Вот только проблемы национальных рынков являются оборотной стороной их (рынков) привлекательности. Здорово, конечно, что среди москвичей хотели бы купить компьютер вчетверо-впятеро больше семей, чем уже имеют его. Однако если они хотели купить компьютер, но до сих пор не купили, то исключительно из-за того, что не могут себе позволить такую роскошь. Да, замечательно, что сегодня доходы населения у нас растут, — но что будет, если завтра мировые цены на нефть упадут до уровня 1998 года? В Индии же, где половина населения неграмотна и тысячи людей каждый вечер ночуют на тротуарах городских улиц, — живут они там, — можно даже не сомневаться, что основная масса потенциальных покупателей успеет умереть от старости, покупки так и не сделав… Не до жиру, быть бы живу, — и в рамках доступного бюджета модель выбирается исключительно исходя из соответствия критичным требованиям. Если это мобильный телефон, — то чтобы по нему можно было говорить (ну, кому-то, может, еще «критичен» GPRS). Полифонический звонок, цветной дисплей или набор встроенных игрушек могут повлиять на выбор модели только при равной цене, а встроенные камеры идут лесом. Если это компьютер, — то «чтоб ворд с экселем работали, и по Интернету лазить можно было», — и не случайно средняя цена компьютеров, продаваемых сегодня в салонах, составляет $300–400, а отнюдь не $1000, как было раньше. Понятно, что ни четвертыми «Пентиумами» с гипертредингом, ни пишущими DVD-комбайнами последних моделей, ни гигабайтами быстрой оперативной памяти — то есть всем тем, что индустрии кровь из носу надо продавать, чтобы отбить вложенные в разработку и развертывание производства инвестиции, — в этих компьютерах и не пахнет. А то и вовсе проконсультируется покупатель со сведущим знакомым да и купит на радиорынке подержанный Pentium II за полторы сотни.

Вторым путем, который активно торит индустрия, является ориентация на сектор развлечений. Спору нет, прикольные и забавные фенечки иногда можно очень неплохо продать, если удастся достучаться до сердца покупателя. Если даже идиотские робособаки ценою несколько тысяч долларов — и то ухитряются находить спрос, — то что говорить о гаджетах подешевле, для которых хотя бы теоретически можно найти полезное применение? А уж о благотворной роли компьютерных игр и вообще речи нет, — невозможно создать такой сверхпроизводительный процессор, для которого максимум через год не появилась бы очередная стрелялка, съедающая его ресурсы полностью, да еще требующая добавки.

Только вот вкусы у всех разные, — и есть, конечно, на свете хардкорные геймеры, любовно налаживающие системы жидкостного охлаждения своих «Дюронов» и «Атлонов» и покупающие видеокарты стоимостью в полтора средних компьютера, — но много ли таких? По сравнению с устройствами, необходимыми каждому, — как телефон, — или универсальными, — как персональный компьютер, — никакой развлекательный гаджет, цена которого выше, а функциональность более специфична по сравнению с видеомагнитофоном или карманным плейером, — не имеет ни малейших шансов разойтись сравнимыми тиражами. Да и о развлечениях люди, как правило, задумываются лишь тогда, когда решены все насущные проблемы; если же лишних денег нет, нужно быть не просто любителем какой-то забавы, а редким ее фанатиком, чтобы вбухать все свободные средства в дорогую игрушку. Наконец, корпоративные закупки формируют значительную долю спроса на высокотехнологичную продукцию. Очевидно, что компьютерная техника и средства связи окажутся заведомо более востребованы предприятиями, нежели игровые приставки или игрушечные робособаки.

Третий путь — сделать высокотехнологичный продукт символом престижа и предметом моды, чтобы его покупали не из-за реальных характеристик, а потому, что «у всех такой уже есть», или «чтоб был самый современный», или «круче, чем у Вована». Прозомбированный подобным образом покупатель, — как правило, из ментально нестойкой молодежи, хотя и не обязательно, — является идеальным клиентом для индустрии. Это он меняет мобильник раз в полгода, потому что «этот надоел, и вообще — уже старый». Это он приходит к подвальным умельцам покупать собранный на заказ «новый компьютер», — не особо вникая в конфигурацию и характеристики, но будучи уверенным, что получит «самое новое, что есть». Вдобавок немалая часть таких покупателей еще и трогательно невежественна, что дает огромный простор для фантазии рекламщиков, — вероятно, в нашей огромной стране множество родителей искренне убеждено, будто «Интел Пентиум Четыре с технологией гипертрединг» — это та самая вещь, без которой их любимое чадо никогда не научится складывать бумажные самолетики. Тем не менее, столь некритично относятся к веяниям моды и рекламным манипуляциям далеко не все пользователи, а многие и рады бы в рай, да грехи не пускают. Вернее — не позволяет все то же несчастное материальное положение. Это на рабочий инструмент — будь то компьютер, мобильный телефон или услуги интернет-провайдера, — деньги найдутся всегда и при любых обстоятельствах, — даже если их придется одалживать или экономить на обедах. Деньги, впрочем, благодаря покупке рабочего инструмента и окупятся, — так что ничего страшного. А вот очередной электронный фетиш в такой ситуации подождет.

Четвертый путь, — именно так, всего лишь четвертый, — состоит в совершенствовании продукта. Тут, как правило, все обстоит довольно плохо, — наиболее очевидно это на примере программного обеспечения. Скажем, с точки зрения функциональных возможностей и удобства интерфейса близким к совершенству продуктом был 5-й Word — еще 16-битный, под Windows 3.х. Из многочисленных изменений, появившихся с тех пор, сколько-нибудь заметными для пользователя стали мультиязычность, избавившая от возни с национальными шрифтами, да способность при переключении между документами убирать иконку каждого из них на панель задач. И то и другое удобно, конечно, — но отнюдь не критично; несмотря на отсутствие этих усовершенствований, в Word 5 работалось вполне комфортно. А что еще изменилось в последующих версиях? Без бутылки-то и не разберешься. Зато очень хорошо помнится, что редактор замечательно работал на компьютере с 386-м процессором и 4 Мбайт оперативной памяти, — нынешний монстр не запустится на такой конфигурации даже теоретически.

Причем нельзя сказать, будто разработчики софта и «железа» спят и видят, как бы впихнуть ни в чем не повинному покупателю совершенно не нужную ему фиговину. Нет, они добросовестно оснащают свой продукт все новыми возможностями, — но чем дальше, тем меньшему числу пользователей эти возможности нужны. Нам предлагают «теперь еще и такая же, но с перламутровыми пуговицами», — а мы эти пуговицы все равно срежем, нам-то тряпка нужна, пыль со стола вытирать… При взгляде со стороны складывается ощущение, что в компаниях-разработчиках нет аналитических служб, изучающих потребности рынка, а есть лишь слегка тронутый излишне креативным умом маркетоид да сумасшедший изобретатель, — они-то попеременно и генерируют гениальные идеи. Маркетоид, рассуждает: цветной дисплей в нашем мобильнике есть, полифония есть, виброзвонок есть, фотокамера есть, — чего еще не хватает? Эврика! — добавим мини-принтер для распечатки приходящих SMS-сообщений, универсальный пульт управления бытовой техникой (все равно ИК-порт есть, чего ж добру пропадать?), глубиномер (придется заодно и корпус водонепроницаемым сделать) и USB-накопитель на полгигабайта. И со всей этой фигней на борту попробуем взлететь. И будьте добры запустить в серию не позднее середины следующего квартала. Сумасшедший изобретатель бубнит следом: дескать, новая файловая система нашей разработки поддерживает файлы размером до 512 терабайт с именами длиной до 16384 символов и вдобавок, как показали испытания, проведенные в нашей тестовой лаборатории, при ее использовании на 3,8% снижается вероятность потери данных в результате сбоев электропитания. В следующей версии операционной системы будем использовать именно ее. А что питание устройств критической важности у всех резервировано, да и файлы такого размера массовыми приложениями в обозримом будущем использоваться не будут, — так это другой вопрос. Узок круг этих революционеров, страшно далеки они от народа…