В теме этого номера мы решили разобраться в том, почему рухнуло могучее, казалось бы, здание хайтека, обнаружившее в себе свойства банальной пирамиды. Вычленив эти причины, мы обнаружили, что, несмотря на все проблемы, пациент продолжает жить и даже развиваться. Разумеется, мы провели анализ, дабы выяснить как же ему это удается? Наконец, проникшись мощью западного подхода, представляющего собой ядреный коктейль из пиара и больших денег, мы решили посмотреть на происходящее в нашей стране. Забугорный кризис здесь вообще мало кто заметил: после 1998 года всем хватало и собственных проблем. Однако сегодня, когда отечественная отрасль нефтедобычи растет, увлекая за собой все остальные, IT-решения (именно решения!) оказываются особенно востребованными.

Итак, приступим к рассмотрению подразделов темы, при этом не забывая о ее важной особенности: картина происходящего окончательно сложится и заиграет всеми красками как раз в тот момент, когда вы прочитаете последнее слово последней статьи…

Боже, какое же было времечко — и совсем недавно, десяти лет еще не прошло! Юные директора в джинсах и футболках поднимали до заоблачных высот высокотехнологичные стартапы, биржевые индексы росли как на дрожжах, а мир, затаив дыхание, ждал наступления золотого века новой экономики. И хотя Россия середины девяностых, с ее специфическими и непростыми проблемами, была далека от эйфории Силиконовой Долины, дыхание подступающей эпохи ощущалось буквально во всем: в феноменальной популярности «Комтеков», в стремительном взлете на, казалось бы, пустом месте российской компьютерной отрасли, в появлении компьютеров на рабочих столах в госконторах, фирмах и фирмочках…

Конечно, было во всем этом и немало ожидания чуда, наступления непонятной, но такой красивой и заманчивой новой жизни, где всем будет хорошо и все окажутся счастливы. Компьютер и мобильный телефон являлись предметами гордости, статусными покупками, красивыми игрушками и новомодным развлечением, — не думаю, что кто-нибудь рискнет это отрицать. И все же стремление к развлечениям или соображения престижа вряд ли сыграли тут главную роль. По крайней мере, ничуть не менее престижные и дорогие — на момент своего появления — бытовые видеомагнитофоны входили в нашу жизнь гораздо медленнее, а более простые в освоении и доступные по цене игровые приставки до сих распространены в довольно узких, хотя и резвых кругах. Нет, — подлинную популярность приобретали те информационные и коммуникационные технологии, которые позволяли экономить затрачиваемые средства и зарабатывать новые, решать трудноразрешимые до тех пор задачи, в общем, — ориентированные на деловое применение.

Сегодняшнему молодому поколению, наверное, трудно вообразить, что еще не так давно бухгалтеры сводили балансы вручную — на бумаге, при помощи калькуляторов, а то и деревянных конторских счет. Что, прежде чем пойти в набор, авторская рукопись минимум дважды подвергалась перепечатке специально обученными машинистками, да и сама процедура набора представляла собой кропотливую возню метранпажа, подбиравшего буковка к буковке свинцовый шрифт на специальных плашках. Что в условиях хронического дефицита машинного времени на больших ЭВМ даже сложнейшие научные расчеты нередко производились на механических арифмометрах «Феликс» и, более того, — в университетах читались лекции по применению арифмометров для таких расчетов. А уж в какой приключенческий детектив, отнимающий массу времени и нервов, превращалась попытка связаться друг с другом для двоих не сидящих на месте бизнесменов новой формации, — с обрыванием домашних телефонов всех знакомых просьбами «пусть перезвонит, если появится», — это вообще непредставимо.

И точно так же сегодняшнему читателю трудно вообразить восторг от проведения многосторонних деловых переговоров на приватном IRC-канале, когда двое из пятерых общавшихся находились в других городах, — обсуждение всех подробностей с каждым из них по телефону отняло бы массу времени и влетело бы в копеечку, а собираться всем вместе для оперативного решения любого возникающего вопроса было затеей и вовсе нереальной. Или — от первого засыла в редакцию текста при помощи компьютера и модема, — не по электронной почте, нет, — доступа в Интернет не было тогда ни у одной из сторон, — из терминальной программы на BBS, поднятой в порядке эксперимента редакционным сисадмином. Да, на скорости 2400 вордовый файл передавался довольно долго, — но это был эпохальный шаг в тот самый волшебный мир будущего. Ведь иначе пришлось бы везти рукопись самому, а на дорогу в один конец уходило часа два, — так что на рутинную процедуру, занимающую сегодня пару минут, пришлось бы угробить полдня. Теперь же появилась возможность потратить сэкономленное время на написание другой статьи, отдых или какое-либо иное, не менее полезное дело. То есть — повысить производительность собственного труда и улучшить качество жизни…

Собственно, любые технологии имеют шанс укорениться в нашей жизни лишь в том случае, если позволяют успешно и эффективно решить одну из этих задач, а лучше — обе. А поскольку вкусы весьма разнообразны и качество жизни всяк понимает по-своему, — внедрить по-настоящему массовую технологию в чисто развлекательной области очень непросто, — если, конечно, себестоимость решения не является крайне низкой, как у тамагочи, и его можно продавать буквально за две копейки. Возможность за разумные деньги связаться с человеком, где бы он ни находился, была в свое время революцией; несколько меньшей, но революцией же был переход на цифру, обеспечивший нормальную слышимость вместо привычного крика на уровне слоговой разборчивости. А вот встроенные фотокамеры, mp3-плейеры и прочие спиночесалки, при всей их развлекательной ценности, ни заработать денег, ни коренным образом улучшить качество жизни не помогут, — и потому идут в народ с таким скрипом. Аналогичная ситуация наблюдается и с компьютерами: текстовые процессоры и электронные таблицы многократно повысили производительность труда офисных работников; WYSIWYG сделал компьютеры доступными любой девочке-секретарше, но вот дальше процесс застопорился. Ни переход от Windows 3.x к Windows 95 и далее к XP, ни рост числа мегабайт и гигагерц никаких принципиальных изменений в этом отношении не принесли, да и вообще ждать их теперь приходится разве что от голосового интерфейса, — который рано или поздно появится.

Именно этой фундаментальной проблемой, а отнюдь не дефицитом компетентности инженеров и креативности маркетологов и вызван нынешний застой в высокотехнологичных отраслях, — который многими ошибочно принимается за затянувшиеся последствия известного кризиса отрасли. Да и сам кризис порожден был не чем иным, как этой проблемой, — что бы ни говорили о его причинах разномастные аналитики. Ходульные выражения наподобие «перегретость рынка» и «мыльный пузырь новой экономики» обозначали довольно простую ситуацию. Инвесторов, желающих приобрести акции высокотехнологичных компаний, имелось очень много, а их готовность за эти акции платить была достаточно велика, чтобы все это привело к стремительному росту котировок на биржах. Не обходилось тут, конечно, и без спекуляций, проявлений стадного инстинкта, искусственно подогреваемого психоза, маленького гешефта и скандалов с инсайдерской информацией, — любой бурный поток неминуемо выносит наверх немало пены и мусора. И, тем не менее, непоколебимая уверенность инвесторов в целесообразности покупки акций имела под собой вполне рациональное, прямо-таки железобетонное основание. Ведь компании, разрабатывавшие и выпускавшие все эти чудеса техники, писавшие для них софт, занимавшиеся эксплуатацией и предоставлявшие соответствующие услуги, — стабильно демонстрировали рост прибылей, обогащая своих владельцев. Вчерашние студенты из гаражей становились миллионерами, а кое-кто — и миллиардерами. И происходило это потому, что предлагаемые ими товары и услуги раскупались, как пирожки на вокзале, продажи все росли, а спрос и не думал снижаться. Причины, по которым дальнейший рост спроса не вызывал у акционеров ни малейшего сомнения, были просты и очевидны. Один бухгалтер с компьютером заменял целую ораву с арифмометрами. «Маки» и «Винды» с их интуитивно-понятными интерфейсами и WYSIWYG’ом позволяли, по сравнению с командной строкой CP/M или DOS, здорово сэкономить на обучении персонала, да и нанимать на работу куда менее образованных (и претендующих на меньшие зарплаты) сотрудников. Наконец, сами мелкие частные инвесторы, которых в Штатах миллионы, ранее с запозданием узнававшие о судьбе своих акций из газет, вдруг получили принципиально новую возможность следить за котировками в реальном времени и совершать онлайновые сделки не выходя из дома, — что в корне изменило для них содержание понятия «игра на бирже» (да, разумеется, — возможность активно играть была и в позапрошлом веке — по телеграфу, через личного брокера, — но обходилось такое удовольствие недешево и большинству было попросту недоступно), изменило благодаря появлению компьютера с модемом, телекоммуникационных сервисов, а впоследствии и Интернета. Прагматичные американские инвесторы очень хорошо умели подсчитать, какой выигрыш в бизнесе — весомый, грубый, зримый — дает то или иное технологическое новшество, — и делали соответствующие практические выводы.