Беспокойный юбилей
Автор: Киви Берд Ровно двадцать лет тому назад Алек Джеффрис (Alec Jeffreys), ученый-генетик Лестерского университета (Великобритания), сделал, бесспорно, самое выдающееся открытие в криминалистике и судебно-медицинской экспертизе XX века — он придумал, как идентифицировать человека по ДНК.
Британская криминалистика начала применять этот мощнейший инструмент уже через полгода, а после публикации в журнале Nature статьи Джеффриса, получившей большой резонанс в мире, стали говорить и о рождении целого научного направления. К сегодняшнему дню ДНК-экспертиза помогла раскрыть гигантское количество запутанных уголовных дел, доказав вину расчетливых убийц и сняв бремя обвинения со множества невиновных. С помощью этого метода давно устанавливается кровное родство людей и идентифицируются останки, а практика взятия у людей образцов ДНК для возможной будущей идентификации стала чуть ли не общепринятой, особенно в развитых странах. Именно это и вызывает беспокойство изобретателя технологии. Проблема в том, что по мере пополнения баз ДНК-отпечатков начинает расти и вероятность ложных опознаний (та же проблема в полный рост встала и при использовании гигантских баз данных полиции, хранящих отпечатки пальцев). Как и при любом другом практическом методе идентификации, ДНК-экспертиза рассматривает не весь отпечаток, а лишь несколько характерных участков, так называемых маркеров. В соответствии с традицией судебно-медицинская экспертиза обычно опирается на десять маркеров (для двух произвольных отпечатков, дающих вероятность случайного совпадения примерно в единицу на миллиард). Но в нынешних условиях, когда в одной лишь Британии ДНК-информации накоплено уже на 2,5 млн. граждан, десяти маркеров, по убеждению Джеффриса, становится недостаточно. Грубо говоря, при таком объеме базы вероятность ложного опознания возрастает до 1/400. В условиях постоянно растущих и объединяемых баз ДНК-данных, считает Джеффрис, требуется учитывать уже не 10, а 15–16 маркеров, дающих вероятность случайного совпадения порядка одной триллионной. Кроме того, по новым правилам, уже введенным в Великобритании и подготавливающимся к принятию в ряде других стран, ДНК-образцы принудительно берутся у всех лиц, попавших под следствие. И даже если суд оправдает обвиняемых, их ДНК-отпечатки все равно останутся в базе. По мнению Джеффриса, это порождает в обществе несправедливую дискриминацию: надо, говорит ученый, или ввести поголовный анализ на ДНК с последующим сохранением отпечатков, или оставлять в базах только отпечатки осужденных. Наконец, в полицейских БД хранятся не просто характерные позиции маркеров, нужных для идентификации, а достаточно полные «отпечатки» ДНК, содержащие данные, к которым полиция, вообще говоря, не должна иметь доступа (например, о предрасположенности человека к тем или иным заболеваниям). Пока что все перечисленные проблемы не решены. И в то же время технология развивается так стремительно, что в ближайшие десять лет полиция, вероятно, сможет получить в распоряжение портативный прибор экспресс-анализа ДНК, позволяющий моментально идентифицировать человека (взять пробу и сверить с базой). Отец-основатель технологии Алек Джеффрис беспокоится, что все эти «перекосы» грозят в обозримом будущем серьезными проблемами.
|
Подобно многим другим великим открытиям, генетическая идентификация родилась благодаря случаю, как побочный результат иного, вполне рядового исследования. Ученые лестерской лаборатории изучали один из новых методов отслеживания генетических отклонений в хромосомной ДНК, и вдруг Джеффрис, глядя на то, сколь сильно отличаются образцы проб (напоминающие штрих-коды) разных людей, сообразил, что это, по сути дела, готовый метод для эффективной идентификации личности — своеобразный «отпечаток пальца», остающийся индивидуальным и неизменным всю жизнь. Как вспоминает ныне Джеффрис, буквально в течение часа после рождения идеи он и его коллеги придумали для нового метода идентификации целую кучу полезных приложений.