# Компьютерра PDA N249 (03.08.2013-09.08.2013)

Компьютерра

ОГЛАВЛЕНИЕ

Василий Щепетнёв: Кардинальная реформа образования: с чего начать и где поставить точку

Сергей Голубицкий: Голубятня: Квартал № 89 в секторе Гамма на планете MX49715 в галактике IC1101

Дмитрий Вибе: О том, как в галактиках перемешаны разрушение и созидание

Сергей Голубицкий: Роль ИТ в параноидальном обществе, которое сегодня строится семимильными шагами

Сергей Голубицкий: Голубятня: Катастрофа штатных решений

Сергей Голубицкий: Джефф Безос покупает The Washington Post: рождение химеры, змия-искусителя или нового бога?

Сергей Голубицкий: Сноуден как гробокопатель облачных технологий

Василий Щепетнёв: Хрущёв и Гамлет: опыт жизни в условиях укрепления вертикали власти

## Кардинальная реформа образования: с чего начать и где поставить точку

Автор: Василий Щепетнёв

02 августа 2013

В одной сетевой статье прочитал: в Детройте лишь семь процентов школьников умеют бегло читать. Ну, семь так семь. Близко к пяти. Правда, ссылки на солидный источник не было, как не было и подробностей. А подробности важны: школьники-выпускники — одно, первоклашки — другое. Хотя, помнится, к концу первого класса мы читали весьма бойко. Все, кроме двух человек (а в классе нас было тридцать два). То есть если верить на слово, советская сельская школа шестидесятых годов прошлого века давала больше знаний, чем детройтская городская второго десятилетия века нынешнего.

Почему бы, собственно говоря, и не поверить? Не даёт знаний, потому что они, знания, жителям Детройта ни к чему. Смотреть телевизор, получать всякие пособия, подметать улицы, развозить пиццу или даже стать лидером фракции в парламенте возможно и без знаний географии, химии или алгебры с тригонометрией. Тому мы тьму примеров слышим по обе стороны Атлантики. Тут не абстрактные знания важны, а практические навыки. Правда, Детройт до ручки дошёл, но, может, так и было задумано?

Иными словами, следует определиться: является ли сегодня всеобщая образованность граждан необходимым фактором благополучного существования государства? Или от неё, от образованности, одни неприятности, да и казне убытки? Быть может, стоит пересмотреть сами принципы казённого обучения? Укрепить основы, затянуть гайки и минимизировать расходы, памятуя, что во многом знании многие печали?

Да, прогресс. Движение вперед. Новый смартфон имеет экран на четверть дюйма больше, нежели предыдущая модель (или меньше, как уж решат маркетологи), и миллионы потребителей выстраиваются в очередь, чтобы не прослыть отсталыми или бедными. А то — холодильник с вмонтированным в дверцу телевизором, тоже хорошо. Но эти и прочие необходимые вещи изобретают не миллиарды, не миллионы даже, а тысячи человек. С наладчиками, испытателями, инженерами второго эшелона — сотни тысяч, пусть даже семь миллионов, десятая доля процента населения планеты. Конечно, вокруг них — а чаще над ними — располагаются менеджеры всех сортов и видов, прочий управленческий люд, но управленцам всякую физику и кибернетику знать не обязательно, даже вредно. Им нужны знания человека: где следует надавить, где — погладить, кому дать билет на бейсбол, а кому — и волчий билет, кого обмануть сегодня, а кто потерпит и до завтра. Но эти знания в школах не преподают. Жаль. За них, не задумываясь, отдам и таблицу Менделеева, и бином Ньютона.

Собственно учёных, изобретателей и просто хороших инженеров, повторю, нужно мало — иначе не обращались бы с ними так, как обращались на седьмой части суши. Помните:

— Эй, наука, бумажная скука, а где твоя польза?

— Моя польза — в борозде поползать, вот где моя польза!

Эту песню «Ивасей» распевали младшие и старшие научные сотрудники, возглавляемые доцентами и кандидатами по дороге на колхозные поля, где их ждали картофель, капуста, веточный корм и прочие приоритетные для страны объекты. А зимой — в овощехранилища.

А смысл? А смысл тратить казённые деньги на подобную науку? Учить в начальной школе, в школе средней, университете, аспирантуре, чтобы делать работу, которую сделает любая неграмотная баба пятнадцатого века? Поди, баба и лучше сделает, особенно если будет знать: не выполнит урок по заготовке веточного корма — выпорют.

Нет, образование, в принципе, нужно. И здесь, и за границей. Но должно ли образование быть всеобщим и коробчатым — или селективным и пирамидальным? Сегодня, при отсутствии форс-мажорных обстоятельств, из тысячи поступивших в первый класс тысяча же поступит и в пятый: это есть коробчатое образование. А при пирамидальном из тысячи во второй класс перейдет человек девятьсот, в третий — восемьсот, в четвертый — семьсот, а в десятый — хорошо, если сто. Ладно, ладно, пусть пять классов учатся все: государство осилит такую трату. Осилит и большее — сегодня. Можно продолжительность обучения вывести из ай-кью. Ай-кью семьдесят — учиться тебе семь лет. Ай-кью девятносто — девять лет. Сто тридцать — тринадцать. Можно. Но нужно ли? И детишек мучить, и взрослых? Какая в том необходимость — сегодня?

Наше время — время политкорректности. Провозгласили либерте, эгалите, фратерните, и сыграть задний ход на словах теперь трудно. На деле же его, задний ход, играть и не нужно, поскольку вперёд мы не особенно и продвинулись. Нечего отыгрывать. Насколько хорошо знают иностранные языки ученики уездных и волостных школ? Да и с русским… Порой читаешь, что в школах теперь не учат, а натаскивают на сдачу ЕГЭ. Но знакомые учителя возражают по существу: а как же не натаскивать? Если не натаскивать, не подсказывать, не пользоваться бумажными и электронными шпаргалками, то число двоечников составит двадцать процентов от числа выпускников. Или пятьдесят. Или, если взять критерии гимназии тысяча девятьсот тринадцатого года, все восемьдесят пять. Эй, правительство, ты готово платить учителям зарплату за восемьдесят пять процентов двоечников на выходе? Готово — или будешь топать ногами и брызгать слюной, требуя повысить, усилить, превозмочь?

Ответ очевиден. Политкорректность проклятая. Желаем, чтобы наша губерния была не хуже других.

А другие точно та кже оглядываются на нас — детройты, бирмингемы, марсели…

Всеобщее образование — фикция. И всегда было фикцией. Только прежде это была фикция полезная, а сегодня полезность ставится под сомнение.

К тому же прогресс здорово облегчает жизнь для малограмотных, была бы смекалка в объёме детского сада и практические навыки, которых за партой не получишь. Пятьдесят лет назад для работы с ЭВМ на уровне пользователя требовались специальные знания. Двадцать лет назад — умение читать и писать. Десять лет назад — читать. А сегодня достаточно пальчиком коснуться картинки с патефоном — и будет тебе музыка, картинки с кинотеатром — и будет тебе кино, картинки с бананом — и будет тебе банан. То же и на панелях управления холодильника, микроволновки и т. д. Никаких особых знаний для того, чтобы разогреть купленные в супермаркете продукты, организовать стол и запечатлеть за ним милую сердцу компанию новейшим фотоаппаратом, не требуется: нужно лишь нажимать на нужные картинки. Обещают передать компьютеру управление автомобилем, тогда совсем здорово станет.

Постоянно вспыхивают скандалы: у такого-то докторский диплом поддельный, у сякого-то — настоящий, но работа — чистый плагиат, ни одного своего слова. Третий и вовсе «проффесор». Но скандалы эти (за отсутствием реакции их и скандалами-то назвать трудно) развития не имеют. И возникают они исключительно из повышенной любознательности охотников за «проффесорами», а не из-за очевидной некомпетентности обладателя докторского диплома. Какая компетентность, что вы? Никто не ждёт профессиональных знаний ни от министра, ни от директора. Начальник должен быть преданным патрону — раз, подбирать подчиненных по признакам личной преданности — два. Тогда за начальника можно не беспокоиться, пусть падают ракеты, тонут подлодки и распродаются по дешёвке полигоны. Можно быть министром атомной промышленности и не знать место урана в таблице Менделеева. Министр сельского хозяйства порой в живую не видел свиней, а о министре обороны и вспоминать не хочется — комедия абсурда со счастливым концом: «Всем спасибо, все свободны, в наградном отделе распишитесь за ордена».

И ведь никаких волнений: и армия ходит по струнке, и врачи что-то лечат, и в каждой семье по телевизору и смартфону. Вот со свиньями — да, со свиньями у нас в губернии плохо. Африканская чума. Но министра она не коснётся. Вряд ли.

Полагаю, что для поддержания функционирования цивилизации двадцать первого века достаточно пяти процентов высокообразованных людей, а для остальных девяноста пяти довольно будет и четырёх классов начальной школы. Но хороших классов, честных, чтобы если отличник — так отличник, а двоечник — так двоечник. Без обмана.

Значит, всё? Значит, пришло время объявить всеобщее образование устаревшим пережитком и заблуждением наряду с коротковолновыми приемниками, нормативами застройки улиц и обобществлением кур? Да. Пришло. Какая экономия на учителях, на школах, на вузах! А за деньги, коммерческой тропой к диплому, — хоть век учи таблицу умножения.

Представим: сбылось, пятьдесят лет селективно-пирамидальной системы образования позади. Что вокруг?

Тут два сценария — тучный и тощий. Если возобладает тучный, то есть цены на сырьё останутся высокими, особых отличий от дня нынешнего мы не увидим. Дети по-прежнему будут ходить в школу, где основными предметами станут любовь к власти и почитание начальников, а уж через литературу это будет подаваться, через Закон Божий или с помощью лепки и рисования — не важно. Обучение может занимать и три года, и все десять — зависит от бюджета. Выпускники будут сдавать экзамены по любви к власти и почитанию начальников, а всякие формулы, логарифмы и даты революций и народных восстаний отметут за ненадобностью. Ту же литературу будут преподавать на слух: голографический артист с выражением прочитает избранные отрывки «Войны и мира» Толстого или что-нибудь из Симонова, Роулинг и Джамбула. Ну а потом, после третьего класса или после десятого, — долгожданное распределение. Кто лучше любит власть, того поближе к корыту, кто похуже — не обессудь. С наукой же будет полный порядок. Каждый первый мелкий начальник будет кандидатом наук, каждый первый средний — доктором, а крупный — разумеется, академиком. Шкала научных степеней останется суверенной, рейтинг университетов — тоже.

При «тощем» же варианте учить будут дома. Чему сумеют. Кого хворостиной, кого ремнём, в зависимости от национальных традиций. И — на землю. Пахать, сеять, полоть, отгонять ворон. С утра до ночи, чтобы не хватало времени на всякие глупости. Тяжёлая работа есть отличная прививка от вольнодумства. Чтобы пришёл в землянку, похлебал варево — и в глухой сон до рассвета.

А в результате…

Читать (а чаще слушать) будут только высокопатриотические произведения, одобренные государственным педагогическим уложением. Чтобы после прочтения поэмы сердце наполнялось любовью к Отечеству и ненавистью к противникам Нашего Пути. И никакого свободомыслия. Как этого добиться? Автор должен замечательно владеть пером? Хорошо, но не то. Издатель должен провести щедрую рекламную кампанию? Ещё лучше, но опять не то. Не буду мучить, отвечу сразу: других, непатриотичных авторов не должно быть в природе! Отобрать двадцать лучших, и каждый пусть пишет или наговаривает по книге в год. И довольно. Остальных же писателей в общину, к земле поближе.

И так со всеми. Инженерами, композиторами, архитекторами. Оставить вернейших. Ради укрепления. От образованности одна смута. Нет, образованность — тяжкое бремя, посильное лишь элите, а мы и так проживём очень даже неплохо.

Оглянитесь: много ли сегодняшней работы требует знания таблицы Менделеева и бинома Ньютона? То-то же. Впустую, значит, время тратили. Нужно жить проще, опираясь на повседневную практику.

Врачи будут назначать таблетки от головы, от живота и от зубной боли. Вместе с постельным режимом и куриным бульоном процент выздоровления, к примеру, при гриппе будет близок к сегодняшнему. Компьютерные ремонтники посоветуют не морочить голову ни себе, ни им, а купить новый планшет. Компьютеризированные самолёты будут летать, теплоходы — плавать, поезда — отправляться и прибывать по расписанию лучше, чем сегодня. Обязанностью машиниста, лётчика или капитана дальнего плавания станет наблюдение за лампочками. Один работник — три лампочки. Зелёная горит — всё хорошо. Жёлтая — придётся вызвать ремонтника (хотя вызов, конечно, будет продублирован автоматикой). Ремонтник придёт, посмотрит внимательно и на ходу заменит неисправный блок исправным (все блоки дублированы). Главное — ничего не перепутать. Но перепутать сложно: блоки будут делиться на кубические и цилиндрические.

А перепутает — тогда загорится красная лампочка, включится скрытая, недоступная в полевых условиях резервная линия. Автомобиль съедет на обочину, теплоход пойдёт в ближайший порт, а самолет приземлится на нарочно для того созданный аэродром и застынет в ожидании квалифицированного ремонтника. И никаких трагедий. Трагедии идут от полузнайства, а если знайства вообще никакого, откуда же им взяться?

## Голубятня: Квартал № 89 в секторе Гамма на планете MX49715 в галактике IC1101

Автор: Сергей Голубицкий

03 августа 2013

Киносубботу на Голубятне сегодня планировал отдать «Облачному атласу» Тома Тыквера, но одноимённую книжку Дэвида Митчелла дочитать не успел, а портить столь уникальное кинозрелище неадекватными из-за сырости мыслями нет ни малейшего желания. Поэтому «Атлас» переносим на парочку недель в будущее, а сегодня поговорим о том, что не требует умственного напряжения, зато легко доставляет удовольствие.

Хочу поделиться с читателями впечатлениями о российском фильме «Квартал», снятом в 2011 году. Полагаю, большинство эту картину не смотрело и даже, скорее всего, о ней не слышало, и это — замечательно! Смотреть её ни в коем случае не надо, зато надо знать результаты аутопсии: пригодится не столько для калибровки эстетического рецептора, сколько для оттачивания гражданской позиции.

Описывать исключительно шедевры и хорошие фильмы — занятие порочное. Плохие фильмы (а ещё лучше — фильмы чудовищные) — это важный элемент культуры и цивилизации, чей назидательный эффект иногда оказывается даже важнее подлинного эстетического удовольствия, которое мы испытываем от просмотра хорошего кино. «Квартал» — как раз из разряда таких чудовищных фильмов, поэтому постараюсь с исчерпывающей точностью описать всю опасность для общества, исходящую от подобных поделок.

Утром на работу.

Для начала приведу фабулу. Поскольку мое отношение предвзятое, процитирую официальный анонс, который к тому же ещё и отражает интенцию создателей фильма, то есть передаёт задумку в чистом виде — вне контекста практической реализации: «Борис Неволин — успешный предприниматель. У него своя фирма, красавица-жена, хороший сын. Он живет в престижном районе Санкт-Петербурга, у него свой дом за городом, его сопровождают телохранители, ему открыты двери высоких кабинетов, на заграничных счетах имеется заначка на черный день+ И вот он наступил. Партнер по бизнесу подставил его, Борис потерял фирму и весь бизнес, а чтобы рассчитаться с долгами, ему пришлось продать и дом, и квартиру. Хорошо, что ещё уголовное дело на него не завели — откупился, как раз деньгами с заграничного счёта. Таким образом, Неволин и его семья вынуждены переехать в один из самых бедных районов Санкт-Петербурга. Теперь они живут в малогабаритной квартире. Денег у семьи нет, и они вынуждены находить работу, устраивать сына в обычную школу, а бывшие влиятельные друзья от него просто отвернулись. С удивлением Неволин понимает, что мир вокруг него — совсем не такой, какой он привык видеть за окном иномарки. В этом мире людям не хватает денег до зарплаты, в этом мире открыто продают наркотики и занимаются проституцией, грабят и убивают, а телохранителей, которые раньше решали эти проблемы, уже нет рядом. И Неволин начинает выживать в одиночку».

Руководятел.

Представьте себе, после прочтения официального анонса мне искренне захотелось просмотреть фильм! Да-да, меня заинтересовал сюжет, потому что он создавал — в теории — предпосылки для иллюстрации современным материалом одного из интереснейших сквозных сюжетов человеческой культуры — катабазиса (так называется в Элевсинских мистериях ритуал нисхождения жреца в пещеру, символизирующий спуск в преисподнюю, царство мертвых).

В самом деле: новому русскому классу, снявшему все сливки с несчастной страны, давно пора совершить путешествие «на дно», чтобы поглядеть на результаты собственной деятельности!

Ключевым понятием здесь выступает «собственная деятельность», хотя уже в анонсе заложена основа для фальшивой интерпретации эксперимента: «С удивлением Неволин понимает, что мир вокруг него — совсем не такой, какой он привык видеть за окном иномарки». То есть героя заранее лишают активной функции в сюжете: он, типа, жертва, а не субъект преступления.

Играют в будущее.

Реальность фильма оказалась гораздо страшнее анонса. Борис Неволин (актёр Константин Соловьёв) не просто предстаёт жертвой обстоятельств, но каждым своим шагом, каждым поступком, каждым движением мысли демонстрирует: «Я НЕ ОТСЮДА!» Причем мера устранённости из реальности столь колоссальна, что можно смело утверждать: герой «Квартала» (а он — в этом нет ни малейших сомнений — символизирует собой новый русский класс в том виде, как его хотят представить зрителю создатели фильма) — инопланетянин. С той самой планеты MX49715, что затерялась в галактике IC1101.

Герой-идиот-инопланетянин.

В начале фильма мы видим очень положительного мужчину с внешностью морпеха (так оно и оказалось на самом деле!), окруженного телохранителями, покупающего бриллиантовые колье в день годовщины свадьбы любимой супружнице и строящего элитные жилые комплексы для своих же собратьев по социальному классу, только чутка рангом пониже.

Партнёра нашего героя — его школьного товарища — кидают хитрые «государственные люди», чьё имя в кадре даже боятся произнести, поэтому сразу понятно: речь о «кровавой гэбне». Партнёр подставляет нашего инопланетного героя и самоубивается. Герой идет на питерский телеканал и в прямом эфире излагает кредо: милиция должна заниматься своим делом, бизнесмены должны заниматься своим делом, и если все будут делать свои дела на совесть, страна заживёт хорошо. Примерно так же, как герой уже живёт последние 8 лет (на вопрос «диссидента» «Когда вы последний раз ходили пешком по улице?» Неволин так и отвечает: 8 лет тому назад).

Тыл.

Дальше «кровавая гэбня» в лице Инкогнито (по имени Максим — отчество произнести вслух не позволили), отнявшая уже половину бизнеса, говорит Неволину: мы тебе что-то вернём в обмен за 50% доли наличными, а в милицию не ходи, потому что нашлют проверки — и сядешь, как другие, попытавшиеся взлететь выше головы (Ходорковский, надо так понимать).

«Кровавая гэбня».

Что делает инопланетный идиот Борис Неволин? Опустошает все свои тайные зарубежные счета, продает всю европейскую недвижимость и приносит «кровавой гэбне» наличман в размере 50% доли. После этого к идиоту приходит его же начальник охраны и говорит: «Баста, сынок! У тебя ни хрена больше не осталось — ни концерна, ни денег, ни власти, поэтому собирай манатки, жинку-сынку и чеши поскорее, пока жив!» Инопланетный идиот, по совместительству новый русский предприниматель Борис Неволин, собирает манатки-жинку-сынку, выселяется из пригородного дворца и переезжает в самый дерьмовый люмпен-квартал Питера. Купить квартиру в более приличном месте — денег уже не осталось.

Как жить-то дальше будем?

Дальше начинается просто мрак. Неожиданно оказывается, что новый русский предприниматель ни хрена в жизни делать не умеет! То есть — вообще ни хрена. У него нет ни специальности, ни каких-то особых знаний, ничего совсем. На бирже труда из-за отсутствии квалификации ему ничего подобрать не могут, поэтому Борис Неволин продает последнее, самое дорогое, — Mercedes то ли 500, то ли 600, покупает «шаху» и начинает заниматься извозом.

Народ — против!

К идиоту тут же подкатывают и предлагают поделиться, но ведь идиот же инопланетный: ничего подобного он в жизни своей не встречал, поэтому делиться он отказывается — и тогда закономерным образом ему наваливают по полной программе, а машину сжигают.

На Альфе Центавра.

За несколько недель проживания в люмпен-квартале герой-идиот-инопланетянин умудряется поссориться вообще во всеми — соседями, участковым, «профсоюзом» работников частного извоза, остатками знакомых из прошлой жизни. В анонсе это скромно обозначили как «друзья отвернулись». Ещё бы им не отвернуться — от такого-то идиота.

Квартал № 89 в секторе Гамма на планете MX49715 в галактике IC1101.

Сынку Бориса Неволина, который почему-то очень подозрительно картавит, сначала регулярно метелят в люмпен-школе, а затем посредством одноклассницы вводят в полукому от передоза каким-то белым порошком.

Опасность! Люмпен-школьница!

В конце концов герой-идиот-инопланетянин теряет терпение, увозит сынку-жинку в деревню к своему бывшему начвзводу, с которым он зачищал горы в «Первую Чеченскую» (ах вот оно что! Наконец хоть какая-то появилась легенда у космонавта по части того, где он пребывал в период первоначального накопления капиталов), начвзвод даёт герою лимонку и пистолет, а жена (забыл представить — Наталья Бочкарёва) просит вернуться непременно живым.

A vida esta dura.

Герой-идиот-инопланетянин возвращается в Питер, как мне поначалу думалось, чтобы отомстить «кровавой гэбне» за украденные бизнес и детство своего сынку. Ан нет: новый русский предприниматель, бывший морпех Борис Неволин идет мстить… шушере, толкающей наркоту на улицах люмпен-квартала!

Помощник «кровавой гэбни» — «продажный мент-наркобарон».

В процессе мщения обнаруживается, что руководит шушерой единственный позитивный (как оно казалось) персонаж фильма — местный участковый (Геннадий Венгеров) с 20-летним стажем. Мента-собаку герой-идиот-инопланетянин гасит из пистолета, остальные собаки-менты устраивают облаву с заранее обговорённым условием (живым не брать!), без проблем вяжут морпеха, почти расстреливают из калаша, но в последний момент почему-то отпускают со словами «Хоть один настоящий мужик нашелся в квартале!».

Занавес. Конец фильма.

Поправляю челюсть и бегу смотреть комментарии — на предмет выявления главного: дошёл до народа идейный посыл фильма или не дошел. Уф, ну слава богу — дошел: «Отъём денег у (относительно) честных предпринимателей — фактически рейдерство — вот чем занималась и занимается гэбня. Вместо того чтобы выполнять свой служебный долг. Государственные изменники — предавшие Родину, присягу и народ. Который выкормил этих змеёнышей. Вот кто настоящая мразь — а не всякие там церэушники и сионисты (которым по профессии положено делать то, что они делают). Когда-нибудь все они поймут, что их жизнь превратилась в говно — при всём обилии бабла. И на том свете…»

Ну что ж: в примитивном обществе идейный заказ донести до аудитории — что два пальца дверью защемить! Но какая же всё-таки мерзость — этот новый русский класс! Как же нужно себя любить, чтобы так нагло и отвратительно деформировать реальность охранительным трафаретом!

Псевдоморпехи реминисцируют.

Для того чтобы порушить весь карточный домик, выстроенный новорусским заказом, достаточно задать один-единственный простой вопрос: «Как Борис Неволин создал свой «концерн»? Тот самый, который у него потом, типа, отняла «кровавая гэбня»? Как морпех, зачищавший кавказский хребет все самые важные годы, когда создавались денежные империи, превратился в «одного из самых крупных и видных предпринимателей Питера»? А? Как?! Где деньги взял на подъём?! Как раскрутился?!

Или, может, Борис Неволин был гением предпринимательства? То есть был гением, пока денег не имел, а как появились, так мозги отсохли и — судя по поведению на протяжении всего фильма — превратился в конченого имбицила?

В этом, собственно говоря, и заключена вся фальшь и мерзость новорусского класса: пока созидались финансовые империи и «концерны», новорусский класс отлучился ненадолго в квартал № 89, что в секторе Гамма на планете MX49715 в галактике IC1101. А потом прилетел обратно — на всё готовое. И только собрался жить по-человечески (дворцы — патеки филипы — телохранители — бриллиантовые колье — евронедвижимость), как оказалось: вокруг собрались одни паразиты — недобитый народ-люмпен да «кровавая гэбня» с «продажными ментами», которые спят и видят, как бы поскорее у новорусских анунаков отнять самое святое и неприкосновенное — частную собственность!

Офигенная какая теория — брызги ума изо всех щелей так и прут! Ну да чего же вы хотите от инопланетных кровососущих aliens, закашивающих под морпехов борисов неволиных?! Гимназиев / университетов, чай, не кончали. Некогда было на стажировке-то — в 89-ом квартале в секторе Гамма на планете MX49715 в галактике IC1101.

P. S. Уже предвижу вопрос: «СГ, чего вы смотрите всякое говно?!» Нет, друзья мои, это не говно! Это пульс Родины. В данное конкретном случае речь идет о квинтэссенцированном манифесте правящего класса, и не беда, что этот манифест отлился в художественное убожество. Главное — теперь мы знаем, как ребята хотят себя позиционировать, как мечтают изобразить себя со стороны. Послание сделано — послание принято.

## О том, как в галактиках перемешаны разрушение и созидание

Автор: Дмитрий Вибе

04 августа 2013

В предпредыдущей колонке я мельком упомянул стимулированное звездообразование, точнее, рождение новых поколений звёзд, стимулированное тем или иным воздействием предшествующих поколений. Понятно, что такой механизм не может объяснить существование всех звёзд в галактике: какие-то из них должны были появиться без посторонней помощи. Но в целом кажется вполне логичным предположить, что предыдущие поколения звёзд каким-то образом прямо или косвенно влияют на рождение следующих.

Правда, судя по всему, внутри конкретной области звездообразования (ОЗО) обратная связь оказывается в основном отрицательной: звёзды, родившиеся в молекулярном облаке первыми, не столько стимулируют, сколько подавляют звездообразование в его оставшейся массе. Именно поэтому мы до сих пор наблюдаем процесс рождения звёзд. Если бы он не был саморегулируемым (читай, самоподавляемым), весь газ в Галактике давным-давно был бы полностью израсходован.

Однако на небе никогда и ничего не бывает однозначным. Взять, к примеру, одно из самых разрушительных событий в звёздном мире — вспышку сверхновой. Понятие «ударная волна» вызывает деструктивные ассоциации, и космос не исключение: при взаимодействии межзвёздного облака (потенциального места рождения звёзды или звёзд) с сильной ударной волной от взрыва сверхновой облако просто размётывает в стороны, что доказано множеством численных моделей. Но это справедливо только для близких окрестностей вспышки. Если столкновение с волной произошло «на излёте», она может не разрушить облако, а только несколько сжать его, тем самым индуцировав образование звёзд.

Скорее всего, вероятность именно такого развития событий не столь велика, чтобы вносить значительный вклад в общее галактическое звездообразование. Логично ожидать, что поодиночке случаются больше вспышки сверхновых типа Ia, происходящие (как предполагается) в двойных системах. От момента рождения системы-предшественника до взрыва проходит значительное время, измеряемое сотнями миллионов лет, за которое звезда успевает уйти далеко от родительского молекулярного облака. Поскольку объём диска Галактики заполнен в основном горячим разреженным газом, вспышка сверхновой типа Ia с большой вероятностью происходит далеко от какого бы то ни было плотного вещества, в котором она могла бы стимулировать рождение звёзд.

Иное дело — вспышки типа Ib+II, происходящие (как предполагается) в результате коллапса массивных звёзд. Такие светила живут недолго, и потому вспышка, как правило, происходит, когда звезда ещё не покинула родительское облако или по крайней мере не ушла далеко от него. Но массивные звёзды рождаются коллективами — и умирают тоже не поодиночке. Поэтому через несколько миллионов лет после начала данного эпизода звездообразования в ограниченной области пространства Галактики за относительно короткий промежуток времени происходит не один, а множество взрывов, с соответственно увеличенной разрушительной силой. Вероятно, именно эти массовые взрывы и являются одним из основных факторов остановки звездообразования в данной ОЗО.

Но и они не являются однозначно деструктивными! В этом случае возможен несколько иной механизм стимулирования. Давно известно, что в межзвёздном газе нашей Галактики и других галактик в изобилии присутствуют «сверхоболочки», или «сверхпузыри», хорошо видные на картах излучения атомарного водорода. Это гигантские пустоты поперечником в сотни парсеков, окружённые газовыми оболочками разной степени сохранности. Их в Галактике настолько много, что даже само Солнце находится сейчас внутри такой каверны — Местного Пузыря — поперечником в сотни парсеков.

Поскольку у многих оболочек удаётся измерить массу и скорость расширения, становится очевидной их гигантская энергия, превосходящая энергию одиночной вспышки сверхновой в сотни, а в исключительных случаях — и в тысячи раз. Самое простое и естественное объяснение природы оболочек — массовые взрывы сверхновых в звёздных скоплениях и ассоциациях. Расширяясь, оболочка, как бульдозер, сгребает межзвёздный газ, постепенно утяжеляется, замедляется и, наконец, начинает разваливаться на отдельные фрагменты — молекулярные облака, в которых будут формироваться новые звёзды. В этом случае стимулирование звездообразования получается как бы двухэтапным: прежнее поколение звёзд разрушает собственное молекулярное облако, но индуцирует образование новых молекулярных облаков, то есть новых ОЗО.

Видим ли мы где-то в Галактике реальные признаки такого «самоподдерживающегося» звездообразования? Далеко и ходить не надо: последовательные этапы этого процесса можно проследить в ближайшей ассоциации массивных звёзд — Скорпион-Центавр (Sco-Cen), удалённой от нас примерно на полторы сотни парсеков. Эта ассоциация разделяется на три подгруппы, самая молодая из которых, Верхний Скорпион, образовалась около 5 млн лет назад. При этом разброс возрастов в подгруппе мал, то есть рождение звёзд началось почти одновременно в довольно значительном объёме пространства. Такая синхронизация возможна лишь при условии, что триггером для звездообразования послужил какой-то внешний фактор. И таким фактором могла быть оболочка от другой, более старой подгруппы — Верхний Центавр-Волк, которая, согласно расчётам, прошла по расположению подгруппы Верхний Скорпион как раз около 5 млн лет назад.

Следы последовательных эпизодов звездообразования видны и в других комплексах звездообразования в нашей Галактике. Ещё лучше они исследованы в других галактиках, где анализировать причинно-следственные связи бывает гораздо проще. Кстати, значительный вклад в изучение комплексов звездообразования внёс наш соотечественник Ю. Н. Ефремов (ГАИШ МГУ).

Изобилие мест, где мы различаем признаки стимулированного звездообразования, заставляет задаться вопросом: а так ли оно в самом деле малозначительно, как говорил о том на конференции PPVI Джон Балли? С одной стороны, в ближайших ОЗО «триггеринг» можно заподозрить едва ли не повсеместно, если не считать комплекса молекулярных облаков в Тельце, который вообще непонятно откуда взялся. В ассоциации Sco-Cen есть, в Орионе есть. Сами эти области тоже сформировались, вероятно, не сами по себе, а в гигантской оболочке, связанной с Поясом Гулда и (возможно) возникшей в результате вспышек сверхновых в относительно старой (теперь) ассоциации Кассиопеи-Тельца. С другой стороны, стимулированное звездообразование просто по природе своей может быть важным, но не может быть единственным сценарием — в силу вторичности.

С третьей стороны, в последнее время возникает много сомнений в правильности объяснения природы оболочек и пузырей, точнее, не в правильности, а в единственности. Дело в том, что иногда звёздное скопление, породившее оболочку, удаётся обнаружить, а иногда и нет, даже в тех случаях, когда оно, по идее, должно быть видно. Здесь возможно несколько альтернативных объяснений — как звёздной, так и незвёздной природы.

Во-первых, возможно, что сверхпузырь надувается не сразу одной крупной ассоциацией, а последовательно несколькими мелкими, причём существует довольно долго, так что ассоциации, с которых началось его расширение, сейчас уже не видны. Этот сценарий хорош для иррегулярных галактик, где нет дифференциального вращения, ограничивающего время жизни любых крупных структур. Во-вторых, за образование оболочек могут в ряде случаев отвечать не несколько десятков сверхновых, а одна гиперновая — как, например, в одной из оболочек галактики IC10. В-третьих, «дырки» в галактическом диске могут возникать из-за внешних воздействий — например, при столкновениях с окологалактическими газовыми облаками. Наконец, в-четвёртых, есть модели, согласно которым пузыри способны образовываться в турбулентной среде сами по себе, без дополнительного принуждения. В двух последних случаях, конечно, говорить о том, что звёзды помогают друг другу в рождении, уже не приходится.

Хотя… как посмотреть. Например, одна из гипотез объясняет происхождение окологалактических газовых облаков выбросом вещества из галактического диска всё теми же массовыми вспышками сверхновых. Сверхновые также считаются одним из претендентов на механизм возбуждения турбулентности в галактическом газе. Так что в конечном итоге вполне может оказаться, что полностью сами по себе действительно родились только самые первые звёзды во Вселенной. Над всеми остальными так или иначе довлеют все предшествующие поколения.

## Роль ИТ в параноидальном обществе, которое сегодня строится семимильными шагами

Автор: Сергей Голубицкий

05 августа 2013

Большая часть моей диссертации, посвященной проблемам социальной мифологии в романной поэтике ХХ века, отдана анализу художественных сцен массовых психозов и коллективных галлюцинаций, которыми переполнены романы цикла «F» румынского писателя Д. Р. Попеску. Состояние безумия, охватившее героев этих книг, в большой мере обусловлено историческими обстоятельствами: события в романах развиваются в первые годы большевистского террора и насильственной коллективизации, которая проводилась в Румынии в конце 40-х годов прошлого столетия.

Всех, кому интересна чисто литературная специфика массовых психозов, я отсылаю к моему лучшему тексту, что же касается самого явления, то оно, безусловно, не имеет ни национальной, ни социальной специфики. Иными словами: коллективное умопомешательство — это не румынское, не русское и даже не большевистское ноу-хау. Точно такие же галлюцинации случались с коллективным сознанием во времена французской революции и ранее — в любые моменты глубоких потрясений общества — от смут до эпидемий, религиозных провокаций (вроде крестовых походов или инквизиции), иноземных завоеваний и проч.

Причина массовых психозов и галлюцинаций — в специфике коллективного бессознательного и, глубже, в изуверском «рептилианском уме», который просыпается именно в моменты социальных травм. Подробности этих процессов в чисто психиатрическом срезе блестяще раскрыли на рубеже XIX и XX веков Сципион Сигеле («Преступная толпа. Опыт коллективной психологии», 1892) и Огюстен Кабанес с Леонардом Нассом («Революционный невроз», 1905).

Не буду пересказывать вам классиков, а лишь акцентирую внимание на одной особенности массовых психозов и галлюцинаций, которые возникают в обществе, подвергнутом социальной травме, поскольку эта особенность именно прямое отношение к теме сегодняшнего моего поста. Самое важное (и самое же загадочное!) в механизме распространения психоза — это информационные каналы. В прошлые времена эти каналы не поддавались формализации и потому интерпретировались такими эфемерными понятиями, как «энергия толпы» и «заразительность страха» (страх — это главный импульс «рептилианского ума» и, соответственно, ключевой мотиватор массовых психозов и галлюцинаций).

Огюстен Кабанес и Леонард Насс очень подробно и красочно описывают кровавые безумства толпы, охваченной революционным порывом, однако мыслители прошлого не в состоянии раскрыть механизм распространения страха в людской толпе. Откуда начинается импульс? Кто его запускает? Какими каналами он распространяется? И — самое главное! — как и почему триггер страха перерождается в запредельный садизм, заставляющий еще минуту назад вроде бы вменяемых людей совершать что-нибудь вроде этого: «В 1568 году, при взятии Ниоры, протестанты захватывают католического священника, вскрывают ему живот, отрезают половые органы и бьют ими по щекам других пленных священников. Затем, подойдя к одной женщине, оплакивавшей своего задушенного мужа, они набивают ей влагалище порохом, который затем зажигают, «прорвав ей таким путем живот и выведя наружу кишки», как описывает это добросовестный современник».

Разговор о массовых психозах и коллективных галлюцинациях я завел сегодня потому, что наблюдение за набирающим с каждым днём обороты информационным потоком демонстрирует, на мой взгляд, уже совершенно однозначные признаки того, что наше современное общество вышло из временного равновесия, которое непривычно затянулось почти на 70 лет, и вполне созрело для очередного «срыва», который закончится по традиции великой кровью.

Почему мне кажется, что период, последовавший после окончания Второй мировой войны, являлся «затишьем»? Ведь все это время войны не прекращались ни на один день. Причина отнюдь не в локальной природе этих войн (Корея, Вьетнам, Афганистан, Ангола, ЮАР, Кампучия, Гватемала, Сальвадор, Югославия, Ирак, опять Афганистан и сотни других мест планеты), а в отсутствии амока — то есть состоянии массового умопомрачения и коллективных галлюцинаций, которые пышным цветом отмечали все человечество в период Великой войны. Все локальные войны последних 70 лет — это результат классового эгоизма, национальных предрассудков, финансовых интересов, но никак не безумия масс. И лишь сегодня мы можем наблюдать, как угрожающе начинает ехать крыша у всех людей планеты — всех без исключения.

Ни для кого не секрет, что переломным моментом (вернее, триггером), нарушившим психическое и психологическое равновесие в мире, стал грандиозный симулякр нашего века — 9/11 и порождённый им страх, который разбудил «рептилианский мозг» толпы. Последовавшие за 9/11 события всем хорошо известны до деталей, поэтому не будем повторяться, а рассмотрим довольно утончённую историю, демонстрирующую именно глубину коллективного психоза.

1 августа фриланс-журналистка из Нью-Йорка Мишель Каталано напечатала в своем блоге на портале Medium.com небольшой пост, озаглавленный «Бог ты мой: скороварки, рюкзаки и кинва». Ну напечатала и напечатала — великое дело? Оказалось, что великое. Буквально через несколько часов историю, рассказанную Мишель Каталано, перепечатывает The Guardian, а затем она поминается в новостной ленте Reuters. К вечеру топик Каталано становится темой номер один во всем мире.

На первый взгляд история, рассказанная Мишель Каталано, выглядит как хрестоматийная urban legend (городская легенда а-ля Кэндимэн): в 9 утра к дому журналистки подкатывают три черных джипа и окружают его по периметру. Из машин вываливаются шесть рож, отмеченных неповторимой печатью американского энкавэдэшества: двое обходят дом справа, двое других — слева, остальные звонят в дверь. В доме находится в этот момент лишь муж Мишель Каталано. Чекисты бесцеремонно входят в дом и начинают осматривать все комнаты. Больше всего их интересуют книги на полках и фотографии на стене. Вопрос, который задают мужу: «Сэр, есть ли у вас бомбы?» И затем: «Есть ли в доме скороварка?»

Обалдевший муж отвечает, что бомб нет, скороварок — тоже, есть только рисоварка. Следующий вопрос: «Вы умеете изготавливать бомбы из рисоварки?» На полном серьёзе! Муж Мишель Каталано безропотно рапортует: «Не умею. Но жена готовит в ней кинву». «Что такое кинва?» — продолжают допрос американские чекисты (все, конечно, уже догадались, что речь идет о сотрудниках новой инквизиции — Агентства национальной безопасности либо из органов более традиционной ориентации — ФБР).

Обыскивают внутренний двор, гараж, продолжают допрос: «Вы когда-нибудь искали информацию о том, как делаются бомбы из скороварок?» И так на протяжении 45 минут. Не получив никаких наводок, чекисты покидают частное владение.

Поразмыслив на досуге, Мишель и её муж пришли к выводу, что единственным поводом для визита могли послужить несколько запросов, которые муж сделал недавно в Google. Запросы сами по себе были невинными — «скороварки» и «рюкзаки», однако аналитические алгоритмы спецслужб, подключённые к серверами Google (та самая PRISM!), сложили их в тревожный пазл: оказывается, из скороварок очень легко сделать самодельную бомбу, а рюкзаки — это излюбленный способ доставки бомбы к месту теракта!

Автоматические алгоритмы забили тревогу, информацию попала в АНБ — и чекисты явились в дом Каталано с обыском! И вот уже CNN делает специальный репортаж о том, как просто найти в интернете инструкцию по изготовлению бомб из скороварок! И вот уже начинается публичное расследование! И вот уже Time печатает сенсационную статью под названием «У вас больше нет права искать на Google все, что вам хочется».

Кончается истерия тем, что местное отделение полиции делает официальное заявление: да, визит в дом Каталано был, но не чекистов, а сотрудников полицейского участка графства Саффолк. Причина для визита — вовсе не поиск в Google, а… донос, сделанный на мужа Мишель Каталано его работодателем. И — да! — поводом для доноса послужило именно то, что заподозрили супруги: поиск в Google «скороварок» и «рюкзаков»!

Иными словами, пазл сложил не PRISM, а руководитель мужа Мишель Каталано, которому показалось подозрительным сочетание «скороварок» и «рюкзаков».

Что же такого необычного в этой истории? Именно то, с чего я начал свой рассказ! Донос босса — явление на порядок более страшное, чем все PRISM вместе взятые! Это яркий и однозначный симптом массового психоза и галлюцинаций, которые начались в среде рядовых граждан. Почему — более страшное? Потому что любая деятельность государства (включая PRISM) — это регулируемый механизм, которые поддается контролю. Массовые психозы не регулируются и сходят на нет только после того, как земля вокруг заливается по колено кровью. Так по крайней мере всегда было в истории.

Вопрос же о роли ИТ в строительстве параноидального общества риторический: то, что называется «вирусным» механизмом распространения информации в сети, можно считать идеальным инкубатором для выращивания коллективных галлюцинаций и истерии. Более того: вирусный механизм прекрасно изучен и отлично поддается манипуляции, поэтому есть основания полагать, что мы вступили в совершенно новую эпоху безумия — эпоху целенаправленного синтеза революций, смут и кровопролитий! Оруэлл — младенец.

## Голубятня: Катастрофа штатных решений

Автор: Сергей Голубицкий

06 августа 2013

Сегодня в классической Голубятне (вторник!) хочу поднять тему, которая не дает мне покоя с первого дня моего знакомства с персональным компьютером. И вот представьте себе: каким-то загадочным образом ни разу не сподобился ее обсудить с читателями. Это тем более странно, что Гондурас зудит непрестанно и никогда не выпадает из поля зрения. В смысле, что чертыхаюсь ежедневно — и так 24 года кряду.

Как явствует из названия поста — речь идет о штатных софтверных решениях. То есть программах, встроенных в операционные системы. Одно радует: названная тема обладает потенциалом великого миротворца, ибо подводит под общий знаменатель убогости и Windows, и Mac OS X, и OS/2, и все вариации на тему *nix, какие только попадались мне в руки (дюжина — как минимум).

Думаю, нет смысла объяснять читателям суть обсуждаемого феномена. Просто сведу её к аксиоме: все существующие программы, встроенные в любые существующие операционные системы, не просто примитивны и тщедушны, но ещё и сносят крышу своей воинственной убогостью.

Равно излишне объяснять причины, позволяющие мне констатировать феномен встроенного примитива: достаточно взять любой встроенный в ОС текстовый редактор, любую встроенную рисовалку, любой встроенный калькулятор, любой встроенный вьюер, любую функциональную утилиту (от дефрагментатора до анализатора процессов), любой встроенный органайзер и календарь, любой встроенный почтовый клиент, любую встроенную программу для управления контактами и напоминаниями и сравнить их даже не с платным аналогами сторонних производителей, а с самыми что ни на есть фриварными! Сравнить и ужаснуться: до чего примитивно, до чего криво, убого, невзрачно, без малейшего намека на полёт мысли, без изюминки сварганены штатные софтверные программы и утилиты.

Самое страшное, однако, не в том, что штатные решения уступают программам сторонних производителей по функционалу (это еще как-то можно было объяснить, хотя тоже стрёмно), а в том, что работают штатные решения даже в рамках заявленной функциональности из рук вон плохо.

Я принципиально не хотел бы уводить разговор в частности и сводить к очередным межОСевым разборкам, однако последнее утверждение кому-то, очевидно, может показаться преувеличением, поэтому позволю себе лишь один пример.

Apple с великой — ну это как водится — помпой представила летом 2011 года новую операционную систему — MAC OS X Lion, в которую впервые встроила «великий технологический прорыв» собственного изготовления под названием AirDrop. Таких «великих прорывов» во «Льве» было ещё с полдюжины (один другого революционнее — поддержка полноэкранного режима приложениями, например, или Mission Control, которым невозможно пользоваться, или поддержка iChat Yahoo! Messenger, который к тому времени никому уже давно был не нужен, а сегодня — так вообще забыт, ну и так далее).

AirDrop — это оригинальная технология Apple по передаче файлов между разными компьютерами по Wi-Fi. Ну в самом деле — полезная штука, не правда ли? Проблема лишь одна: AirDrop’ом ни один вменяемый человек пользоваться не сможет, потому что… потому что работу этой утилиты работой нельзя назвать в принципе.

Вы видите, что происходит: AirDrop изготовился передавать по Wi-Fi файл размером в 291 мегабайт и запросил за услуги 38 минут моего компьютерного времени! 38 минут за передачу по скоростному каналу 54 Mbps (столько, кажется, обещает нам стандарт 802.11g? Про 802.11n даже не заикаюсь) файла в неполных 300 мегабайт!

У меня в диком молдавском лесу работает не самый шустрый в мире 3G. Так вот: за час на этом мобильном канале с далеких-предалеких пиратских серверов, расположенных на краю света, я закачиваю почти целый фильм. Точнее — 1 200 мегабайт. То есть 300 мегабайт заливается за 15 минут. А вот высокотехнологичному AirDrop’у так работать западло. Те же 300 мегов он перекидывает между двумя компьютерами, расположенными в двух метрах друг от друга, за 38 минут. И это называется «революционными технологиями».

На самом деле речь идет просто о позорной бездарности. Потому что если вы возьмете любую из представленных на рынке альтернатив (Filedrop, NitroShare, Simidude, Transfer on LAN и т. д.) и попробуете передать с их помощью файл такого же размера, то будете, как пишут бездарные корпоративные пиарщики, приятно удивлены: скорость передачи окажется от 20 до 10 раз быстрее, чем у AirDrop.

Феноменальная тормознутость штатной встроенной утилиты Apple меня так потрясла, что я даже попытался найти ей оправдание: вбил в Google неприличный запрос (AirDrop extremely slow), получил 388 тысяч аналогичных жалоб и углубился не столько в брюзжание, сколько в апологетику. Представьте себе, обнаружил: оказывается, проблема тормозов AirDrop в том, что каким-то невероятным образом обмен пакетами между компьютерами сталкивается с помехами существующей Wi-Fi-сети (??!!).

В качестве выхода из положения рекомендуют самую малость — забыть на минутку о мифологии запредельной дружественности ОС Надкусана и прочистить сопло через командную строку:

ln -s \

/System/Library/PrivateFrameworks/Apple80211.framework/Versions/Current/Resources/airport \

/usr/local/bin/airport

sudo airport -z

Спасибо, ребята, только… в тунгус ваши рекомендации! Если штатная утилита подхватывает какие-то левые интерференции по каналу Wi-Fi, я эту утилиту вижу в гробу и пользоваться ей никогда не стану. Благо — есть море альтернатив. Замечательных, быстрых, надёжных и бесплатных.

Читатели сами продолжат аналогию, подставив вместо AirDrop любую другую штатную программу из джентльменского набора MAC OS X / Windows и т. д. И получат точно такой же результат. Почему? Потому что штатные программы убоги и suck по умолчанию.

А вот теперь сакраментальный вопрос: ПОЧЕМУ ЭТО ПРОИСХОДИТ?! Что мешает гигантским концернам, обладающим десятками миллиардов долларов свободной наличности в любой момент времени (у MSFT сегодня $76 млрд в кубышке, у AAPL — $43 млрд), сделать НОРМАЛЬНЫЕ встроенные программы с функционалом и качеством работы, за которые потом не нужно будет краснеть?

Ладно, штатных программерских мозгов не хватает (я ведь не ретроград какой и прекрасно понимаю историческую повестку дня: сегодня гораздо важнее поддержать и организовать в родном штате группировку типа GLEAM), ну так купите со всеми потрохами на стороне хорошего разработчика с хорошей программой, аналогичной по функциональности штатному убожеству! Что мешает-то? Денег — куры не клюют.

Ан нет! Ни за что! Будут упорно продолжать клепать версию за версией встроенного кошмара и с помпой презентовать очередной платье голого короля.

С другой стороны, если рассуждать с позиций рядовых пользователей: может, оно и к лучшему, что не покупают на стороне? Потому как перед глазами стоит множество примеров того, как замечательнейшие программы, купленные гигантами революционной мысли, превращаются — когда почти мгновенно, когда через пару лет — в полнейший отстой (последний тому пример — «Скайп», благополучно убиенный уже на протяжении последних трех–четырех версий).

Короче говоря, я лично не знаю, почему происходит то, что происходит: почему штатные программные решения, встроенные в ОС, такие позорные. Может, вы меня надоумите?

Под занавес представляю читателям очередной видеообзор гаджета. На сей раз речь идет об AdvoCam FD-1 — видеорегистраторе стартового уровня. Для меня это совершенно нетипичное явление: я всячески стараюсь избегать entry level, ибо он априорно далек от совершенства, которому поклоняюсь в гаджетарии. В данном случае мне жутко хотелось посмотреть, до какого уровня развились технологии и что сегодня предлагается в ценовых категориях, которые пару лет назад даже не существовали. Видеорегистратор по цене 2 100 рублей, снимающий в Full HD, да ещё и со встроенным экраном! Можете себе такое представить?! Я не мог, потому и взял на тестирование. Результат смотрите сами.

## Джефф Безос покупает The Washington Post: рождение химеры, змия-искусителя или нового бога?

Автор: Сергей Голубицкий

07 августа 2013

Довольно скромную по резонансу текущую новость телетайпной ленты IT — анонс 5 августа покупки одной из старейших американских газет The Washington Post создателем Amazon Джеффом Безосом за $250 млн — мне бы хотелось проанализировать в неожиданном и экстравагантном ключе. А именно: каким образом это событие будет способствовать или, наоборот, препятствовать наступлению Нового Рая — некоего гипотетического состояния общества, в оценке которого отражены все страхи и ожидания, характерные для гиперинформированной цивилизации.

Начну с краткой информационной справки. The Washington Post — ежедневная американская газета, учрежденная в 1877 году и входящая в Великий Триумвират наряду с The New York Times и The Wall Street Journal. Идеологически WP отражает интересы консервативной американской элиты, и в частности Республиканской партии. Конек WP — кулуарная близость к федеральной власти, отсюда тематический акцент на политических репортажах из жизни Белого дома, конгресса и прочих властных структур, расквартированных в Вашингтоне.

До последнего времени The Washington Post принадлежала публичной компании The Washington Post Company (WPO, NYSE), которая, кроме того, контролирует образовательный и консультационный бизнес Kaplan, Inc., полдюжины провинциальных газет, кабельный телевизионный канал Cable ONE, а также культовый интернет-журнал The Slate.

Как я уже сказал, Джефф Безос купил The Washington Post не сильно дорого — всего за $250 млн. Биржевые аналитики подсчитали, что эта сумма в 17 раз превышает величину доходов до вычета налогов, процентов и начисленной амортизации (EBITDA), однако практического смысла у этого сравнения нет никакого, ибо у The Washington Post чистой прибыли нет вообще, потому как газета убыточна.

Начнем с главного вопроса: зачем Джефф Безос купил The Washington Post? Прямой финансовой выгоды, как мы только что увидели, сделка не несёт. Аналитический консенсус склоняется к другому полюсу мотивации (такому же, впрочем, банальному, что и финансовая выгода), а именно — к тщеславию. Неделей раньше миллиардер Джон Генри купил Boston Globe у The New York Times за $70 млн — и, типа, миллиардер Безос не смог устоять от соблазна: взял да и последовал модному тренду. То обстоятельство, что за газету, пусть и такую именитую, было переплачено даже не втридорога, а в 17-дорога, никого не смущает.

В пользу версии о тщеславной мотивации косвенно говорит и тот обстоятельство, что Джефф Безос приобрел The Washington Post как частное лицо. Если бы первую скрипку исполняли деловые виды на новый актив, логичнее было бы оформить покупку на Amazon, ибо интегрировать приобретенные информационные сервисы иначе как с бизнесом головной компании не получится (скажем, с экосистемой Kindle).

Дабы окончательно запутать ситуацию, Безос обратился с открытым письмом к сотрудникам The Washington Post, в котором продемонстрировал (либо — сознательно закамуфлировал) полное отсутствие каких-либо тактических или стратегических планов относительного будущего развития газеты: «Дорожной карты у меня нет, и прокладка маршрута будет нелегким занятием. Отправной точкой должны стать читатели и понимание того, что им не безразлично — правительство, местные лидеры, открытие ресторанов, дружины бойскаутов (это — шедевр! - С. Г.), бизнес, благотворительность, губернаторы, спорт… Вот от этого мы и будем двигаться дальше. Я вдохновлен и заряжен оптимизмом по поводу открывающейся возможности для инноваций».

Речь, конечно, гениальная, чего уж там. Человек отдает $250 млн за право узнать, интересуют ли читателей старейшей столичной газеты дружины бойскаутов, и затем… Кстати, что — затем? А затем «будем двигаться дальше»!

Движемся дальше. Мне кажется, угадывание покупательских интенций Джеффа Безоса — дело не только неблагодарное, но и бесполезное. Какова бы ни была исходная мотивация сделки, она неизбежно деформируется под воздействием неожиданных обстоятельств и под давлением капризной конъюнктуры рынка. Гораздо перспективнее оценить событие в глобальном масштабе, а именно: каким образом симбиоз существующей инфраструктуры Amazon и традиционной газеты может изменить будущее всего общества?

За отправную точку для дискуссии мы возьмем блестящее аналитическое эссе Дэвида Ауэрбаха, опубликованное вчера в The Slate (принадлежащем, кстати, The Washington Post Company), — «Как амазонировать «Вашингтон пост»».

Дэвид Ауэрбах пытается сложить пазл из двух компонентов — столичной газеты и гаджета Kindle. По гипотезе аналитика Джефф Безос позиционирует The Washington Post как генератор новостного контента нового поколения для всей экосистемы: открываем браузер в Kindle и в качестве домашней странички любуемся на передовицы The Washington Post; прогуливаемся по библиотеке электронных книг и любуемся на передовицы The Washington Post; изучаем новые поступления в магазин Amazon.com — и снова любуемся на передовицы The Washington Post.

Отдадим должное уровню журналистики: поддавшись самогипнозу зажигательной речи об информационных Нью-Васюках, Ауэрбах тут же подвергает скепсису собственную конструкцию. Позвольте-позвольте, неужели The Washington Post так интересна для всех, что заслуживает роли затычки в каждой бочке экосистемы Amazon / Kindle? В том-то и дело, что не интересна!

Дальше — больше: анализируя самый безумный пассаж (а может — самый зашифрованный?) из письма Безоса к сотрудникам The Washington Post, Дэвид Ауэрбах обращает внимание на тот факт, что вообще-то именитая газета до последнего времени не была замечена при описаниях открытий ресторанов и похождений бойскаутов! О чем тогда говорит Безос?

По мысли Аэурбаха, отец-основатель Amazon как бы намекает, что не прочь внести коррекцию в информационную политику The Washington Post и переориентировать газету на personalized news, то есть новостные потоки, персонализированные под каждого конкретного потребителя.

Отдадим должное — фантазия у Дэвида Ауэрбаха работает восхитительно: «Если вы являетесь пользователем Kindle, Amazon уже знает о вас много больше, чем Facebook, потому что она знает, что вы покупаете. Это настоящий информационный клондайк. Facebook лишь неуклюже пытается на протяжении многих лет выкрасть вашу историю покупок с помощью шпионских браузерных примочек вроде Beacon, тогда как Amazon не требуется нарушать вашу приватность, ибо он знает о вас всё заранее. Ваш клиентский послужной список докладывает Amazon, где вы живете, что покупаете, что хотите купить, а также много еще всякого полезного, вытекающего из этой информации. В настоящий момент сведения из клиентского послужного списка используются для рекомендаций новых товаров — вполне деликатно. Однако публикации новостей, заточенные под вашу демографическую и покупательскую историю, могут оказаться на порядок более эффективным средством, чем простые рекомендации товаров. Публикации новостей вовсе не обязаны носить рекламный или маркетинговый характер. Скажем, если вы недавно прочитали «Унаследованный порок» Томаса Пинчона, то вполне разумно предположить, что на стартовой страничке вашего Kindle может появиться рецензия на новый роман «На самом краю». Если вы покупаете пеленки, вам доставят статьи о воспитании детей. В этих статьях, независимо от степени в них «джинсы», будут упоминаться продукты и бренды с удобно встроенными гиперлинками, ведущими на соответствующие страницы Amazon.com».

Согласитесь, у Дэвида Ауэрбаха вышла шедевральная дистопия! На какой-то момент я даже поддался обаянию этой гипотезы и внутренне содрогнулся от дыхания грядущей химеры, способной довести манипуляцию моим потребительским сознанием до патологического края. Впрочем, апокалиптические картины были недолгими и даже сменились (вот она — неуемная антиномичность моего мышления!) на короткое время радужными видениями Нового Мамоны, бога консьюмеризма с человеческим лицом. В конце концов всё развеялось и вернулось на круги своя. На круги глухого скепсиса.

Для того чтобы осознать все безумие галлюцинации Ауэрбаха о симбиозе столичной консервативной газеты с инфраструктурой Amazon.com, достаточно просто взять в руки любой выпуск The Washington Post и полистать (вот вам PDF’чик на скорую руку). Полистать и убедиться: газете, с её традиционной тематикой и аналитикой, до техники personalized news примерно как до Марса. А может, и до Плутона.

Газета — это не столько бренд, сколько амальгама журналистского корпуса и специфической сложившейся на протяжении десятилетий этики и культуры письма. Предполагать, что вот так вот можно взять, отбросить в сторону творческие установки, перестроиться и начать клепать тексты, легко интегрируемые в парадигму personalized news, значит ни черта не смыслить ни в издательском деле, ни в работе журналиста, ни в специфике бумажных СМИ.

Даже если случится чудо и журналисты The Washington Post прыгнут выше головы и научатся вкраплять в свои тексты нужные маркетинговые «наводки», а читатели Kindle и клиентура Amazon.com станет с упоением эти тексты проглатывать, можно не сомневаться, что в тот день газету перестанут покупать в киосках. Уж простите: слишком разные аудитории.

Единственный шанс Джеффа Безоса реализовать сценарий Дэвида Ауэрабаха — уволить всех сотрудников The Washington Post и нанять новых, подходящих. Только это уже будет не The Washington Post, а что-то другое. Независимо от вывески.

Впрочем, Безос ничего подобного и не планирует: он уже уверил всех редакторов и руководителей газеты, что никого увольнять не собирается, журналисты остаются на своих местах и продолжают писать так, как писали раньше. То есть — без personalized news.

Зачем тогда Безос заплатил $250 млн за The Washington Post?! Увы, моя личная версия не отличается оригинальностью: просто живой человек по имени Джефф Безос, а по совместительству — №19 в списке миллиардеров планеты захотел стать владельцем культовой газеты с вековой историей! Называйте это тщеславием, мечтой детства, тайными амбициями — как угодно. Одно мне ясно: к стратегическим задачам Amazon.com сделка Безоса не имеет ни малейшего отношения.

## Сноуден как гробокопатель облачных технологий

Автор: Сергей Голубицкий

08 августа 2013

Money get back

I’m all right Jack

Keep your hands off my stack

Pink Floyd

В порыве единодушного осуждения гнобления Соединёнными Штатами своего бывшего сотрудника спецслужб, «шпиона» и «героя» Эдварда Сноудена (я так даже подписал петицию в его защиту на Avaaz.org!) от нашего внимания ускользнула важная деталь. А именно — мотивы, побудившие «врагов свободы и либеральных ценностей» за океаном наступить на горло своей любимой песне о приоритете демократии и интересов народа, опустить свечи в кровь и предать отважного перебежчика херему. Херему такому искреннему, что президент Обама в сердцах даже отказался видеться с президентом Путиным на сентябрьском саммите.

Мотивы эти мы безоговорочно списали на привычную демагогию «двойных стандартов» и ветхозаветную мстительность заморского племени. И напрасно! Потому что, во-первых, это не соответствует истине, во-вторых, лишь углубляет incommunicado, и без того омрачающее контакты двух цивилизаций. Стоит, однако, взглянуть на события по верным углом, как сразу не только исчезнет неадекватное понимание американской реакции, но и неожиданно обнаружатся козыри в нашем собственном рукаве, которые позволят в будущем вести партию на более достойном уровне (а не как сегодня: «Нам очень жаль, что наши американские партнеры не…»).

Первый шаг для адекватного восприятия чужого дискурса всегда одинаков: нужно выслушать оппонента! Выслушать напрямую, а не ретрансляцию его реплик через кривые зеркала ангажированных СМИ. По этой причине я выбрал самого одиозного (и при этом — самого авторитетного!) американского «ястреба», из уст которого изверглись самые яростные проклятия в адрес Эдварда Сноудена, и внимательно выслушал его аргументы.

Самый одиозный (и авторитетный) в Америке — это, конечно же, Майкл Хэйден, правая рука и близкий товарищ беса Майкла Четроффа. Генерал Хэйден возглавлял с 1999 по 2005 год Агентство национальной безопасности (National Security Agency — не путать с Департаментом безопасности Отечества, Department of Homeland Security, которым с 2005-го по 2009-й заправлял Майкл Чертофф), а затем (2006–2009) руководил Центральным разведывательным управлением США.

В отличие от анахорета Чертоффа, генерал Хэйден очень любит выступать на публике и регулярно использует магистральные каналы СМИ для пропаганды взглядов, которые отражают не столько его собственные предпочтения, сколько повестку дня одной из самых влиятельных политических группировок в США — неоконсерваторов. Излюбленный рупор Майкла Хэйдена — CNN. Генерал часто выступает в эфире телеканала CNN, а также ведет собственную колонку на одноименном портале.

Свое отношение к Эдварду Сноудену генерал Хэйден выразил в колонке от 19 июля, озаглавленной «Бывший шеф ЦРУ: что натворил Эдвард Сноуден». Текст собрал фантастическое число комментариев — 3 975! (Будет время — почитайте на досуге: весьма поучительно.)

В начале Майкл Хэйден совершает экскурс в историю американских предателей — от Бенедикта Арнольда до супругов Розенберг, Олдрича Эймса и самого свеженького — Брэдли Маннинга, после чего делает сенсационное заявление: вред, нанесенный Отечеству Эдвардом Сноуденом, возможно, даже страшнее, чем содеянное всеми предателями прошлого! АНБ даже временно освободила своего самого авторитетного руководителя оперативного подразделения от исполнения прямых обязанностей, поставив перед ним единственную задачу — попытаться оценить в полном объёме урон, нанесённый утечками Сноудена.

Почему же предательство перебежчика оказалось, по мнению генерала Хэйдена, столь болезненным? Во-первых, в отличие от Маннинга и других нехороших «шпионов», Сноуден не просто передал врагу (читай — России и Китаю) информацию о том, чем занимается американская разведка и за кем следит, а обнародовал механизмы этой слежки, то есть ответил на вопрос, как Америка это делает. Свежие разведданные свидетельствуют о том, продолжает Хэйден, что «объекты, на которые направлена борьба с терроризмом» (изумительная метафора для Северной Кореи и Ирана! — С.Г.), приступили к изменению своих коммуникационных алгоритмов: доказательство того, что информация, раскрытая Сноуденом, уже принята во внимание.

Во-вторых, Эдвард Сноуден, по мысли Хэйдена, нанес удар по бизнесу американских компаний, наказав их только за то, что они «действуют в соответствии с американским законами». По мнению генерала, европейские ИТ-компании точно так же предоставляют доступ к данным своих клиентов по первому требованию своих правительств, однако теперь, благодаря предателю Сноудену, у этих европейских компаний появилось чисто экономическое преимущество, которое они камуфлируют «шоком и возмущением» по поводу поведения американских конкурентов (речь, как вы уже поняли, идёт о коллаборационизме элиты американского ИТ-бизнеса с правительством США в рамках PRISM).

Все эти европейские стоны и ахи, по мнению генерала Хэйдена, омерзительно лицемерны, потому что их «реальной целью является получение экономического преимущества и дисквалификация американских компаний в борьбе за предоставление услуг в Европе по обработке больших информационных массивов и облачному сервису, которые являются самым передовым звеном мировой ИТ-индустрии».

Наконец, в-третьих, усилиями Сноудена весь мир теперь «будет сомневаться в способности Соединённых Штатов делать что-либо конфиденциально и хранить секреты».

Проанализируем дискурс генерала Майкла Хэйдена, тем более что сделать это будет не сложно. Пункты первый и третий — не более чем эмоциональная констатация нанесенного урона: раскрытие технологии, а не фактов, и подрыв доверия и репутации. Ключевой момент обвинения — пункт второй: урон, нанесенный «предателем» американскому бизнесу, в частности компаниям, действующим в области информационных технологий (Facebook, Google, Yahoo!, Microsoft, Apple, Twitter и проч. засвеченные на коллаборационизме с властями товарищи). В этом и заключена главная причина ненависти американского правительства, законодательного собрания, государственных репрессивных ведомств, да и всего властного истеблишмента в целом к Эдварду Сноудену!

Теперь, когда мы взглянули и оценили события под правильным углом (то есть таким, который отражает реальное недовольство американского истеблишмента, а не мифологию нашего неадекватного восприятия), можно разобраться с иллюзией «двойных стандартов» и ветхозаветной мстительностью. Главная причина неадеквата нашего восприятия Америки в частности и всей западной цивилизации в целом заключена в экстраполяции причуд нашего собственного мироощущения на них, инопланетных. Для русской цивилизации (наверное, даже шире — для всех православных и, может быть, даже мусульманских народов) в оценочном аппарате ключевую роль играет идеальная составляющая.

Иными словами, мы привыкли оценивать людей (события, народы, государства и т. п.), соотнося их действия (поступки, слова, политику) с некими идеологическими конструкциями, которые так или иначе выходят на морально-этические ценности. Так и сейчас, в случае с Эдвардом Сноуденом, мы объясняем болезненную реакцию Соединенных Штатов, с одной стороны, такими идеальными понятиями, как «обида», «месть», «предательство», а с другой — не менее условным «двойным стандартом». Мол, quod licet Jovi, non licet bovi: Америке можно за всеми следить, а другим — нельзя; Америке можно нарушать права граждан и их подслушивать, а другим — нельзя и т. д. (это якобы транслирует американскую оценку ситуации).

На самом деле ничего подобного нет даже в отдалении применительно к западной цивилизации, и в частности к англо-саксонской ментальности. Эта цивилизация и эта ментальность предельно и исчерпывающе материалистичны и меркантильны! Без этого понимания мы никогда не научимся адекватно оценивать их поступки и адекватно на них реагировать.

Нет никакой идеологии! Нет никаких «двойных стандартов», борьбы за права человека, священных принципов демократии и прочей дребедени, которую мы им приписываем по аналогии с собственными оценочными приоритетами. ЕСТЬ МАМОНА! ЕСТЬ БИЗНЕС! ЕСТЬ ШАНС ЗАРАБОТАТЬ! И всё, больше ничего нет! Если кто-то мешает заработать, кто-то стоит на пути больших денег, в ход пойдет что угодно: от демагогии про права человека, защиту сексуальных извращений до экономического бойкота, организации «бархатных революций», прямой оккупации и метания атомных бомб! Потому что деньги — это СВЯТОЕ и САМОЕ ГЛАВНОЕ!

Экономические интересы — вот главный критерий для оценки ЛЮБОГО поступка западной цивилизации, любого её слова, любого исходящего от неё предложения. Эдвард Сноуден лишил американский бизнес больших денег, и за это ему будут мстить и гнобить до тех пор, пока появится возможность потерянные бабки отбить. Ну а в качестве аргументов будет выдвигаться всё что угодно, создавая знакомую иллюзию двойных стандартов.

Соответственно, и самый главный вывод: общаться нужно на точно таком же языке. То есть — выгодно / не выгодно. Выгодно — делаем. Не выгодно — посылаем лесом. Чем скорее, кстати, наступит это прозрение, тем больше уважения мы снищем у наших «американских партнеров и коллег». Почему? Потому что появится общий язык! А общий язык — это уже залог понимания.

## Хрущёв и Гамлет: опыт жизни в условиях укрепления вертикали власти

Автор: Василий Щепетнёв

09 августа 2013

Каждый артист мечтает сыграть Гамлета. Так пишут во всякого рода театральных романах, повестях и рассказах. Ну, каждый — не каждый, а в любительских драмкружках и народных театрах — точно. Сегодня о народных театрах более известно по кинокомедии «Берегись автомобиля», но комедия та писалась с натуры: действительно, многие в свободное от работы время (а его, времени, было достаточно) играли в любительских спектаклях, а отдельные аматёры угоняли автомобили. Народные театры финансировались пусть скромно, но регулярно. Школы, вузы тоже не чурались драматического искусства. Всего «Гамлета» школьный драмкружок, пожалуй, не вытянет, но пару сцен — запросто. Особенно если драмкружок ведёт (на общественных началах, разумеется) профессиональный артист-энтузиаст, в душе Станиславский и Немирович-Данченко одновременно. Отчего ж не сыграть. Ах, Гамлет! Душка! Во-первых, шпага на боку, во-вторых, принц, в-третьих — весь в чёрном. Ну и «Быть или не быть?» чего-нибудь да стоит. Внимание девушек всей школы обеспечено.

Я, правда, в драмкружках не состоял и не участвовал. Не имел лицедейской жилки. А Гамлет у меня вызывал смешанные чувства. Шпага шпагой, да уж больно легко он жертвует людьми. Как пешками. Полония заколол. Гильденстерна с Розенкранцем на смерть отправил. Офелию довёл до самоубийства. С Лаэртом вот тоже история приключилась… Месть за отца? А при чём тогда Офелия и остальные? Лес рубят — щепки летят? Но эта формула не нравится мне даже в применении к лесу. К людям — тем более.

С другой стороны, его идея прикинуться сумасшедшим интересна. Он как разведчик среди врагов. В советской приключенческой литературе вражеские шпионы — фашисты, белогвардейцы, кулаки, разорённые помещики и капиталисты — часто прикидывались сумасшедшими. Но средневековая Дания никак не Советский Союз, и Гамлет — не противник самому справедливому в истории цивилизации государству. А ведь принц ходит по лезвию. Реальный претендент на престол, самим своим существованием он ежеминутная угроза правящему королю. В любой момент поднесут Гамлету чашу с полонием… простите, Полония он заколол… поднесут чашу с каким-нибудь ядом подешевле, и прости-прощай, датский престол. Ведь, осуществись месть Гамлета, убей он короля — кому быть в Дании Отцом Нации и Гарантом Всего? Уж если это видно Лаэрту, то нам, проницательным читателям…

Обыкновенно в русской истории Гамлета сравнивают с императором Павлом. Оба принцы, у обоих убили отцов (в случае Гамлета поверим призраку. Хотя — почему? В самом способе убийства, помещении в ухо яда, кроется подсказка: яд в ухе есть метафора лжи, обмана, клеветы, то есть призрак говорит заведомую неправду, да только Гамлет слышит то, что хочет слышать), оба имели репутацию душевно неординарных натур, оба кончили скверно, хотя Павел успел и на троне посидеть, и цацками Мальтийского ордена побаловаться. Но по мне, так русским Гамлетом был и остаётся Никита Сергеевич Хрущёв. Роднит их необходимость выживания в непосредственной близости от трона. Находиться рядом с вершинами власти сложно. С одной стороны, и самому достаётся отблеск власти, а во мраке и отблеск — почти реальность. Он, отблеск, как ни удивительно, может быть вкусным и сочным. С другой — а ну как впадёшь в немилость? Ведь не просто должности лишат, не в Берёзово сошлют, как Алексашку Меньшикова, а сразу в «могилёвскую губернию».

Предварительно всласть помучив, попытав. Получается шашлык над жерлом вулкана: огонь бесплатный, но опасный. Приходилось прикидываться если не круглым дурачком, то человеком, стоящим ниже вождя ступеней на пять — на шесть. Простаком. Танцевать гопак, пить до дна и даже глубже, когда велят — прыгать, когда велят — лаять. Это, разумеется, не гарантировало выживания. Но обратное — выказывание ума, проявление чести и совести — гарантировало падение в геенну. Вулканы этого не любят — ум, честь и совесть. Поэтому плясали все (и «танцуют все» из «Ивана Васильевича» растёт оттуда же, из родной российской почвы).

«Булганин когда-то танцевал, видимо, в молодости, — свидетельствует Никита Сергеевич. — Он русское что-то вытаптывал в такт. Сталин тоже танцевал. Он что-то такое ногами передвигал, и руки расставлял…» Хрущёвские «Воспоминания» пронизаны его особым юмором; жаль, что редакторы, переводя рассказы на бумагу, «облагораживали» речь, с водою выплескивая целые детские дома. Не удержусь, приведу ещё пример юмора Хрущёва, пусть вроде бы и не к месту: «Когда я возглавлял правительство, молодой пианист, который получил премию на конкурсе имени Чайковского, был женат. Не был, а он и сейчас женат. Англичанка, значит. И у них ребёнок был. После окончания, после конкурса они выехали в Англию. Там родители этой англичанки, англичане живут. Мне говорили, что она родом или, значит, родилась в Исландии. Но вот, всё-таки она англичанка. Английская подданная. Паспорт у нее английский».

Нет, к месту. «Простонародный» юмор, маска шута горохового — хороший способ показать власти не только собственную безвредность, но и своеобразную ценность, с которой запросто расставаться жалко. Хочется ведь порой посмеяться от души, незатейливо, просто. Как над человеком, в лицо которому угодил торт. Но торт жалко, торт денег стоит. Хороший шут — большая экономия. И люди это понимали, этим пользовались, вспомним хоть Максима Петровича, дядюшку Фамусова. Юмор с претензией на интеллектуальность, напротив, подозрителен, и от него лучше бы избавиться. Радека остроумие не только не спасло, а, пожалуй, продвинуло в очереди на казнь. Нужно знать, как шутить. Или чувствовать.

И Хрущёв не только уцелел. В отличие от Гамлета, он занял-таки трон. А в отличие от Павла, трон не стал причиной его гибели. Трагедия не случилась.

Но, не будучи, за редким исключением, ни принцами, ни видными государственными работниками, мы порой сталкиваемся с гамлетовскими проблемами. Ведь не только король или император укрепляет вертикаль собственной власти. Любой князь, потомственный дворянин, дворянин непотомственный и даже вовсе не дворянин делает то же самое, вспомним хотя бы Кущёвку. Как поступить, если ваш феодал (не важно, в частной лавочке вы служите или в казённой) опасается подкопа и норовит всякого, в ком видит угрозу если не собственной жизни, то собственному авторитету, унасекомить. А таких феодалов много: у одного сомнительное происхождение, у другого ещё и сомнительная репутация, третий вдобавок ни бельмеса не знает — как не опасаться подвоха? Вот и истребляет умников — кого за дело, а кого и профилактически. Что делать? «Смиряться под ударами судьбы, иль надо оказать сопротивление?» Сопротивляться, конечно, достойнее, но если силы неравны изначально и до конца? И ставки больно уж разные: победит Кущёвка — и семью вместе с хозяином вырежут, предварительно поизгалявшись вдоволь. А придёт вдруг возмездие Кущёвке — Кущёвка отделается штрафом в размере квартальной премии, и только. Бежать, пользуясь тем, что Юрьев день у нас пока круглый год? Дело. Только вот куда бежать какому-нибудь сельскому учителю, да ещё обременённому семьей? Вернее, на что? Ни крова ему ждать не приходится, ни стола, всех скопленных богатств хватит хорошо, если на месяц–другой вольной жизни. И все-таки бежать нужно, иначе из вассала превратят в совершенного раба. Бежать, надеясь найти феодала умного, если не доброго. «Тварь злая нам милее твари злейшей».

И при нём, при новом феодале, вести себя, взяв за образец — за недосягаемый образец! — Никиту Сергеевича Хрущёва. Стальную волю и недюжинный ум не скопируешь, но можно выучить гопак.

Или русское что-то вытаптывать в такт.