# Компьютерра PDA N126 (06.08.2011-12.08.2011)

Компьютерра

ОГЛАВЛЕНИЕ

Сергей Голубицкий: Голубятня: Будируй, товарищ, надежды!

Ваннах Михаил: Кафедра Ваннаха: Парадоксы сжатого мира

Киви Берд: Кивино гнездо: Лица дополненной реальности

Василий Щепетнев: Василий Щепетнёв: Дело о хрупком экране

Александр Амзин: Лёгкий способ бросить всё

Евгений Лебеденко, Mobi.ru: Blue Waters: петафлопсовая матрёшка

Ваннах Михаил: Кафедра Ваннаха: Апгрейд wetware

Дмитрий Шабанов: Кофе и со‑знание ноосферы

Василий Щепетнев: Василий Щепетнёв: Могущественный дух

Дмитрий Вибе: Живём ли мы в обычной галактике?

Ваннах Михаил: Кафедра Ваннаха: Робот и МОТ

## Голубятня: Будируй, товарищ, надежды!

Автор: Сергей Голубицкий

Опубликовано 06 августа 2011 года

Собирался сегодня писать очередную нудятину про софт, на худой конец - давать видеоклип с железяками, но тут сам бог послал кусочек лакомого Рошфора под видом читательской реплики на форуме: «Сергей, был слегка удивлён и разочарован, встретив в вашей статье слово "будировать". Товарищ Ленин ещё в 20-х годах прошлого века объяснял своим не очень грамотным соратникам по партии, что французское слово "буде" означает "дуться, сердиться", а потому использовать слово "будировать" в смысле "привлекать внимание" или инициировать какой-то процесс - нельзя. Русское "будить, побуждать" созвучно, но и только. Цитирую по памяти, точную ссылку привести не могу, но за верно переданный смысл ручаюсь. Но это, конечно, техническая мелочь».

Изначальный контекст был таков: «Джейлбрейк - это великое разочарование именно потому, что он лукаво будирует столько надежд».

Можно было формально отписаться от читательской ремарки или того проще - вообще пройти мимо (нельзя же реагировать на все подряд!), но повод показался мне столь важным - в первую очередь как раз для читателей-технарей, коих, могу догадаться, все-таки больше у Голубятен, чем представителей гуманитарных профессий, что решил отдать ему целиком субботнюю проповедь.

Начнем с Ленина. Это правда, что в партии большевиков было много неграмотных, но были и такие, которые Ильича затыкали за обе фалды по части знания и чувствования языка (равно как и по части знания философии, истории, искусства и много чего другого, потому как Ильич был сильно поверхностным мыслителем, хотя и запредельно ушлым политиком). О том, что слово «будировать» неправильно использовать в русском языке в значении «привлекать внимание» Ильич писал в записке "Об очистке русского языка": "Сознаюсь, что если меня употребление иностранных слов без надобности озлобляет (ибо это затрудняет наше влияние на массу), то некоторые ошибки пишущих в газетах совсем уже могут вывести из себя. Например, употребляют слово "будировать" в смысле возбуждать, тормошить, будить. Но французское слово "bouder" [будэ] значит сердиться, дуться. Поэтому будировать значит на самом деле "сердиться", "дуться"", Соч. Ленина, 2 изд., том XXIV, стр. 662.)

Представление о том, что использование слова «будировать» в смысле «возмущаться, возбуждать» ошибочно и неграмотно родилось исключительно в Совке по единственной причине - Вождь так завещал. Глупость эта закреплена в совковых же толковых словарях, например, Толковый словарь Ушакова (Д.Н. Ушаков. 1935-1940):

БУДИ́РОВАТЬ, будирую, будируешь, несовер. (от франц. bouder).

1. Дуться, сердиться (устар.).

2. без доп. и кого-что. Возбуждать, возмущать против кого-нибудь (разг., неправ.).

Или вот в Большом словаре иностранных слов (Издательство «ИДДК», 2007):

будировать

будирую, будируешь, несов. [от фр. bouder].

1. Дуться, сердиться (устар.).

2.        без доп. и кого-что. Возбуждать, возмущать против кого-н. (разг., неправ.).

Или - еще вам мамонт совкового языкознания - Толковый словарь иностранных слов Л. П. Крысина. (М: Русский язык, 1998):

будировать

рую, рует, несов. (фр. bouder).

устар. Проявлять недовольство, дуться (неправильно употреблять в смысле «будоражить, раздражать»).

Видите, совки дословно из словаря в словарь переносят запрет (неправильно!), наложенный патриархом Ушаковым, который, в свою очередь, руководствовался исключительно директивами Ильича.

Почему Ильича? Потому что до Советской власти с пониманием того, что слово «будировать» можно использовать в обоих смыслах, был полный порядок:

- Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка (Чудинов А.Н., 1910):

БУДИРОВАТЬ

(фр. bouder). Выказывать дурное расположение духа; дуться. Выражать недовольство.

- Полный словарь иностранных слов, вошедших в употребление в русском языке (Попов М., 1907):

БУДИРОВАТЬ

возбуждать к.-н. против другого, волновать для протеста, выражать свое неудовольствие.

Короче говоря, до Ильича с «выражением недовольства» и «возбуждением» все было в порядке. За полвека до Ленина было то же самое - Герцен в «Былом и думах»: «Президент Пирс будировал старые европейские правительства и делал всякие школьничества». Сложно упрекнуть Александра Ивановича в незнании французского языка (и русского тоже).

Почему «будировать» в смысле «возбуждать» (со всеми от него производными - выражать недовольствие, будоражить, раздражать и проч.)? Потому что французское заимствование от bouder созвучно исконному «будить». В результате рождается новый дополнительный смысл, завязанный именно на «побудке», а не французских «надутых губах» - будить возбуждать, будоражить, даже «поднимать вопрос» (ср. у Солженицына в «Красном колесе»: «Гиммер решил будировать этот вопрос в Исполнительном Коммитете»).

Перенос смысла по звучанию называется паронимией (звуковое сходство слов при семантическом различии) и этот процесс задействуется в живом языке на каждом шагу.

Теперь оставим лингвиста Ильича вместе с совковыми филологами в покое и вернемся к моему контексту и ремарке читателя. Для этого контекста вообще не имеет ни малейшего значения словарный смысл слова! Почему? Потому что к великому сожалению все эти бесчисленные грамотеи-начетчики, набежавшие в общественный эфир из академических сфер, забывают сказать обывателям главное! Забывают открыть истину, значение которой на порядок важнее всех правильностей и корректностей. А именно: мы общаемся, пишем и разговариваем не на уровне толкового словаря, а на уровне смысловой коммуникации. Той самой семиотики, будь она неладна. В наших собственных сообщениях (коммуникативном акте) нам важно передавать смыслы собственных интенций, а не политические фобии академика Ушакова.

А потому: когда я писал фразу «Джейлбрейк - это великое разочарование именно потому, что он лукаво будирует столько надежд» я хотел использовать слово «будировать» именно в «крамольном» (25 лет назад - запрещенном!) значении «побудки», а не «надутых губ». Делал это я умышленно, сознательно, со знанием всей огромной предыстории дебатов вокруг слова «будировать», которые - поверьте на слово - мозги скрутили филологам в 70-80е годы прошлого столетия. Я помнил и про Ушакова, и про Ильича, и про их бредни с запретами паронимической семантики, поэтому использовал слово именно так как использовал.

Все это постмодернистское многообразие смыслов прошло мимо читателя и он отреагировал уже известной репликой на форуме. В ответ я посоветовал читателю читать Умберто Эко и набивать руку на многоуровневых семантических конструкциях (вроде a rose is a rose is a rose Гертруды Штейн).

Наконец, последнее: почему читателям Голубятен с техническим образованием так важно усвоить послание этого поста? Собственно, ради помянутого выше урока: мы общаемся, пишем и разговариваем не на уровне толкового словаря, а на уровне смысловой коммуникации! Правильно и в языковом смысле оправдано все, что наилучшим образом передает вашу мысль! Ваша мысль первична, а не словарь Ушакова. Язык обслуживает вашу личную коммуникацию, а не вы обслуживаете академические претензии косноязычных начетчиков от филологии. Будьте свободны в своем языке! Думайте о смыслах, а не словарных статьях!

(Господи, что же сейчас начнется, если на форум прибегут мои братья-гуманитарии! :)

## Кафедра Ваннаха: Парадоксы сжатого мира

Автор: Ваннах Михаил

Опубликовано 08 августа 2011 года

В наиновейшую историю вошел очередной "чёрный четверг" - падение бирж Старого и Нового Света, состоявшееся 4 августа 2011 года, падение самое большое с 2008 года. Единомоментно игроки потеряли два с половиной что ли терабакса; точные цифры тут вряд ли возможны. Вон звёздно-полосатый минфин и масса примкнувших к нему государственных мужей янки упрекают респектабельнейшее рейтинговое агентство Standard & Poor’s в ошибке в подсчётах на пару триллионов долларов США (повод для упрёков был серьёзный: впервые начиная с 1917 года это агентство понизило рейтинг Америки). Почему же разразились эти события, и почему они непременно будут иметь продолжение? Можно ли разобраться в них, не вникая в чёрную магию финансов?

Давайте начнём с самих Соединённых Штатов - самой что ни на есть мощной державы и самой что ни на есть богатой экономики мира. Раз держава оказалась у нас на первом месте, воспользуемся словами того, кто ею рулит, а именно президента Барака Обамы. В интервью, посвящённом его юбилею, он отметил важнейшую роль информационных технологий в современном мире и, в частности, отметил, что интернет сжал современный мир. Вот это высказывание и возьмём за отправную точку, описывая процессы в информационной эре.

Конечно, не будем забывать и транспорт - прошлую инфраструктуру, созданную индустриальной эпохой. Не забудем супертанкеры и контейнеровозы, терминалы для них, автострады и железные дороги, мосты и путепроводы, седельные тягачи-локомотивы, пассажирские и транспортные аэропланы с бетонными полями аэродромов. Без всего этого информационные технологии оказались бы нервной системой организма, лишённого конечностей.

Главная особенность нынешних информационных технологий - их пропускная способность. Какие-то сведения из Китая попадали ещё в Ойкумену классической античности (во всяком случае, там знали, что есть страна Sina). Схоласты же Тёмных Веков любили спорить, какого роста китайский император. В его бытии они не сомневались - желающие могут оценить пропускную способность такого канала в битах/тысячелетие...

В Новое Время, во времена Ост-Индских компаний, в Юго-Восточную Азию стало возможным отправить письмо. Корабль шёл с ним вокруг Африки, пропускная способность канала - килобайты в год. Затем, в позапрошлом веке, планету опутали телеграфные линии и подводные кабели, их пропускная способность - уже боды (о соотношении бодов и битов в секунду дискутировала бумажная Компьютерра середины девяностых). Каналы связи эволюционировали (коаксиальные кабели, витые пары, волоконная оптика), и в какой-то момент количественный рост перешёл в новое качество.

Скорость передачи информации устремилась к световой, а стоимость информационной транзакции - в область бесконечно малых чисел. Это повлекло за собой качественные изменения не только для мира информационных технологий, но и для всей глобальной Мир-экономики (опять Валлерстайн).

Теперь возьмём и посмотрим на Старый Свет, на Европу, объединившуюся в ЕС. Наиболее развитая экономика этого конгломерата - германская. ФРГ сочетает развитую науку и индустрию с очень высокой социальной солидарностью. Какие же процессы идут в ней в последнее десятилетие? Надо сказать, очень поучительные.

Начиная с 2000 года экономика росла и крупные состояния увеличивались. Но, по оценкам эксперта Немецкого института экономических исследований (DIW) Маркуса Грабки (Markus Grabka), зарплаты, особенно низкооплачиваемых работников, в этот период серьёзно упали. С учётом инфляции зарплаты всех наёмных работников в Германии понизились с 2000 по 2010 год на 2,5 процента, но это в среднем. В то же время в низкооплачиваемом секторе рынка труда уменьшение зарплат достигало 22 процентов!

Про семисотевровое поколение европейцев автор рассказывал. В Германии дела получше, чем на юге Европы, но всё равно зарплаты тех немцев, кто получает после уплаты налогов жалование в диапазоне от 700 до 1300 евро, упали весьма заметно. И самое страшное - новые рабочие места возникают вновь преимущественно в низкооплачиваемом, семисотевровом, секторе... Экономика растёт, а зарплаты падают. Почему?

Теперь обратимся к дебатам, которые протекали между демократами и республиканцами в Конгрессе США во время баталий по увеличению лимита госдолга. Там снова и снова всплывала тема защиты американских рабочих от экспорта. Тяжело им конкурировать с индонезийцами, работающими за пару баксов в день. Но почему? И встарь в Азии работники получали гроши. Но в 1950-е рабочие Первого мира процветали, а сейчас... Левые, конечно, могут попытаться объяснить сей феномен тем, что тогда был СССР и капиталисты были вынуждены делиться с работниками прибылями. Мы же попытаемся найти ответ в технологиях.

Перенести в 1950-м производство в ЮВА было невозможно по информационным причинам. Промышленная техника того времени требовала большого объёма знаний от рабочего. Его нужно было долго учить в общеобразовательной "машине Коменского", формировать производственные навыки. Современная же техника массовых технологий имеет весьма дружественный интерфейс. От работника требуется дисциплина и усидчивость, и минимум знаний.

А технологическая документация? То, для чего после конструктора был нужен чертёжник, светокопировка, рабочий, умеющий работать "с листа". Теперь вся информация улетает с какого-нибудь AutoCAD прямо в другую часть света, где минимальные издержки (кстати, нужна будет пресс-форма какая - не связывайтесь с местными заводами с их дикими издержками, ищите китайца, будет быстрее и дешевле, хоть фрезеруется всё за морем, где телушка - полушка).

Все в Первом мире так же и поступают. У товара два конкурентных преимущества - новизна и дешевизна. С теми, кто обеспечивает новизну, с учёными и инженерами всё в порядке. Дешевле их труд не купишь - они получают в Первом мире нормально. А бывшие пролетарии, найм которых в Первом мире отягощён кучей социальных страховок? Кто же покупает дороже то, что можно взять дешевле... Поэтому производство уходит в ЮВА, несмотря на все прыжки и ужимки профсоюзов и левых партий. Несмотря на знаменитую, с Бисмарка ещё, национальную солидарность германской Sozialmarktwirtschaft, социально рыночной экономики.

Но бывшие пролетарии остаются в своих странах, и избирательное право имеют, да и опасность социальных волнений (как в Афинах) никто не отменял. К тому же рыночной экономике нужны платежеспособные потребители, и национальная солидарность имеет место. Поэтому любое правительство продолжает экономически неэффективных подкармливать, наращивая госзаказы, платя соцстраховки. В результате - расходы, чтобы их покрыть, доходов не хватает, а значит, растут долги.

Стоило Конгрессу разрешить Обаме занять ещё 400 миллиардов долларов, увеличив лимит долга до 14,694 триллиона, сразу же госдолг США в один день возрос на 239 миллиардов, до 14,532 триллиона, поглотив 60 процентов выделенной суммы. Ведь нью-йоркский заворачиватель гамбургеров по-прежнему получает в день больше, чем индонезийский рабочий за месяц, и деньги эти должны откуда-то браться.

В Европе дела не лучше. Если в 2007 году суммарный долг стран Евросоюза составлял 7,3 триллиона евро, или 59 процентов от общеевропейского ВВП, то уже в 2010 году он вырос до 9,8 триллиона евро, или 80 процентов. Государственный долг Германии тогда превысил 83 процента ВВП.

Рост долгов самых благополучных стран показывает парадоксальную вещь. В противоречие пришли законы устройства глобализованного мира с рыночной экономикой (свободное движение товаров и капиталов, минимум таможенных барьеров, покупаем или новое, или дешёвое) и задачи национальных государств по поддержанию высокого уровня потребления большинства граждан (welfare state). До поры противоречие разрешалось жизнью в долг, но теперь долги становятся запредельно высоки, и расти им особенно некуда... Как это противоречие разрешится в длительной перспективе, не знает никто.

## Кивино гнездо: Лица дополненной реальности

Автор: Киви Берд

Опубликовано 08 августа 2011 года

В Бразилии, где уже вовсю идёт подготовка к проведению футбольного Чемпионата мира 2014, компетентные инстанции, отвечающие за безопасность мероприятия, заняты испытаниями специальных футуристических очков для полиции. В оправу этих очков встроена миникамера, а полицейский, оснащённый таким гаджетом, может одним лишь поворотом головы в нужную сторону делать снимки множества лиц в толпе людей.

Эти фотографии тут же передаются в центральную базу данных, где система распознавания лиц в реальном времени сравнивает их с содержимым большой базы данных об известных преступниках и людях, разыскиваемых полицией. Если при сравнении обнаруживается совпадение, то на маленьком экранчике, встроенном в очки, возле соответствующего лица загорается красный сигнал тревоги, предупреждающий полицейского о необходимости задержания или других подобающих ситуации действиях.

Такого рода техника уже проходит в Бразилии тестирование на спортивных матчах, концертах и других массовых зрелищах. Если всё пойдёт как задумано, то спецочки, устанавливающие личность человека по лицу, станут немаловажным инструментом полиции при обеспечении безопасности на следующем чемпионате мира по футболу.

Если оценивать данную технологию по существу, то ничего принципиально нового и прежде невиданного в ней, строго говоря, нет. Нечто подобное в США и других наиболее озабоченных технической безопасностью государствах пытались внедрять уже около десятка лет тому назад. Ничего путного, правда, из этого тогда не получилось - из-за общей незрелости технологии, несовершенства алгоритмов распознавания и, как следствие, гигантского количества ложных опознаний, делающих систему бесполезной в практическом применении.

Несмотря на первые неудачи, никто, впрочем, особо не сомневался, что с течением времени алгоритмы будут становиться всё лучше и лучше, производительность вычислительных ресурсов достигнет нужного уровня, а в целом метод непременно покажет свою мощь и эффективность. Так что теперь, насколько можно судить по происходящему, мы понемногу входим именно в эту эпоху.

Сейчас быстрое опознание человека по лицу становится реальностью не только для преступников (которые в общем-то давно уже к этому должны были привыкнуть), но и для совершенно обыкновенных людей, никаких проблем с законом не имеющих. Существенно, что мощные технологии распознавания лиц уже практически доступны не только правоохранительным органам, но и по сути дела всем желающим. Чем это всё грозит в ближайшем будущем, обществу ещё только предстоит разобраться.

Массу содержательной информации для размышлений на данную тему предоставляет исследовательский доклад "Лица из Фэйсбука", только что сделанный на хакерской конференции Black Hat USA в Лас-Вегасе. Авторы этого исследования - Алессандро Акуисти, Ральф Гросс и Фред Стацман, все из американского Университета Карнеги-Меллона - решили на практике проверить, а не могут ли такого рода "полицейские" технологии уже сегодня применяться вообще кем угодно. Иначе говоря, возможно ли быстро идентифицировать по лицу случайно выбранного в толпе или в сети человека, просто собирая о нём персональную информацию из общедоступных баз данных?

Для ответа на этот вопрос исследователи провели несколько экспериментов, опираясь на три популярных инфотехнологии. Одна из них, естественно, - это программа распознавания лиц, последнее время в технологическом отношении характеризующаяся очень заметным прогрессом. Кроме того, учёные использовали сервисы "облачных вычислений", предоставляющие массу дешёвых вычислительных мощностей. И, наконец, в качестве основного источника информации они использовали социальные сети вроде Facebook и LinkedIn, где большинство пользователей помещает свои реальные имена и собственные фотографии.

Лидер этого исследовательского проекта, Алессандро Акуисти, по основному образованию является экономистом, специализирующимся на поведенческой экономике приватности. По его словам, данное исследование стало естественным продолжением их предыдущей работы 2009 года. Тогда было продемонстрировано, что публично доступная информация из профилей пользователей в сети Facebook может быть использована злоумышленниками для точного вычисления их SSN, то есть номера социального страхования.

Тут стоит пояснить, что в условиях США уникальный номер SSN является главным идентификатором человека во всех базах данных, то есть аналогом номера паспорта для россиян. Одного лишь знания имени-фамилии и такого вот идентификатора мошенникам бывает достаточно для кражи личности с весьма тяжкими порой последствиями для обокраденных и подставленных.

Вслед за впечатляющими результатами предыдущего исследования, Акуисти и его коллеги решили расширить цель эксперимента и теперь посмотреть на то, как программа распознавания лиц, социальные сети и технологии статистической идентификации могут быть использованы для "дополнения реальности", то есть синтеза онлайновой и офлайновой информации на основе перекрёстных обращений в общедоступные хранилища данных (вроде социальных сетей). Упрощённо формулируя цель задачи, учёные решили посмотреть, а возможно ли просто от незнакомого лица, попавшегося на улице, прийти к номеру социального страхования этого человека?

Для ответа на этот и близко к нему относящиеся вопросы было придумано и проведено несколько экспериментов.

Эксперимент I

В первом из экспериментов этой серии исследователи воспользовались открыто доступными для всех фотографиями из Facebook для того, чтобы "переидентифицировать" анонимных, как правило, пользователей в других, более деликатных социальных сетях, таких, как сайты знакомств.

Для этого на одном из наиболее популярных в США сайте знакомств были отобраны около 6 000 фотографий из профилей тех людей, которые проживают в одном конкретном городе. Подавляющее большинство посетителей такого рода сайтов предпочитает использовать псевдонимы. Отобранные фотографии прогнали через общедоступную программу распознавания лиц, которая сравнивала их с базой из 280 000 снимков, автоматически найденных и собранных поисковой машиной, перед которой ставилась задача выявить на сайте Facebook профили тех людей, что проживают в том же самом городе.

Даже при таком, лобовом и совершенно примитивном, подходе исследователи тут же установили личности чуть более одной десятой среди тех людей, что посещают сайт знакомств. На первый взгляд, такая цифра не выглядит особо впечатляющей. Однако можно отметить, что это был чисто пассивный, без "выхода в офлайн", сбор информации из сетевых баз данных. Кроме того, можно уверенно прогнозировать, что число успехов в подобных изысканиях будет неуклонно расти по мере дальнейшего улучшения программ распознавания лиц и по мере того, как всё больше фотографий выкладывается людьми в сеть.

Эксперимент II

Суть второго эксперимента уже можно охарактеризовать как синтез онлайновой и офлайновой информации. Для начала исследователи отобрали (тем же автоматическим способом) около 25 000 фотографий с именами таких пользователей Facebook, которые согласно их страницам-профилям учатся в университете Карнеги-Меллона. Затем они установили в кампусе этого университета свой компьютер с веб-камерой, а всех желающих прохожих пригласили поучаствовать в качестве добровольных участников эксперимента.

Внешняя сторона этого эксперимента сводилась к тому, что студентов просили на минутку задержаться у компьютера и быстро ответить на вопросы краткой онлайновой анкеты. Менее же очевидная сторона опыта заключалась в том, что в то время, когда студенты заполняли анкету своими ответами, веб-камера делала снимок студента, соответствующая программа анализировала лицо и запускала процедуру его сравнения в реальном времени с уже имеющимися фотографиями из накопленной базы данных.

В таких условиях эксперимента веб-камерой были сделаны фотографии 93 студентов (с их согласия, ясное дело). В 29 случаях (то есть уже 31 процент исходов) программа распознавания лиц оказалась способна присовокупить к лицу и анкете соответствующее имя отвечавшего на вопросы. На каждый поиск-идентификацию при этом затрачивалось в среднем меньше трёх секунд.

Эксперимент III

Суть этого эксперимента, развивающего результаты второго, можно охарактеризовать набирающим популярность термином Augmented Reality, или "дополненная реальность". Как показывает опыт, если незнакомого человека на улице становится возможным быстро идентифицировать по его лицу и данным из социальных сетей, то оказывается возможным и много большее - типа получения об этом человеке массы дополнительной, порой весьма чувствительной к компрометации информации в реальном времени.

В своём третьем эксперименте, в качестве подтверждения концепции, исследователям удавалось с высокой вероятностью предсказывать персональные интересы незнакомцев и их идентификационные номера SSN (в качестве "незнакомцев" выступали опознанные участники эксперимента II). Мгновенные познания о личных интересах, ясное дело, были позаимствованы с персональных страниц в Фэйсбуке, а предсказание SSN, как несложно догадаться, выводилось по уже отработанной технологии предыдущего исследования.

Авторы работы подчёркивают, что номера SSN в данном случае - это лишь один из впечатляющих примеров того, что вообще становится возможным быстро предсказывать о незнакомых людях. Концептуально же цель эксперимента III была в том, чтобы продемонстрировать реальность проблемы - начать с анонимного лица в толпе на улице и закончить обладанием очень чувствительной информацией об этом человеке.

Собственно процесс такой добычи информации получил наукообразное название "аккреция данных" (data accretion). Ну а результат - когда все добытые в реальном времени данные такого рода тут же высвечиваются на экране iPhone рядом с фотографией человека - безо всяких натяжек можно назвать "дополненной реальностью".

Всего лишь через несколько лет, полагают Акуисти и его коллеги, визуальные поиски информации по лицу могут стать столь же общераспространёнными, как сегодняшние поиски информации по тексту. Нельзя, впрочем, сказать, что это исследователей радует.

По мнению Акуисти, очевидно быстрый прогресс в компьютинге и технологиях распознавания быстро ведёт нас примерно к тому обществу будущего, что изображено в невесёлом фильме "Особое мнение" - известной экранизации Стивена Спилберга по рассказу Филипа Дика:

> «Сейчас происходит слияние онлайновых и офлайновых данных, а ваше лицо становится тут ключом – верифицируемым звеном связи между двумя этими мирами. Я думаю, что урок тут довольно мрачный. Мы входим в реальность, где сама наша идея о приватности и тайне личной жизни уже не работает. Вы больше не можете ожидать для себя приватности и анонимности на улице или в толпе. Эффективное объединение всех этих технологий бросает вызов нашим биологическим представлениям о том, что следует понимать под приватностью».

## Василий Щепетнёв: Дело о хрупком экране

Автор: Василий Щепетнев

Опубликовано 09 августа 2011 года

Жена сказала, что готова читать с электронного устройства. Смотрела-смотрела, как я пользуюсь таковым – и созрела.

Ладно. Пойду куплю что-нибудь. Нужно только решить, что именно. У меня – "покетбук", модель триста один с плюсом. Но, поди, появилось что-нибудь поновее, решил я. И стал смотреть предложения воронежских компьютерных магазинов.

Действительно, появилось: мне предлагали "покетбук" модели шестьсот два. Удвоение номера наталкивало на мысль о головокружительном прогрессе. Увы, продавались новые "покетбуки" без переплёта (обложки), а переплёт – атрибут обязательный. Иначе получится, что у меня читалка – почти книга, а у жены – экранчик в чехле, и только. Нехорошо. И отдельно обложек-переплётов в Воронеже я не нашёл, а искать за его пределами и не хотел. На дворе две тысячи одиннадцатый год, а не тысяча девятьсот восемьдесят седьмой, товарного голода быть не должно, по частям собирать вещь не желаю. Извольте соответствовать миру потребления.

Ищу дальше. Ага, вот предлагается электронная книга G-mini MagicBook M6P, с новым экранчиком pearl, обещающим прирост контрастности. И в комплекте с переплётом. Брать? Зашёл на сайт производителя. Почитал руководство и удивился. А как не удивиться такому совету: "Если устройство для чтения электронных книг начало работать слишком медленно либо в процессе работы перестало реагировать на нажатие всех кнопок, необходимо произвести аварийную перезагрузку. Для этого откройте отсек аккумулятора и карты памяти и отсоедините аккумулятор".

В две тысячи одиннадцатом году перезагружать повседневное устройство отсоединением аккумулятора? Нет, такой хоккей жене не нужен. Будет меня припрягать, я буду досадовать, да и вообще…

На всякий случай почитал ещё. Рекомендуют тут же перепрошить книгу, поскольку заводское ПО несовершенное, но предупреждают: дело это очень ответственное. Файл перепрошивки (разумеется, от производителя) необходимо разместить не в памяти волшебной книги, а на дополнительной карте памяти, которую нужно сначала купить. Если же пренебречь указанием, то… Нет, передам слово производителю: "Не пытайтесь произвести перепрошивку, используя внутреннюю память книги! В случае перепрошивки из внутренней памяти вы получите неработоспособную книгу, без возможности восстановления".

Ну-ну. Спасибо. Двадцать первый век, говорите? Спасение потребителей – дело рук самих потребителей? Сейчас, прибегу, куплю, только деньги из банкомата достану.

Продолжил поиски и натолкнулся на привычный мне "покетбук" триста один плюс. Жив курилка! Только подешевел на четыре тысячи (я брал за одиннадцать с плюсом, кажется). От добра добра не ищут, возьму-ка его!

Но стал читать отзывы и расстроился. Оказывается, у этой книжки очень хрупкий экран. Чуть что – и покрывается трещинами. Ремонт же из-за стоимости нецелесообразен: проще да и дешевле купить читалку другой фирмы. А я живу в неведении, таскаю с собой, читаю везде. По краю хожу. Как лунатик. Хотя наличие стеклянного экрана меня тоже нервирует: неужели в две тысячи одиннадцатом году нельзя придумать что-нибудь эластично-пластиковое? Видел же не так давно уверения: мол, уже завтра можно будет и скатать экран в трубочку, и раскатать.

Раскатал…

Особенно вдохновляли рассказы пользователей, что экраны "покетбуков" бились и трещали на ровном месте, в покое. Утром книга жива и здорова, но пришёл с работы, взял со стола – а экран пересекает трещина. Пуще того, люди шли на новые траты, ремонтировали "покетбук", а через неделю опять пришёл с работы – а экран с трещиной.

Как ни странно, эти случаи – повторного хруста экранов – меня успокоили. Дело, понял я, не в стекле. Человеческий фактор, сиречь диверсия. Если у кого-то случилось подобное – оставил книгу здоровой, нашёл больной или убитой – присмотритесь к окружающим. Такие бездны откроются, такой жутью из этих бездн потянет...

Положим, это я драматизирую. Скажу проще: книгу могли убить из ревности. Или из вредности. Или из зависти. Или случайно, а признаться страшно. Муж, жена, тёща, зять, ребёнок. Муж читать не любит, а любит покушать, а жена борща не варит, котлет не жарит, а всё читает, читает, читает… Или муж не деньги зарабатывает, не с ребёнком занимается, не жену в кино водит, а читает, читает, читает…

Вот и трескается ни с того ни с сего стекло.

Раскрыв дело о хрупком экране, я повеселел и – через банкомат – пошёл в компьютерный салон. Однако купил читалку другого производителя. На всякий случай. Деньги-то трудовые. Вещица симпатичная, лёгкая, изящная. Дамская. Жена довольна. Придёт с работы и читает, читает, читает…

## Александр Амзин: Лёгкий способ бросить всё

Автор: Александр Амзин

Опубликовано 09 августа 2011 года

Тот же герой, уже за iMac, возмущается: неужели он всё время должен двигать мышкой? Наконец, тот же лентяй с планшетом – ему предсказуемо не нравится елозить пальцем по экрану. На последней картинке он валяется в кресле, крутит пальцем в воздухе, а компьютер, разобрав мычание, готовит главгерою сэндвич.

…В начале девяностых мне было десять-двенадцать лет и у меня был советский аналог IBM PC XT - EC-1841 с операционной системой MS-DOS. Главным – и понятным – интерфейсом общения с ним был файловый менеджер Norton Commander.

Помню, родители предложили перейти на другую систему. Не то чтобы более мощная, она была гораздо серьёзнее, академичнее и ни с чем не совместимее. Тот компьютер простоял у нас пару дней и довёл меня до слёз тем, что не предлагал таких игр, которые были на моём IBM-совместимом компьютере.

Сейчас, ретроспективно, я понимаю вот что. Разница между теми двумя компьютерами была в состоянии ума и восприятия, необходимого для управления. Привыкнув к красивым картинкам и визуальному управлению содержимым, очень трудно сделать шаг в сторону – к командной строке.

Чем дальше ты идёшь по этому пути, тем уже колея. Страшная, как смерть, Windows первых версий задала вектор движения для умов сотен миллионов пользователей. Те, кто туго учился пользоваться мышкой, не то что клавиатурой, теперь переключаются на сенсорные интерфейсы – неудобные для задач, связанных с обработкой текстов.

Но таких задач остаётся всё меньше: короткое письмо можно написать и на планшете; в какой-то момент видеопочта всё же займёт значительную долю в личных коммуникациях; документ чаще всего нужно просто читать. Не все пишут длинные тексты или программный код. Зато картинки рассматривает каждый второй, а музыку слушает каждый первый. Про игры нечего и говорить.

Самое удивительное в том, что мы с жалостью и презрением смотрим на те способы общения с компьютером, которые казались единственно правильными. Замените кассирше её DOS-интерфейс на терминале, и через полгода она забудет, что несколько лет проработала за ним.

Иногда это ощущение устарелости окружающей пользователя инфосферы появляется и на самых современных сервисах. Недавно, заглянув в свою почту на Gmail, я пережил нечто невообразимое: мне вдруг стало кристально ясно, какими глазами на этот этот инновационный интерфейс будут смотреть в 2015, 2016, 2020 годах. Обилие линков, неудобный список писем, фирменный, немного неряшливо-программистский стиль Google – это наваждение длилось несколько секунд.

Через десять лет интерфейс какого-нибудь iPad будет выглядеть бесконечно устаревшим и непонятным. Порог обучения пользователей работе с устройствами при этом не обязательно сильно понизится – в колдовской машине останется достаточное количество непонятных вещей.

Характерным примером в этом смысле является иконка дискеты, обозначающая сохранение файла. Уже около десяти лет существуют компьютеры, которые не оснащались дисководами. За это время компьютеры купили десятки миллионов людей. Как минимум пара миллионов из них не понимает этой символики.

Забавно, но инерция мышления настолько сильна, что в даже таких символах облачного будущего, как Google Docs или Word Web App, можно найти дискету. Как вообще объяснить концепцию сохранения файла пользователям мобильных устройств, привыкшим, что их данным ничего не грозит в случае неожиданного выхода из приложения?

Огромное количество обозревателей новой Mac OS X Lion, бурля праведным гневом, обиделись на Стива Джобса, волею которого привычное направление прокрутки документов сменилось реверсивным. Посадите за компьютер маму. Вы увидите, что именно такой способ является для неё, привыкшей к бумаге, естественным. Можно с некоторой долей уверенности прогнозировать, что через десять лет пользователи будут чертыхаться, запустив старую программу с кажущейся нам нормальной схемой прокрутки.

То же со старыми играми. Те, кто играл лет десять назад, помнит состояние ума, необходимое для получения максимального удовольствия. Его коллега, приобщившийся к интерфейсам "человек-машина" чуть позже, с непониманием наблюдает, как тот возится с очевидным старым хламом.

Пользователи постоянно привыкают и отвыкают от всё новых сценариев действий для удовлетворения своих запросов. Например, если раньше для поиска нужных файлов дозванивались на BBS, а позже – бродили по некоторому списку FTP-серверов, сейчас эту потребность закрывают гораздо более простые в обращении торренты и сервисы потокового воспроизведения музыки и видео. (Кстати, вы уже встречали людей, которые, привыкнув к YouTube, не знают, что такое "скачать"? Я - да.)

Эти самые сценарии радикально меняются раз в несколько минут – достаточно вспомнить почти исчезнувшее "перезвони мне" мобильной связи, укладывающееся в трёхсекундный бесплатный интервал.

Меня беспокоит вот что. Эти самые сценарии, как говорилось выше, требуют определённого настроя, запоминающегося исключительно тем, кто их применяет. Может ли быть так, что вместе со сменой этих бесконечных концепций – клавиатурной, мышиной, пальцеориентированной – мы что-то теряем?

И речь, конечно, не об иконке дискеты.

## Blue Waters: петафлопсовая матрёшка

Автор: Евгений Лебеденко, Mobi.ru

Опубликовано 09 августа 2011 года

Суперкомпьютеры в мире вычислительных систем сродни олигархам в человеческом обществе. Вот вроде бы такие же люди, та же анатомия и физиология, ан нет - попасть в их тусовку, периодически обновляемую журналом Forbes, простому обывателю нереально. Так же и у компьютеров: докажи, что ты крут в плане вычислительных способностей - и пожалуй в рейтинг Top 500 Supercomputers, своеобразный компьютерный Forbes.

Разработать приличный суперкомпьютер с замашками вычислительного олигарха непросто технически и недёшево экономически. А уж заполучить его мощь в своё распоряжение для решения высоконаучных и вполне насущных задач и того сложнее.

Владельцы супервычислителей не для того их создавали, чтобы заниматься благотворительностью. Будь любезен, ознакомься с прайсом (оплата почасовая), прокалькулируй свой бюджет, сформулируй получше задачу и пользуйся на здоровье, пока деньги есть. Хорошо, если задачи твои актуальны и правительство твоей страны заинтересовано в их решении. К примеру, правительство Японии после могучего землетрясения 11 марта не поскупится на бюджетные отчисления для моделирования последствий подобных (тьфу-тьфу) катастроф в будущем.

А как же быть вузам, начинающим учёным и исследователям интересных, но не злободневных задач, бюджет которых если и позволяет арендовать суперкомпьютер, то не самый мощный и ненадолго? Придётся решать свои задачи, как дядюшка Тыква в известной сказке Джанни Родари строил свой дом: по кирпичику и очень медленно? Не обязательно.

Благодаря дружбе, которая, как известно, позволяет делать настоящие чудеса, в распоряжении студентов и аспирантов (пока что, правда, только американских) появился могучий вычислитель мощностью более одного петафлопса (1015 FLOPS). Руку дружбы будущему поколению учёных и инженеров протянули: Университет штата Иллинойс Urbana-Champaign, Национальный центр суперкомпьютерных вычислений США (NCSA - National Center for Supercomputing Applications), компания IBM и консорциум Great Lakes for Petascale Computation. Объединив свои усилия, возможности, финансы и инженерную мощь, эти организации разработали проект Blue Waters - масштабируемую суперкомпьютерную систему, выдающую петафлопсовую производительность.

Уникальность проекта Blue Waters - в его открытости для начинающих свой путь исследователей, которая отражается в программе выделения вычислительных ресурсов PRAC (Petascale Computing Resource Allocations). А ещё - в совершенно особенной архитектуре-матрёшке, которую разработала для проекта компания IBM.

Внутри Blue Waters. Слоёный великан

Как же устроена система, способная "разогнаться" свыше одного петафлопса и готовая увеличить эту далеко не маленькую мощь?

Таблица ниже демонстрирует возможности Blue Waters в сравнении с возможностями типового кластера NCSA Abe на базе шестидесятичетырёхразрядных процессоров Intel Xeon и высокопроизводительной компьютерной системы TACC из техасского центра суперкомпьютерных вычислений, построенной на процессорах AMD.

СистемаКластер NCSA AbeTACCBlue Waters РазработчикDellSunIBM Используемые процессорыIntel Xeon 5300AMDPower 7 Пиковая производительность (петафлопсы)0,090,58~10 Типовая производительность (петафлопсы)~0,005~0,06~1 Число процессорных ядер960062976>300000 Объем оперативной памяти (петабайты)0,01440,12>1 Объем дискового хранилища (петабайты)0,11,73>10 Объем архивного хранилища (петабайты)52,5>500 Внешняя пропускная способность (гигабиты в секунду)4010100-400

Внушительно, не правда ли? И в плане производительности, и в плане "железной" составляющей Blue Waters. А ведь именно эта, базирующаяся на процессорной системе IBM Power 7, составляющая и даёт петафлопсовую мощь.

Разрабатывая архитектуру Blue Waters, компания IBM не просто масштабно применила свою новую разработку - процессор Power 7. Она создала вложенную модульную структуру, все элементы которой связаны между собой высокоскоростными шинами данных. Каждый из модулей этой структуры может использоваться независимо (если большая вычислительная мощность не требуется) или практически неограниченно масштабироваться, создавая системы с необходимыми характеристиками.

Процессорное ядро Power 7 Core по сути является полноценным вычислителем

Мельчайший кирпичик в пирамиде Blue Waters - ядро процессора Power 7 (Power 7 Core), коих у процессора IBM целых восемь. Само по себе ядро Power 7 является самостоятельным вычислителем с двумя модулями вычислений с фиксированной запятой, четырьмя модулями вычислений двойной точности с плавающей запятой, модулями векторной и десятичной математики, 64 килобайтами кэш-памяти первого уровня и 256 килобайтами кэш-памяти второго уровня.

На одном кремниевом чипе процессора Power 7 таких ядер восемь. Кроме них на этом же чипе расположены: кэш-память третьего уровня (по четыре мегабайта на ядро), два контроллера оперативной памяти, позволяющие подключить к одному процессору до 128 гигабайт быстродействующей DDR3 памяти Dual SuperNova, четыре шины данных для межядерного взаимодействия и связи с другими процессорами Power 7.

Схема процессора IBM Power 7

Реализация Power 7 в кремнии

Связь эта позволяет объединить четыре Power 7 в сборку, именуемую Multi Chip или Quad Chip Module (QCM). Обладая тридцатью двумя взаимодействующими между собой ядрами Power 7 Core, сборка QCM способна работать с 512 гигабайтами оперативной памяти. Ещё одной её особенностью является наличие коммуникационного узла (On-Board Hub), позволяющего связывать QCM с себе подобными по высокоскоростной медной шине данных и имеющего оптический выход шины данных L Remote.

Модуль QCM в реальности

Связанные через свои хабы, восемь узлов QCM составляют так называемый Drawer - законченный функциональный модуль с собственной системой питания и охлаждения. 256 ядер Power 7 Core в составе модуля Drawer поддерживают более терабайта оперативной памяти и два коммуникационных уровня. На первом из них с помощью оптической шины L Remote Drawer соединяется с тремя себе подобными, образуя ещё один законченный функциональный блок, именуемый Super Node.

Второй уровень коммуникаций обеспечивается оптической шиной D-Link. Она связывает несколько Super Node между собой. Итого четыре модуля Drawer дают Super Node 1024 ядра Power 7 Core и поддержку свыше четырёх терабайт оперативной памяти. Технически, глядя на таблицу выше, можно сказать, что один Super Node является практически полноценным суперкомпьютером начального уровня.

Но матрёшка Blue Waters ещё масштабнее модуля Super Node. Три "суперузла", установленные в стойку с независимым источником бесперебойного питания и восьмиканальной системой водяного охлаждения, образуют предпоследний слой системы, именуемый Rack.

У "ящика" Blue Waters Rack есть источник бесперебойного питания и система водяного охлаждения

Чтобы узлы Super Node в составе модуля Rack могли связаться между собой, с другими Super Node в других Rack и с массой периферии, в состав Rack входит мощный коммуникационный узел Power 7 Torrent. Благодаря нему 3073 ядра Rack могут подключиться к 192 шестнадцатискоростным и 12 восьмискоростным шинам PCI Express. Теоретически же узел Power 7 Torrent позволяет объединить в Rack 512 модулей Super Node.

Вычислительная мощность одного модуля Rack составляет примерно 100 терафлопс. Для получения вожделенного петафлопса между собой были связаны 100 модулей Rack, установленных в специальном помещении университета Иллинойса, именуемом Национальная фабрика петафлопсовых вычислений (National Petascale Computing Facility).

"Матрёшка" Blue Waters целиком

Что же за продукты выходят с конвейера этой фабрики? Blue Waters - молодая (запущена в эксплуатацию в июне 2010 года) суперкомпьютерная система, но уже сейчас она может похвастаться несколькими мощными проектами независимых исследователей. К ним относятся актуальная нынче модель землетрясений, моделирование пандемий и модель формирования галактик. Кроме этих проектов Blue Waters активно используется в компьютерной поддержке электронной микроскопии, которая активно применяется для исследования ДНК и, что примечательно, для разработки новых наноразмерных технологий для следующих версий компьютерных чипов.

В ближайших планах IBM - замена медной шины, соединяющей QCM-модули Power 7, на оптическую магистраль

Воспользоваться мощностью Blue Waters могут любая исследовательская лаборатория или независимый исследователь. Для этого достаточно стать членом команды PRAC и обосновать актуальность своего исследования.

Вот так, благодаря матрёшке IBM Power 7, в руках нынешних и будущих учёных появился уникальный и вполне демократичный вычислитель мощностью в один петафлопс. И это, как видно из масштабируемой архитектуры Blue Waters, далеко не предел.

## Кафедра Ваннаха: Апгрейд wetware

Автор: Ваннах Михаил

Опубликовано 10 августа 2011 года

Есть в ИТ-английском слово – wetware. "Влажное обеспечение", биологическая аппаратная часть. Именно на нём, на сотканной по законам биохимии нейросети, и запущены процессы, образующие наши интеллекты и личности. И вот возникает вопрос: а можно ли с помощью какой-нибудь химии существенно повысить способности человека к интеллектуальному труду?

Ну, то, что в области физических способностей такое возможно, знают все. Во всяком случае – все, кто обитает в информационном поле глобальных СМИ; все, кто не чурается спортивных новостей. Речь, конечно же, о допингах. О забаве древней и почтенной. К ним прибегали перед ристаниями атлеты классической Эллады, взыскующие победы и связанных с ней материальных благ ("атлон" эту награду и означает, спортсмены-любители звались аскетами…). Их потребляли перед кровавыми междоусобицами индейцы доколумбовой Америки (см. "Апокалипсис" Мела Гибсона).

Классические допинги - это симпато-миметические амины, всякие там амфетамин, метиламфетамин, эфедрин. Стимуляторы центральной нервной системы и аналептики - стрихнин, трансамин, индопан, лептамин. Успокаивающие и болеутоляющие наркотики, вроде опия и морфия, способные снять боль перетружденных мышц, перегруженных суставов. Средства общестимулирующие, от кислорода до элеутерококка. Современный спорт – прямо борьба брони и снаряда. Новые виды допинга против новейших методик их обнаружения…

Ну а мозги? Есть ли допинг для мозгов? В какой-то мере, конечно, есть. Кофеин из крепкого кофе, особенно из плебейской робусты, изобилующей менее изысканными, нежели арабика, зёрнами сорта Coffea canephora. Кофеин из густо заваренного чая. Но это – средства общестимулирующие. На самом деле заменяемые плотным завтраком после нормальной зарядки и контрастного душа. А вот есть ли средства специфические?

Ну, если на пять минут включить проводное радио, транслирующаяся там программа предложит три разных препарата, способных оказать чудодейственное действие на головной мозг. И студентки, валявшие весь семестр дурака (точнее – дураков разных, разных достоинств), едят их горстями. Помогает ли?

Ну, из института их не отчисляют, даже с бюджетных мест, ставят положительные отметки. Что ж преподаватели, глупые? Семь штук отчислишь – самого уволят… Мест в учебных заведения много, народившихся два десятилетия назад – мало! Диплом гарантирован! Но о каких-то особых достижениях в науках, достигнутых таким методом, слышать не приходилось… Маркетинг да, удачный! Ну а вообще, в принципе, отвлекаясь от биохимии и нейрофизиологии, возможно ли повысить эффективность мозга?

А что такое эффективность мозга? Феноменальные способности? К счёту там, к запоминанию… Ну да, некогда, во времена арифмометров и электромеханических калькуляторов были популярны цирковые соревнования выдающихся счётчиков с техникой. Только достижения счётчиков-феноменов не имеют никакого отношения не только к математике как науке, но даже и к практическим вычислениям. Ну, так же, как после Марафона лёгкая атлетика никак не пересекается с технологией связи. (Да и неясно, почему тогда афганские стратеги не передали сигнал более быстрым дымовым сигналом или цепочкой барабанов, известных самым примитивным племенам. Разве что потому, что их избирали демократически, по жребию…).

Да и эйдетическая память мало имеет общего с организацией хранения данных. С традиционными библиотеками с их "десятичной классификацией". С современными информационными системами с их почти разумными неутомимыми поисковиками. То, что трёхлетний Карл Фридрих Гаусс проводил в уме сложнейшие вычисления, а его мама невооружённым глазом видела фазы Венеры и некоторые спутники Юпитера, никак на математику и астрономию не повлияло. (Только на поэзию – у Леонида Мартынова есть стихотворение "Мать математика"…)

Нет, эволюция - конструктор, конечно, неважный. Его даже не назовёшь слепым (был же слепой конструктор спортивных пистолетов Марголин). Это – конструктор безмозглый. Это – конструктор немыслимо расточительный, впустую израсходовавший миллионы и миллионы лет и немыслимые количества жизней. Конструктор беспощадный, поскольку о морали и садизме безмозглого речи быть не может, кинувший в мясорубку, на растерзание клыкам и когтям мириады жизней.

Крайне странно было бы считать человеческий мозг вершиной совершенства. (Кстати, западная теология от таких взглядов, от того, что человек есть непревзойдённая вершина Творения, отказалась ещё в начале девятнадцатого столетия, вкупе с theologia naturalis - естественным богословием.) Ну а то, что не слишком совершенно, может быть улучшено. Наверняка! (Правда, Компьюлента приводит мнение британских учёных о том, что "человеческий мозг, возможно, достиг предела эволюции".)

Безразлично, как – биохимией, микрохирургией или нанотехнологиями, в которых сольются молекулы и механизмы. Но это будет связано с гигантским количеством исполняемых на мозге технологических операций. Их число будет пропорционально числу нейронов. И безразлично, увеличивается ли быстродействие нейронов, растёт ли количество связей между ними, улучшается ли снабжение нейросети мозга кровью… Объём операций будет огромен – слишком сложен мозг, да и проектировался отнюдь не для удобства ремонтников.

Понятно, что человек, даже с микро- или наноманипулятором, с таким объёмом работы не справится. А автомат? И ему тяжеловато будет… Слишком велик объём работ. Разве что колонии автоматов фон Неймана. Которые самостоятельно размножаются, по экспоненте, а достигнув критической массы, исполняют операции по починке и апгрейду организма. И расходы минимальны. Создал прототип – и пошло автоматически! И мозг апгрейдят, и сердце с прочим ливером…

Прекрасно? Но это – задача медицины, её индустрии. Которая, кстати, нынче работает на коммерческих принципах. А много ли продашь таблеток здоровому? А много ли предложишь здоровому дорогостоящих операций? Так что при нынешнем мироустройстве крайне мало шансов имеют на практическое применение эвентуальные технологии, которые могли бы минимальным вмешательством порождать здоровые, способные к саморазвитию и саморемонту организмы.

Ну вот прививки: минимальное воздействие на организм, очень дешёвая процедура – а человечество избавлено от оспы, полиомиелита… А вы уверены, уважаемые читатели, что в современном мире такие технологии привились бы? В чём интерес торговых представителей фармацевтических фирм в появлении таких технологий? А, в чём? Один дешёвый укол – и всё. Как будут функционировать деньги, вложенные в медицинскую отрасль? С чего будут кормиться чиновники, родственники которых почему-то владеют очень рентабельными фирмами?

Наверное, значительная часть читателей знакома с циклом Стругацких о "мире Полудня". Там фигурировала "бактерия жизни", прививка которой фантастически повышала способность организма к самовосстановлению, причём – без вмешательства медицинских учреждений. Четыре пули из армейского пистолета в плечо и грудь оказываются несмертельными, никогда ничего не болит, можно есть радиоактивную рыбу, видеть в темноте, ощущать радиацию. А теперь представим себе: какой реальный институт, обладающий необходимыми финансовыми и технологическими ресурсами, в нашем мире мог бы обеспечить распространение такой прививки?

Так приходит на ум только армия. Которая, обеспечивая такими прививками своих бойцов, всячески боролась бы с распространением этой технологии не только среди вероятного противника, но и среди своего гражданского населения (а вдруг враг внутренний, беспорядки, усмирение, расстрелять рабочую демонстрацию по приказу генерал-губернатора и великого князя, парламент по воле демократически избранного президента…)

Но ни один рыночный институт не будет заинтересован в распространении в мире автоматов фон Неймана медицинского назначения. Именно автоматов фон Неймана. Критично (критично в смысле conditio sine qua non - условие, без которого не существует) тут их самовоспроизведение. Безразлично, будет ли это как в книгах Стругацких - бактерия, найденная на далёкой планете Пандоре, или созданный инженерами наноробот. Всё это – самовоспроизводящиеся автоматы фон Неймана. Их размножение по экспоненте обеспечит необходимые "производственные мощности".

Но они, будучи выпущенными в свет, станут жить своей жизнью. Так же, как контент ныне живёт своей жизнью, независимой от прыжков и ужимок правообладателей… А медицинской индустрии такое надо, а? А клятва Гиппократа – так во времена постмодерна кто ж верит в существование бога Эскулапа и дочерей его Гигии и Панакеи. Сразу можно представить, что в такие нанороботы будут встраивать ограничители срока действия, как нынче в младших моделях электроники программно отключают ряд функций…

Так что проблемы апгрейда wetware (границы апгрейда – разговор другой: ну насколько вы сможете разогнать процессор…) заключаются именно в этом. Какие социально-экономические механизмы позволят использовать потенциал автоматов фон Неймана на благо человечества?

## Дмитрий Шабанов: Кофе и со‑знание ноосферы

Автор: Дмитрий Шабанов

Опубликовано 10 августа 2011 года

Всё, пора прекращать "кофейные" колонки. Это – последняя.

Мы увидели, какие источники пополняют энергию в чашке кофе и какие энергетические потоки организуют его получение; как перемещаются попавшие в кофе элементы, и как кофе вплетён в паутину передачи ресурсов, сотканную глобальным человечеством, и как он связан с функционированием "третьей природы" – техносферы.

Мы обсудили несколько уникальных особенностей современного человечества: опору на невозобновимые ресурсы, использование ядерной энергии, направленное перемещение биогенов в искусственные биогеоценозы и из них, глобальность в передаче ресурсов (развившаяся из способности к обмену), создание техносферы (выросшее из использования огня), выбросы ксенобиотиков... Список полон? Нет. Не хватает самого главного – корней, из которых выросли эти особенности.

Во всех предыдущих пяти колонках мы говорили о признаках нашего вида, которые отражаются в поведении (и, шире, образе жизни) его представителей. Нобелевскому лауреату Конраду Лоренцу принадлежит мысль, что поведенческие признаки, по сути, ничем принципиально не отличаются от морфологических и физиологических. Эти признаки возникают в ходе развития организмов, на которое влияют и наследственная программа, и среда. Ричард Докинз первым понял значение "длинной руки гена": того, что наследственная программа организмов проявляет своё действие далеко за пределами отдельных тел. Влияние генов паука "простирается" до краёв его паутины. Влияние генов самца лягушки, выводящего брачную трель, дотягивается до самки, неторопливо идущей на привлекающий её зов. Но наше-то поведение определяют не только гены?

Очень упрощая, можно выделить четыре "уровня" управления поведением.

• Простые рефлексы. Строго запрограммированные реакции в ответ на определённые стимулы (как, например, коленный рефлекс или отдёргивание руки от боли). Задаются конструкцией нейронных сетей, которая определяется генетически, могут реализовываться очень несложной нервной системой.

• Инстинкты. Врождённые программы, запускаемые определёнными сигналами. Бывают более или менее жёсткими; у животных со сложным поведением проявляются в первую очередь в изменении мотивации. Задаются генетически; чем гибче оказывается их реализация, тем более сложная нервная система для них оказывается нужна. Инстинктивна компасовая реакция ночной бабочки: она летит, сохраняя постоянный угол с лучами света от яркого источника, - хоть звезды, хоть свечи. Этот инстинкт намного жёстче, чем, к примеру, проявляющий себя в изменении мотиваций материнский инстинкт современной женщины.

• Индивидуальный опыт (включая условные рефлексы). Результат установления связи (ассоциации) между разными сигналами. Требует генетически запрограммированной нервной системы определённой сложности; в зависимости от её совершенства может более или менее гибко подстраивать инстинктивно обусловленное поведение к конкретным условиям. Гидра, которая учится не реагировать на привычные колебания волн, накапливает намного меньший опыт, чем пожилая слониха, удерживающая в памяти "карту" огромной территории, но в их способности к обучению много общего.

• Культурное наследование (передача поведенческих признаков от особи к особи). Требует генетически заданного развития сложнейшей нервной системы, приспособленной к перениманию новых схем поведения у других особей в ходе социальных взаимодействий с ними.

Наверное, вам уже всё ясно. Шаг за шагом растёт и "цена" управляющих механизмов, и скорость выработки новых поведенческих приспособлений. Все эти механизмы управления поведением требуют определённой генетической основы, все они зависят от воздействий среды. В случае простых рефлексов среда просто запускает какую-то реакцию, при культурном наследовании новый признак приходит из неё – от других особей.

Одна из проблем теоретической биологии, в связи с которой было сломано немерено копий, – проблема наследования приобретённых признаков. Почему Сталин поддержал Лысенко, а не Николая Ивановича Вавилова? Дело не только в "социальной близости" Лысенко: когда надо было, советская власть легко использовала и выходцев из эксплуататорских классов. Лысенко (на основании диаматовской демагогии) утверждал, что приобретённые признаки наследуются и это наследование обеспечит стремительность искусственной эволюции (селекции). Наличие механизма наследования приобретённых признаков избавляет от необходимости длительного отбора генетических предрасположений к развитию этих признаков! Культурное наследование возникло как способ передачи локальных поведенческих настроек, но, к счастью, оно стало самым мощным механизмом наследования приобретённых признаков, найденным в ходе самоускоряющейся эволюции.

Культурное наследование – дорогое приспособление. Оно нужно только тем видам, которые должны чрезвычайно быстро осваивать новые формы поведения и переходить от одного способа действий к другому. Именно с такой ситуацией столкнулись потомки африканских лесных приматов, которые начали во времена климатических катаклизмов осваивать саванны. Однако к культурному наследованию способны далеко не только мы. Культурно наследуются детали песен певчих птиц и приёмы охоты у хищных зверей. Среди популяций воронов в Европе и среди популяций шимпанзе в Африке описаны локальные культуры, которые отличаются по принятым в них технологиям добычи пищи.

Культурное наследование у человека неуклонно совершенствовалось. Язык – и следствие культурного наследования, и мощнейший механизм его интенсификации. Вначале речь шла о передаче опыта от ближайшего окружения каждого человека. Подумайте: ещё недавно свойства большинства людей определялись свойствами узенькой группы, к которой они относились, - членов одного с ними племени, жителей одной с ними деревни. Следующий шаг в глобализации культурной передачи признаков сыграла письменность. Она позволила, хотя бы частично, преодолеть ограничения, накладываемые на взаимодействие между людьми временем. На нас влияют те, кто давным-давно ушёл из этого мира…

Едва ли не первые личности в истории человечества – Эхнатон и Нефертити - до сих пор живы в нашей культуре, а Нефертити даже удаётся оставаться символом женской красоты. До сих пор многие из нас выстраивают свой годичный цикл в соответствии с мифами о жизни одного еврея, жившего около двух тысяч лет назад на окраине Римской империи. Читая "Исповедь" Августина Аврелия, я был поражён ощущением контакта с живым человеком, хотя речь шла о жителе принципиально иного времени, носителе принципиально иного опыта.

Помните аналогию Карла Юнга, сравнившего сознание с освещённой частью нашей психики? Сознание ("со-знание") – те наши психические процессы, которые "видят" друг друга; кроме них, есть обширный набор иных, бессознательных процессов, каждый из которых – невидимка для постороннего взгляда.

То, что варилось в голове Блаженного Августа, в полной мере было доступно лишь ему самому. Что-то из этого было доступно прихожанам, слушавшим проповеди епископа Гиппона. Узнали бы мы, что в голове этого североафриканского мыслителя IV-V веков сложилось понимание психологического восприятия времени, если б не письменность?

Долгие века рукописи "Исповеди" Августина были доступны лишь избранным. Книгопечатание неизмеримо расширило круг людей, на которых он мог повлиять напрямую. Году этак в 1989-1990 мне на день рождения подарили "Исповедь" Августина… Я так гордился, что у меня есть этот текст! Уважаемые читатели, сейчас он доступен любому из вас буквально в несколько щелчков мыши.

В сфере культурного обмена возникла область общедоступного. Видимые с разных сторон процессы нашей психики образуют сознание. Доступные с разных сторон части пула культурного взаимодействия образуют… как бы это назвать… сознание человечества? ноосферу? или всё-таки со-знание ноосферы?

Странно, конечно, определять непонятное через непонятное. Понятие ноосферы туманно и допускает различные трактовки. Однако несколько вещей, наверное, никто оспаривать не станет:

• основа ноосферы – культурное наследование;

• единой её делает общедоступный культурный фонд;

• этот фонд развивается по своим законам (можно сказать – живёт своей жизнью);

• информационная революция привела к быстрому расширению этого общедоступного фонда.

Каждый из нас не исчерпывается нашим вкладом в это со-знание. То, что происходит внутри нас, богаче тех проявлений, которые отражаются в нашем взаимодействии с ближними. То, что мы выплёскиваем в общедоступный культурный фонд, оказывается ещё скуднее. Но это – путь "длинной руки культуры". Мы дотягиваемся им до всего человечества, причём не только нынешнего человечества, но и до всех его будущих этапов, которые смогут поддержать существование со-знания!

Итак, происхождение человечества – важнейший переход в эволюции жизни, который связан со становлением нового типа информационного обмена. Через нас в этот мир пришло нечто, чего никогда раньше не было, и мы переплетены в единое целое краями наших индивидуальных культур. Гордиться этим? Опасаться связанных с этим переходом рисков? Жить, пока живы, поддерживая информационный процесс, который уже намного шире каждого из нас!

...Одна разумная девушка написала в комментариях на моём сайте, что уже не может спокойно выпить поутру кофе, не вспомнив этих колонок. Это именно то, чего я добивался!

## Василий Щепетнёв: Могущественный дух

Автор: Василий Щепетнев

Опубликовано 11 августа 2011 года

Дом, в котором я живу, не слишком большой и не слишком маленький. На сто квартир или около того. Построенный в пятидесятые, он знал лучшие времена, но надеется, что они, те времена, ещё вернутся. В старом фильме "Старик Хоттабыч" главный герой, пионер Волька Костыльков, жил в доме, очень похожем на мой. Как снаружи, так и изнутри. Только тот дом стоит в Санкт-Петербурге, на улице Савушкина, под номером двадцать восемь (хотя по сюжету Волька – москвич), а я живу в Воронеже.

И ещё у Вольки был волшебник Хоттабыч, а у меня волшебника нет. Зато у меня есть собака Афочка, с которой я гуляю или сижу на скамейке, читая да хоть того же "Хоттабыча". Литератор, он читает что хочет – сказки, школьные повести, "Муху-цокотуху", и никто ему не скажет, что в детство впадает или дурака валяет. Вдруг он хочет что-нибудь детское сочинить и потому изучает тонкости процесса?

Вот так я давеча под присмотром Афочки утром, часов в шесть, читаю биографию Анны Иоанновны, и тут подходит ко мне гражданин, словесный портрет которого опущу. Афочка спокойна, значит, и я могу не тревожиться.

– Где тут бутылку водки можно достать? – спрашивает гражданин.

– Гастроном напротив, – отвечаю.

– Нет, дешёвой.

– Не знаю.

Гражданин посмотрел на меня с сомнением, но больше ничего не сказал. Развернулся и ушёл. В этот дом я переехал десять лет назад и к подобным вопросам привык. Поначалу тревожился: неужели, думал, у меня вид такой – знатока дешёвой водки? Потом догадался: где-то рядом торгуют палёнкой. Кто знает точный адрес, идёт прямо, а кто не знает, ищет дорогу. Спрашивает. В том числе и у меня.

Кстати, местные жители водку, понятно, употребляют. Порой прямо во дворе. Но – магазинную. Если загорится – снаряжают человека в гастроном, благо он и в самом деле недалеко. Три минуты бойким шагом. То ли, как и я, не знают, кто именно в доме или по соседству торгует без патента, то ли, наоборот, знают. Ещё вариант – никто ею здесь и не торгует, а спрашивают под видом страждущих борцы с экономической преступностью. Вдруг да и раскроют подпольный заводик.

Действительно, готовность рискнуть здоровьем, а возможно, и жизнью ради экономии двадцати-тридцати, пусть даже пятидесяти рублей, должна поражать. Но не поражает. Хотя знаешь доподлинно, насколько часто люди травятся суррогатным алкоголем. Когда подобное случается в Турции, о жертвах говорят и пишут. Но в любую неделю в любой из наших губерний число пострадавших от поддельной водки больше, чем за всю историю российско-турецкого туризма. И ничего. Привыкли. И потом: а вдруг у страждущего просто нет ста рублей на магазинную водку? Ста рублей нет, а потребность выпить есть.

Бедность въелась в наши гены, вернее, она направляла естественный отбор. Как неохотно мы расстаёмся с хламом, забивая балконы и кладовки вещами, которыми не будем пользоваться никогда, – старыми деревянными лыжами, плёночными фотоаппаратами, пишущими машинками, кинескопными мониторами. У меня даже обувная коробка трёхдюймовых дискет лежит. Экономим не столько из страсти к процессу экономии, сколько вынужденно.

Нет у казённого предприятия или казённого работника ("требуется нейрохирург, компетентность, знание специфики многопрофильного стационара, оклад 7.200 рублей", объявление от второго августа сего года) средств на покупку подлинных фирменных продуктов. Казённый работник и рад бы смотреть не пережатую авишку, а полноценный блюрэй, пользоваться новым фирменным картриджем, а не в двадцатый раз перезаправленным, питаться мясом, а не как бы колбасой "губернская", и так далее. А нет средств.

Выбор простой: либо пользоваться суррогатами, либо не пользоваться ничем никогда. Жить плохо, уродливо, нездорово либо не жить вовсе. Активные люди, понятно, выбирают третье – переселяются в города и страны, более подходящие для самореализации. И размножаются там, а не здесь.

Запущен процесс обеднения урана. Цепная реакция. С января по июнь в Воронежской области умерло 19 113 человек, родилось 10 982. Школьная задача про бассейн с двумя трубами успокаивает: такими темпами народа хватит ещё надолго. Лет на пятнадцать. Но в школе учат арифметике, а реальность отображает даже не высшая математика. Скорее, магия. Найти бы кувшин с добрым Хоттабычем!

Кстати, пионер Волька, узнав, что Хоттабыч – джинн, спрашивал, не является ли он спиртным напитком.

"Не напиток я, а могущественный и неустрашимый дух, и нет в мире такого волшебства, которое было бы мне не по силам, и зовут меня, как я уже имел счастье довести до твоего много- и высокочтимого сведения, Гассан Абдуррахман ибн Хоттаб, или, по-вашему, Гассан Абдуррахман Хоттабович. Назови моё имя первому попавшемуся ифриту, или джинну, что одно и то же, и ты увидишь, – хвастливо продолжал старичок, – как он задрожит мелкой дрожью и слюна в его рту пересохнет от страха".

Иногда я представляю, будто граждане, что изредка спрашивают о бутылке, на самом деле ищут "могущественный и неустрашимый дух", а вовсе не дешёвое пойло.

С точки зрения Практики Суверенной Стабильности пусть уж лучше пьют. Неустрашимый дух – штука непредсказуемая. Ифрит и джинн дрожать не хотят.

## Дмитрий Вибе: Живём ли мы в обычной галактике?

Автор: Дмитрий Вибе

Опубликовано 11 августа 2011 года

Мы не знаем, конечно, насколько широк диапазон физических условий, в котором возможно зарождение жизни, но зато с определённостью можно сказать, что уж хотя бы на одной конкретной планете у одной конкретной звезды в одной конкретной галактике появление жизни и разума оказалось возможным. Если мы докажем, что такие планеты, звёзды и галактики во Вселенной встречаются часто, возникнет надежда, что не редкость и конечный итог их эволюции, схожий с земным.

До недавнего времени казалось, что в этом отношении со всеми тремя слагаемыми - планета, звезда, галактика - дела обстоят хорошо. По крайней мере, неплохо. Мы, правда, не можем пока с уверенностью судить о том, насколько типична Земля - как планета, попавшая в зону обитаемости своей звезды. Но оснований считать, что она нетипична, нет. Такие основания могут, конечно, появиться в будущем (кто знает?). Однако имеющиеся на сегодняшний день сведения о планетных системах говорят, что их образование - процесс вполне рутинный.

Солнце тоже экзотичностью не отличается. Во многих популярных книгах, да и в учебниках, его часто называют самой обычной, ничем не примечательной звездой. Эта, казалось бы, уничижительная характеристика очень важна с точки зрения эволюции жизни: на протяжении четырёх с половиной миллиардов лет Землю греет спокойно гудящая печка, которая всё это время передаёт нам ровно столько энергии, сколько нужно, без резких спадов и мощных вспышек. Любая особенность, "необычность", сделала бы Солнце весьма интересным объектом для стороннего исследователя, но для нас, живущих рядом, скучная стабильность лучше увлекательной переменчивости. И таких звёзд "без особых примет", подобных нашему центральному светилу, в Галактике ещё много.

Такой же уютной и "скучной" оказывается и в целом вся наша Галактика (Млечный Путь). То есть десяток миллиардов лет назад в ней происходили весьма бурные события: именно тогда в результате сжатия вращающегося протогалактического облака возник гигантский звёздно-газовый диск, в котором мы теперь живём и проекция которого на небосвод и называется собственно Млечным Путём. Но после формирования диска ничего "интересного" с нашей Галактикой не происходило. Нет, конечно, в ней по-прежнему есть места, куда небольшой звезде с обитаемыми планетами лучше не соваться. Жёстким излучением заполнены окрестности горячих массивных светил, сильные ударные волны разбегаются от вспышек сверхновых… Но таких опасных мест мало, и шансы, что в одно из них залетит, например, наше Солнце, очень невелики.

Такое спокойствие связано с тем, что процессы звёздообразования в Млечном Пути давно уже приняли "вялотекущий" характер. Сопоставление количества звёзд разных возрастов показывает, что средний темп звёздообразования в нашей Галактике на протяжении последних 10 млрд лет остаётся почти одним и тем же, на уровне нескольких рождающихся звёзд в год. И вот это постоянство может оказаться не то чтобы выходящим из ряда вон, но, по крайней мере, достаточно необычным свойством нашего звёздного острова.

Туманность Андромеды (Википедия)

С точки зрения внешнего вида Галактика представляет собой очень тонкий диск (соотношением "толщина-диаметр" сравнимый, например, с компакт-дисками), пересечённый несколькими (двумя или четырьмя) спиральными рукавами. Этот диск погружён в разреженное сферическое звёздное облако - гало. Если ориентироваться только на внешний вид, то таких систем во Вселенной не просто много - их большинство. По современным данным к подобным спиральным дисковым системам относится около 70 процентов всех галактик. Это приятно по двум причинам. Во-первых, типичность Галактики делает маловероятным наше одиночество во Вселенной. Во-вторых, результаты изучения Галактики мы можем спокойно распространять на большую часть остальной Вселенной. Но и это ещё не всё. Благосклонная судьба поместила прямо рядом с нами ещё одну подобную галактику - Туманность Андромеды (она же M31, NGC 224), которая считалась, да и сейчас иногда считается чуть ли не близнецом Млечного Пути. Чего ещё желать? Если нам хочется деталей, смотрим на нашу Галактику, если хочется общей картины, смотрим на Туманность Андромеды - и 70 процентов Вселенной у нас в кармане!

Исследования последних лет показывают, увы, что эта радость преждевременна. Чем больше мы узнаем о Туманности Андромеды, тем меньше она кажется двойником Млечного Пути. Нет, общее сходство, конечно, имеется; М31 гораздо больше похожа на Млечный Путь, чем, скажем, на карликовую галактику Большое Магелланово Облако. Но вот в частностях наблюдаются некоторые важные расхождения. Хотя Галактика и Туманность Андромеды, скорее всего, образовались почти одновременно, М31 выглядит более… как бы это сказать… потрёпанной. Сейчас газа в ней осталось меньше, чем в нашей Галактике; соответственно и рождение звёзд происходит менее активно, но это только сейчас! В диске и гало Туманности Андромеды видны следы многочисленных мощных всплесков звёздообразования, последний из которых произошёл, возможно, всего лишь 200 млн лет назад (незначительное время по сравнению с полным возрастом галактики). Наблюдения звёздных систем показывают, что причиной таких всплесков почти всегда являются столкновения галактик. Значит, история Туманности Андромеды существенно богаче крупными и мелкими катаклизмами, чем история Млечного Пути.

С учётом этой несхожести становится неясно, которую из двух галактик следует брать за эталон. Проблема в том, что никакую другую спиральную галактику мы с подобной степенью детальности исследовать не можем. (Точнее, у нас есть ещё одна спиральная соседка - M33, но она значительно меньше, чем М31 и Млечный Путь.) В 2007 году Франсуа Хаммер (Парижская обсерватория) и его коллеги решили проверить, какие параметры для Млечного Пути и М31 мы получили бы, если бы наблюдали их с большого расстояния, и сравнить эти параметры со свойствами других далёких спиральных галактик. Оказалось, что более типичной системой является отнюдь не Млечный Путь! Из всех окрестных спиральных галактик к нему близки по параметрам не более 7 процентов. Остальные напоминают, скорее, Туманность Андромеды: они бедны газом, более богаты звёздами и обладают большим, чем у Млечного Пути, удельным моментом импульса, то есть, говоря попросту, быстрее вращаются. Для Туманности Андромеды все эти свойства, а также особенности распределения звёзд вокруг диска удаётся объяснить произошедшим несколько миллиардов лет назад крупным столкновением со звёздной системой, масса которой составляла не менее миллиарда солнечных масс (порядка нескольких процентов от массы самой галактики). Сходство М31 с другими спиральными галактиками указывает, что подобные мегастолкновения происходили почти со всеми из них - за исключением небольшой группы, к которой принадлежит Млечный Путь.

Большое Магелланово Облако (Википедия)

Здесь уместно вспомнить ещё об одной странности нашей Галактики - о двух её спутниках, Магеллановых Облаках. Они мало похожи на типичные спутники спиральной галактики. Обычно эти спутники - небольшие и тусклые эллиптические или сфероидальные галактики. Компаньоны наподобие Магеллановых Облаков, массивные, яркие, с собственной бурной историей звёздообразования, наблюдаются также лишь у нескольких процентов спиральных галактик. Возможное объяснение этой странности состоит в том, что Магеллановы Облака могут и не быть спутниками Млечного Пути. Измерение скорости их движения при помощи Космического телескопа им. Хаббла показало, что для спутников, то есть гравитационно привязанных к Галактике тел, они летят слишком быстро. Появилась мысль о том, что Облака, возможно, всего лишь пролетают мимо Млечного Пути.

Возникает, конечно, искушение связать все эти факты в единую картину. В декабре 2010 года Й. Янг и Ф. Хаммер предположили, что Магеллановы Облака прилетели к Млечному Пути из Туманности Андромеды, вырвавшись из неё в результате того самого мегастолкновения. Надо сказать, что траектория Облаков известна пока плохо, но то, что о ней известно, не противоречит гипотезе об их «андромедянском» происхождении.

В целом картина может выглядеть так. Из двух основных галактик Местной группы (так скучно называются Млечный Путь, М31 и окружающие их спутники) лишь одна пережила крупное столкновение. Из вещества, вырванного из М31 в результате этого катаклизма, образовались две галактики поменьше. Они сейчас пролетают мимо Галактики и, возможно, будут захвачены ею, с тем чтобы через несколько миллиардов лет слиться-таки с Млечным Путём, позволив ему, наконец, пережить катастрофу, которая в жизни других подобных систем случилась гораздо раньше.

Так или иначе, последние исследования указывают, что до сих пор эволюция Млечного Пути оказалась существенно более невзрачной, чем эволюция большинства дисковых галактик, что подарило земной жизни несколько миллиардов лет тишины для спокойного развития.

## Кафедра Ваннаха: Робот и МОТ

Автор: Ваннах Михаил

Опубликовано 12 августа 2011 года

Есть в современном мире забавный реликт Лиги Наций. Называется он Международная Организация Труда. Учредили МОТ аж в 1919 году. В рамках Версальского договора. Той его намеренной благими намерениями части, которая порывалась сделать Первую мировую войной, которая покончит с войнами.

Реальной-то задачей, которую навязали победителям Британия и Франция, переигравшие на своём поле молодую американскую дипломатию Вильсона, не избавившуюся ещё от юношеского идеализма, было обобрать Германию и как можно плотнее оттеснить Россию… Поэтому создатели Международной организации труда декларировали намерение достигнуть всеобщего и прочного мира "на основе социальной справедливости" и улучшить существующие условий труда.

Достигнуть этого предполагалось регламентацией рабочего времени, включая установление максимальной продолжительности рабочего дня и рабочей недели; регламентацией набора рабочей силы путём борьбы с безработицей; установлением гарантий заработной платы, обеспечивающей удовлетворительные условия жизни. Именно так было записано в Уставе МОТ, и именно такие принципы подтвердила Генеральная конференция МОТ в Филадельфии (Пенсильвания, США) в 1944 году, оформившая переход эстафетной палочки международной бюрократии от усопшей Лиги к новомодной ООН.

Деятельность МОТ осуществляется путём приёма конвенций, обязательных для исполнения государствами-членами, которые их ратифицировали. Полный список конвенций читать довольно занимательно. Перед нами проходит история техники. Так, Конвенция №13 принятая в 1921 году, говорит об использовании свинцовых белил в малярном деле. А Конвенция №15 от того же года говорила о минимальном возрасте допуска подростков на работу в качестве грузчиков угля или кочегаров на флоте. Сегодня такого не встретишь… Но – по очень простой причине. Технология сделала такие материалы и такой труд ненужными, заменив их иными решениями.

Первая автоматизация оставила свои следы в конвенциях МОТ. Вот, скажем, в 1934 году была принята Конвенция №43 о продолжительности рабочего времени на автоматических заводах листового стекла…

Некоторые конвенции не воплощены в нашей сегодняшней жизни – скажем, принятая ещё в 1935 году Конвенция №47 о сокращении рабочего времени до сорока часов в неделю (вон Компьюлента пишет, что более чем пятидесятичасовая неделя алкоголизм провоцирует…). Так в соседнем торговом центре продавщицы работают семь дней в неделю по одиннадцать часов. С двумя выходными в месяц. И, кстати, очень боятся потерять свое место. Так что про конвенции о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска они и не заикнутся. (Правда, нормы Конвенции №127 о максимальном грузе, допустимом для переноски одним трудящимся, барышни не нарушают – спины у них сорваны уже давно…)

Споры вокруг некоторых конвенций крайне забавны. Скажем, Новая Зеландия денонсировала Конвенцию №89 о ночном труде женщин в промышленности. По мнению хоббитской страны, абсурдно запрещать ночную работу на фабриках и в то же время разрешать её в куда более опасных ночных барах и стриптиз-клубах… Задуматься о других жутковато. Как, скажем, соотносятся нормы Конвенции №115 о защите трудящихся от ионизирующей радиации с тем, что пришлось пережить ликвидаторам аварии на Чернобыльской атомной станции?

Но в целом о парадигме МОТ достаточно запомнить одно: по мнению основателей этой организации, труд не является товаром! Или, по крайней мере, не должен являться таковым… Запомним это – и пойдём дальше.

Ну а дальше у нас – робот. Машина или искусственная биологическая модель с антропоморфным поведением, которая частично или полностью выполняет функции человека на производстве или в сфере услуг. Роботы-сварщики и роботы-пылесосы известны широко. Они, конечно, машины. Но после опытов Крейга Вентера по перепрограммированию бактерий можно ждать и появления биологических роботов. Итак, давайте посмотрим, как соотнесутся роботы с деятельностью такой организации, как МОТ.

Слово "робот" для обозначения искусственной антропоморфной системы (биологический, кстати) придумали братья Чапеки. И мир узнал о нём из пьесы Карела Чапека "R.U.R.". Но само по себе это слово очень старо. Оно на чешском обозначало одну из феодальных повинностей Австро-Венгерской империи. Как соотносится с ним наш "Ярем барщины старинной", сказать трудно: очень уж различаются формы феодализма. Но вряд ли robot означал что-то хорошее, ведь rob обозначает раб. Так что для обозначения эвентуальных антропоморфных систем Чапеки взяли термин из феодального прошлого. И, видимо, взяли удачно.

Дело в том, что МОТ пытается избежать превращения труда в товар, вводя или пытаясь вводить всякие ограничения. Ну а робот – это не только конкретный труд, превращённый в товар, но и ставший товаром носитель способности к этому труду. Робот в нынешнем ограниченном виде продаётся, а завтра будет продаваться так же, как некогда продавался на рынке раб. Ограничения на его эксплуатацию чисто технические, а не юридические или моральные. (Нет, какие-то моменты человечности возможны – ну как тёплое отношение к стоящему на даче ламповому приёмнику, уютно помаргивающему "кошачьим глазом" индикатора настройки, но это – частности…)

Появление универсальных роботов сделает то, чего МОТ пыталась избежать, – отныне и вовек превратит труд в товар. В товар абсолютный, универсальный, совсем по Марксу. И это – неизбежно. Вне зависимости от того, когда это произойдёт. В 2020-м году, на который прогнозируют появление тысячедолларовых компьютеров с мощностью человеческого мозга, или в 2038-м, к которому относят появление на дорогах роботов-водителей.

Скажем, сегодня на рынке доступны багетные автоматы. Вот пыталась МОТ когда-то регламентировать ночную работу в булочных (Конвенция №25), ну а ныне покупателя хрустящим багетом снабдит автомат. В любое удобное для потребителя время. Так и рабочие места водителей такси и маршруток займут роботы (что только пойдёт на пользу общественному транспорту и дорожному движению). И качество строительных работ резко возрастёт с переходом их в руки автоматов. Которым, кстати, ночные работы не страшны.

Но мир этот (который неминуемо создаст технология) будет неизбежно отличаться от привычного нам. В нём прорастут совершенно иные производительные силы, которые изменят сначала производственные отношения, а потом и всю структуру социума. Могут вернуться отношения, присущие как феодальному, так и рабовладельческому обществу. Какие именно, сказать трудно. Но ясно одно: остановить эти изменения какими-либо конвенциями не удастся.

Экономический интерес неизбежно окажется старшей мастью в этой игре. Ведь упомянутые выше продавщицы с семидесятисемичасовой рабочей неделей - как они себя ведут, когда в их сарай приходят сотрудники трудинспекции? Полагаете, кидаются им навстречу, приветствуя своих освободителей и защитников? Отнюдь! Кто убегает прятаться в санузел, спешно закрыв лавчонку-бутик. Кто выдаёт себя за покупательницу. Кто предъявляет документы жены владельца лавки, имеющей раза в три больший вес, нежели ларёчная сиделица… Они готовы работать на любых условиях!

Но как только роботы станут дешевле, вопрос о найме окажется решённым. В пользу минимальных издержек. Так же, как и любого прочего товара. И к этому надо готовиться. И не только тем, кого заменит железный человек, но и всем тем, кто может столкнуться с вызванными такими процессами социальными катаклизмами.