяжеловесный комбайн, который хоть и улучшается семимильными шагами от версии к версии, однако по-прежнему позиционируется мной как тяжелая артиллерия. Во всяком случае для того, чтобы черкнуть пару строк ни к чему не обязывающих мыслей или просто зарубить sticky note, Evernote я использовать не решаюсь.

На «Маке» я применял для заметок штатную утилиту под изысканным названием «Заметки». Не то чтобы она мне сильно нравилась (честно говоря, она мне совершенно не нравилась, как и все остальные штатные решения Mac OS X и Windows), однако в последней инкарнации «хищных кошек» Надкусан ввел поддержку «Заметок» на десктопе (тоже, конечно, тот ещё маразм: нужно было пройти ДЕСЯТЬ обновлений операционной системы, чтобы снизойти наконец до синхронизации блокнотика с собственными мобильными гаджетами!), поэтому я, скрепя сердце, довольствовался малым.

При переходе на Android синхронизация исчезла, поэтому пришлось искать замену. Её-то я и обрел в лице Catch Notes, которые радовали меня не только отличной синхронизацией, но и возможностью совместной работы: вы создавали папку, к которой открывали доступ нужным пользователям, после чего у него появлялась возможность также размещать заметки в общей папкё. Бесконечно примитивно, но все же приемлемо.

И вот, как я уже сказал, Catch Notes приказал долго жить: разработчики заявили о прекращении работы сервиса 30 августа. Так же как и Google Reader, Catch Notes благородно предоставил пользователям возможность экспортировать все накопившиеся данные в различных форматах.

Уже в который раз я отправился на поиск замены. И снова с удивлением заметил, что львиная доля альтернатив сегодня представлена внутрикитайскими софтверными поделками. Причем настолько внутрикитайскими, что у некоторых программ даже отсутствуют англоязычные сайты. Попробовал я ColorNote. Попробовал Gnotes. Попробовал Google Keep. Всё не понравилось жутко. Либо интерфейс ужасный, либо не удобно работать, либо убогий примитив.

Подумал ещё раз об использовании Evernote. Извлёк из пыльных загашников некогда изученный Springpad… и обомлел! У Springpad нет маковского клиента, поэтому я отказался от этого варианта ещё четыре года назад, когда подбирал штатный софт для своего нового ноутбука после перехода на Mac OS X в 2009 году.

То, что я увидел сегодня, потрясло меня и восхитило: даже в самых смелых фантазиях я представить себе не мог, чтобы облачный сервис мог эволюционировать до такой степени, чтобы из рядового неприглядного онлайн-блокнота превратиться в почти идеальную среду не только для хранения заметок, но и полноценной совместной работы!

По функциональности Springpad почти не отличается от Evernote, однако же однозначно позиционирует себя не как агрегатор сетевой информации, а именно как система «легкого коллаборационизма», то есть такой деятельности, которая не предполагает хранения объёмных единиц информации. Именно то, что мне было нужно.

Клиента под Mac OS X у Springpad нет, так что приходится пользоваться веб-интерфейсом, однако он на удивление удобен.

Все заметки сохраняются в так называемых Notebooks, блокнотах. Вы можете выбрать один из трех режимов отображения на экране (тумблер в верхнем левом углу окна): блокноты индивидуального пользования, плюс блокноты, которые вы выделили для совместного пользования, плюс блокноты, которые добавили для вашего доступа другие пользователи.

Нажимая на кнопку «New Spring» (на местном арго это означает «Новая заметка») программа предлагает широкий выбор шаблонов — от простой заметки до линка, задания (To Do), контакта, фотографии, будильника и много ещё каких глупостей.

Текстовые заметки наделены роскошным набором опций для форматирования: изменение шрифта, его размера, выравнивание текста, вставки линков, списков и т. п.

Самое, однако, роскошное в Springpad — это функционал совместной работы: настоящая песня! Заметки в блокноте, наделённом коллективным статусом, могут комментировать все приглашенные к сотрудничеству участники. При этом комментарии обновляются в реальном времени, а также при желании могут дублироваться уведомлениями по электронной почте.

Все это богатство работает шустро, не создавая нагрузки на локальную систему (веб-интерфейс) и синхронизируясь по всем кросс-платформенным клиентам в реальном времени. Еще одна уникальная фича, за которую очень любят брать деньги разработчики облачных систем групповой работы — встроенный поиск по всем данным. Забыл, кстати, сказать, что вся система Springpad абсолютно бесплатна: и клиенты, и синхронизация, и все остальные фичи!

Добавьте сюда совершенно восхитительный дизайн интерфейса (от пространственных решений, пропорций окна, до цветовых гамм и общей эргономики) — и вы поймете, почему даже такие успешные проекты, как Catch Notes, вынуждены уходить из бизнеса. Как бы там ни было, я очень рад, что обстоятельства вынудили меня искать замену Catch Notes, в результате чего я нашел самую удобную кросс-платформенную систему заметок, какую когда-либо встречал.

Веб-интерфейс Springpad

Клиент Springpad для iPad.

## Старина Икан, Apple и пропасть на горизонте

Автор: Сергей Голубицкий

15 августа 2013

Август — волшебный месяц для биржевой жизни Apple. Настоящая Пифия, предсказывающая будущее по таинственным знакам. На самом деле, конечно, ничего в этих знаках таинственного не бывает: обыкновенные симптомы болезни или выздоровления, которые заметны невооружённым глазом.

Скажем, в прошлом году аккурат в это же время было достаточно одного взгляда на пару–тройку хрестоматийных показателей фундаментального анализа, чтобы констатировать ничем не оправданную завышенную капитализацию, которая непременно должна была привести к серьезной коррекции котировок акций компании на бирже («Прикуп для жизни в Сочи»).

Единственный открытый вопрос — когда произойдёт обвал акций Apple. Используя опять-таки хрестоматийную истину («Buy rumors, sell news»), я предложил «закоротить» AAPL 11 сентября 2012 года, то есть за день до официального объявления iPhone 5. Не потому что мне заочно не нравился этот смартфон (как раз наоборот: я даже предположил, что это будет лучший гаджет за всю историю мобильной интервенции Apple), а потому что вся новизна была уже встроена в текущую (августовскую) и безумно завышенную цену акций компании.

Так оно и вышло: AAPL скорректировала с $700 до $385 за штуку (минимум был пройден в первой декаде мая).

На дворе новый август, и я предлагаю читателям по доброй традиции снова поиграть в Пифию, тем более что предпосылок для очередного радикального изменения капитализации Apple хоть отбавляй.

Начну с очень показательного курьёза: наш старый недобрый знакомый Карл Икан, проходящий сегодня на страницах прессы как «активист-инвестор», что в переводе с политкорректного волапюка на нормальный человеческий язык означает «кровожадный рейдер-пиранья», заявил 13 августа о том, что приобрёл огромный пакет акций Apple (по косвенным и неподтверждённым источникам — на полтора миллиарда долларов) по текущим котировкам, то есть в диапазоне $450–470 за акцию. Сделал своё заявление Икан экстравагантно — через «Твиттер» (похоже, он превращается в главный источник информации для быстрого и надёжного заработка на бирже!):

Мотивация, как видите, у Карла Икана (вернее, не мотивация, а то, что он хотел показать всему миру в форме своей мотивации; весьма существенная поправка) житейская: акции Apple якобы очень недооценены, потому что ожидается массивный обратный выкуп (buyback). Думаю, стоит пояснить эту фальшивую обманку.

Buyback, то есть выкуп компанией собственных акций, находящихся в биржевом обращении («float»), почти всегда является чистой PR-акцией. Этим выкупом компания как бы демонстрирует всему миру, что в её глазах бумаги обесценились чрезмерно и перестали соответствовать реальному положению дел, поэтому можно смело констатировать точку минимального падения и начинать жизнь с нового листа. Делается это с таким умыслом, чтобы биржевые люди успокоились, перестали бояться дальнейшего падения и помогли компании поднять котировки на новые высоты.

В случае с Apple ситуация с buyback несколько усложняется. Мы помним, что в начале текущего года публичным акционерам удалось-таки поломать больную традицию, которая сохранялась в компании с первого дня возвращения в неё Стива Джобса: Apple категорически отказывалась выплачивать дивиденды! И вот случилось чудо (вернее, опять же, конечно, не чудо, а просто объективная невозможность и дальше играть hard ball на фоне катастрофического снижения капитализации): Тим Кук согласился поделиться с акционерами из своего безграничного (более $100 млрд!) запасника наличности.

Apple анонсировала, что в течение ближайших трех лет выплатит акционерам дивиденды на всю огромную сумму — $100 млрд. В последнем квартальном отчёте (10-Q) компании говорится, что она собирается в ближайшее время выплатить дивиденды на $7,8 млрд, а также провести buyback акций на $18 млрд.

Теперь вопрос: где Apple возьмёт деньги на эти широкие жесты? Проблема в том, что на домашнем балансе (то есть на территории США) у компании числится лишь $40,6 миллиарда долларов, тогда как в офшорах накопилось уже $106 миллиардов. Сама по себе эта тема — массированного выведения денег из Отечества, которое началось в декабре 2009 года и с тех пор продолжалось по нарастающей, — достойно отдельного разговора, однако не будем сейчас отвлекаться.

Как бы там ни было, у Apple нет наличных денег для выплаты запланированных дивидендов и buyback. Откуда тогда эти деньги взялись, раз уж Тим Кук порадовал Карла Икана в приватном телефонном разговоре?

Деньги родились из нового транша облигаций, которые Apple эмитировала 30 апреля. Аж на $17 млрд. В этом обстоятельстве и заключена основная надежда Икара на рост котировок: во-первых, у Apple есть доступ к очень дешёвому финансированию (новая эмиссия прошла по ставке 3% годовых), во-вторых, Apple начнёт проводить buyback на уровне $525 за акцию, и это обстоятельство неизбежно приведёт на заявленных объёмах ($18 млрд) к пусть даже искусственному, но росту котировок. По мнению Карла Икана, акции Apple дойдут как минимум до $625 за штуку.

Вечером 13 августа Карл Икан дал интервью по стопам своего твита, в котором раскрыл тайну своей прозорливости: идею купить акции Apple подсказал рейдеру его сын Бретт Икан, который заведует отделом ценных бумаг технологического сектора рынка в публично-семейной конторе Icahn Enterprises. Годом ранее Бретт уже посоветовал отцу купить бумаги Netflix, на которых они заработали $1 млрд за 11 месяцев.

Своё чисто техническое решение открыть позицию в AAPL Карл Икан подкрепил уверенностью, что у компании также велики шансы улучшить фундаментальные показатели бизнеса, в частности повысить доход и прибыль. Последнее обстоятельство, однако, вызывает очень большие сомнения, и на эту тему нам как раз и предстоит серьёзный разговор.

Пока что зафиксируем промежуточный результат: после твита Карла Икана акции AAPL улетели резко вверх, потому что миллионы рядовых трейдеров, внимательно отслеживающие высказывания ключевых биржевых игроков в социальных сетях, ринулись скупать бумаги Apple вслед за своим кумиром. Смотрится это неприличное манипулирование общественным мнением, которое лет 15 тому назад стоило бы Икану очень серьёзными юридическими неприятностями, весьма импозантно.

Даже если предположить, что Карл Икан открыл свои позиции в AAPL по самым плохим ценам ($470 непосредственно накануне твита), то получается, что за два дня он заработал уже $96 млн. Хорошая цена для пары фраз, не превышающих 140 знаков.

Разумеется, все те дурачки, что купили AAPL после твита рейдера-пираньи, уже оказались в убытке, а дальше, боюсь, удача повернётся к ним ещё большей задницей.

Какие выводы мы уже можем сделать? Пока что очень приземлённые. Во-первых, никогда не следуйте «наводкам» больших игроков, которые те считают необходимым предавать гласности: почти гарантированно вы окажетесь в убытке. Причина проста: «наводки» даются в тот момент, когда биржевые позиции уже открыты, поэтому все последующие действия толпы играют на руку только провокаторам, в то время как толпа, поднимающая котировки для чужого дяди, роет себе могилу.

Во-вторых, Карл Икан на момент, когда я пишу эту статью, а американский рынок с грохотом обваливается (-184 пункта), скорее всего, из своих позиций по AAPL уже вышел. Почему мне так кажется? Потому что существуют очень большие сомнения в дальнейшем росте акций Apple не только в фундаментальном отношении (то самое желанное увеличение прибыли), но и в чисто техническом, на котором Карл Икан якобы основывал открытие своих больших позиций. Дело в том, что эмиссия облигаций от 30 апреля с очень высокой вероятностью может оказаться первой и последней в серии почти дармового финансирования. В том смысле, что для продолжения обещанных выплат дивидендов и buyback Apple могут понадобиться новые оригинальные источники наличных, которые я лично пока не особо вижу на горизонте.

Об этих факторах — fundamentals Apple и сложностях с облигациями — мы поговорим завтра.