Выбранный академической наукой путь к бессмертию путем устранения причин, вызывающих старение, устраивает далеко не всех. И действительно — когда еще наука научится противостоять смерти. Не факт, что я — как личность, которой наплевать на интересы эволюции и которая умирать вовсе не хочет, — доживу до этого светлого дня. Что делать?

Сторонники крионики полагают, что у них есть ответ на этот вопрос. Нужно заморозить свое тело после смерти и терпеливо дождаться потомков в белом, которые заботливо разморозят тело, оживят его и вылечат от всех болезней. Наиболее последовательные противники крионики полагают, что замораживание тел после смерти проект если не мошеннический, то безумный.

Обычно историю крионики ведут с книги Роберта Эттингера, написанной в 1962 году (в 2003 году вышел и русский перевод). В «Перспективах бессмертия» дипломированный физик подробно рассказывал о том, почему тело можно заморозить, пытался оценить шансы на успех размораживания и рассуждал о психологических проблемах, которые могут возникнуть у размороженных в далеком будущем.

Предшественниками Эттингера можно считать фантастов, которые еще в 30-х гг. прошлого века накинулись на тему анабиоза, как золотоискатели на прииски Клондайка, и криобиологов. Сам Эттингер и не скрывает, что его интерес к крионике был вызван рассказом Нила Джонса «Спутник Джеймсона», опубликованном в журнале Amazing Stories в июле 1931 года. Однако Эттингер систематизировал имеющиеся данные и построил достаточно стройную теорию, фасад которой портила лишь неспособность современной науки восстановить замороженные организмы.

Поскольку книжка явно предназначалась для массового читателя, а проблемы, описанные в ней, актуальны для любого времени, в обществе началась активная дискуссия. Через четыре года в криокамеру был помещен первый человек — 73-летний профессор психологии Джеймс Бедфорд, для которого криостазис стал последней надеждой избавиться от рака. Роберт Эттингер тогда еще заморозкой не занимался — его первый пациент отправился в криокамеру десять лет спустя. Это была его мать. Еще через год в ожидании мира иного была заморожена первая жена Эттингера. А три года назад за ней последовала и вторая супруга «отца крионики». Сам «отец» живет и здравствует, хотя находится уже в весьма почтенном возрасте — ему 84 года.

Заморозка

«Серьезная наука» критически относилась к крионике с самого начала ее существования. Причиной тому — здоровый снобизм (надо же, пришел какой-то физик и давай учить смерти) и куча слабых мест в аргументах крионистов. Вот стандартная цитата, которую можно услышать от криобиолога: «концепция крионики не имеет ничего общего с наукой. То что, у крионики есть определенный технический базис, оборудование, жидкий азот и т. д., еще не делает ее наукой. Чтобы все это заработало, нужно решить три задачи: сделать из замороженного трупа живого человека, вылечить его от заболевания или ранения, которые привели к смерти, и убрать обширные повреждения, нанесенные клеткам во время заморозки. И сохранить личность. А мы не можем остановить старческую деградацию личности даже у живых людей» (Дэвид Пегг, криобиолог).

Сторонники крионики утверждают, что еще в 1982 году Криобиологическое общество (а криобиологи в массе своей весьма негативно относятся к «чудищу», которое сами же и породили) приняло решение, что любой криобиолог, занимающийся крионикой или пропагандирующий идеи заморозки человеческого тела, будет исключен из членов Общества. Впрочем, даже если это и так, апологеты крионики зачастую ведут себя не лучшим образом — доступ в святая святых криокомпании Alcor для журналиста стоит 2000 долларов. А главное, журналист подписывает бумагу, согласно которой он обязуется перед публикацией согласовывать с компанией все материалы.

Заморозке подвергаются трупы (замораживать живых людей запрещено законом в большинстве стран). Тела в процессе заморозки повреждаются, и эта проблема не решена ни Эттингером, ни его главным конкурентом — Alcor. Сейчас в основанном Эттингером Институте крионики (впрочем, несмотря на название это скорее компания по заморозке, хотя научная деятельность здесь тоже ведется) работает наш бывший соотечественник Юрий Пичугин, пытающийся разработать процесс витрификации, при котором повреждения, наносимые организму на клеточном уровне, либо вообще исчезнут, либо станут минимальными. Это достигается за счет криопротекторов, которые не дают воде, содержащейся в человеческом организме, замерзнуть и превратиться в лед. Компания Alcor уже сейчас витрифицирует пациентов, однако даже сама Alcor говорит, что витрификация работает лишь при замораживании мозга — витрифицировать тело целиком в компании пока не могут.