Модели среднего уровня описывали возникшие тогда кадровые проблемы в профессорско-преподавательском корпусе. В частности, «проблему сильного доцента», — быстрое уменьшение численности высококвалифицированных преподавателей в возрасте от 30 до 45 лет. Именно эта категория сотрудников в нормальной ситуации берет на себя основную учебную нагрузку, ведет научную работу и использует ее результаты в учебном процессе. Сокращение этой категории или ее «внутренняя эмиграция», когда возможность уделять время основной деятельности резко уменьшается, может привести к «разрыву поколений». Во многих вузах это и произошло. Предсказанную «проблему сильного профессора» — отсутствие кадров для чтения базовых курсов, — когда писалась книга, — многие воспринимали как фантастику. Сейчас с этим столкнулись не только периферийные, но и ведущие столичные вузы.

С тех пор в Министерстве образования были запущены новые проекты радикальных реформ. Они связаны с введением Единого государственного экзамена (ЕГЭ), государственных именных финансовых обязательств (ГИФО, или образовательных ваучеров), с переходом к двенадцатилетнему образованию. Реформы такого масштаба имеют большие экономические и социальные последствия, существенно меняют потенциал всей системы образования. Поэтому, прежде чем проводить их в жизнь, следовало бы оценить их последствия, используя результаты компьютерного моделирования⁸.

В науке давно существует понятие вычислительного эксперимента. Чтобы совершенствовать, скажем, ядерное оружие, не нужно каждый раз взрывать бомбу, — что-то можно и посчитать. Может, и тут стоит сначала поэкспериментировать с моделями, а не с миллионами учеников.
Многие эксперты считают, что если ХХ век был веком high-tech — высоких технологий в сфере производства, управления и распределения, то XXI век станет веком high-hume. Под этим понимают технологии, направленные на развитие и наиболее полное использование потенциала личности и коллектива.

Для этого очень важно научить людей быстро и качественно учиться. В Аризонском университете на медицинском факультете мне рассказали, что между поступлением будущего врача на первый курс и моментом, когда он начнет оперировать на сердце, в среднем проходит пятнадцать лет. Мне кажется, это почти предел для продолжительности профессионального образования. Поэтому важно понять, что, из проштудированных фолиантов или из личного опыта использует добившийся успеха профессионал, и именно на этом сделать акцент в процессе обучения. А также построить компьютерное alter ego специалиста, незаменимое в тех случаях, когда к самому профессионалу обратиться невозможно.

Это типичная задача системного синтеза. Заметные успехи были достигнуты в изучении и формализации профессиональных знаний и опыта врачей в ИПМ им. М. В. Келдыша Ю. Б. Котовым (для этого используется и развивается техника диагностических игр, предложенная в свое время академиком И. М. Гельфандом⁹). В ходе таких игр математик, «вооруженный» историей болезни, беседует с врачом и с помощью ряда процедур выясняет, какие данные на самом деле понадобились врачу, чтобы поставить диагноз. Другой подход, в большей мере связанный с идеями теории принятия решений и искусственным интеллектом, развивается в научной школе недавно ушедшего от нас академика О. И. Ларичева. Перспективы работ этого направления очень широки, поскольку «компьютерное бессмертие» выдающихся профессионалов во многих случаях было бы просто неоценимо.

Большим искусством преподавателя является гармоничное построение учебного курса. Семинары, лекции, решение задач, контрольные должны быть разумно согласованы. Если это так, то от лекции к лекции студент понимает все больше и больше. Если нет, то все меньше и меньше. Поэтому очень интересны компьютерные модели и построение курсов точных наук, предложенные преподавателем Физтеха М. А. Капустиным¹⁰. Ключевыми в них являются способы обеспечения «скачка понимания» (типичный нелинейный эффект, близкий к синтезу образа по фрагментам, которым занималась гештальтпсихология), позволяющие выйти на более высокий уровень.

Очень часто на педагогических посиделках произносится традиционная фраза: мол, обучение неотделимо от воспитания. Подразумевается, конечно, что в деле воспитания компьютерное моделирование, синергетика и математика уж точно ни при чем. Ведь здесь имеются в виду такие вещи, как мораль, нравственность, совесть, другие высокие материи. Но и тут математики преуспели. В теории рефлексивного управления большую популярность получила концепция В. Лефевра. Развивая ее, студентка нашей кафедры трактует эпизод из «Братьев Карамазовых», природу тоталитарных сект и христианский принцип «не унывай»¹¹. Отсюда недалеко и до моделей воспитания.

Риски, научный мониторинг и государственное управление

В оценке опасности все оказываются заложниками измерительных приборов, теорий и прежде всего незнания — включая незнание экспертов…
У. Бек. «Общество риска.
На пути к другому модерну»

В этом разделе мне менее всего хотелось бы создать впечатление, что уже получены важные и значительные результаты. Наука на нынешнем уровне может предоставить инструменты для выработки стратегии. Эти инструменты можно получить, опираясь на идеи синергетики и результаты множества конкретных дисциплин. Но чтобы инструменты были созданы, требуется понимание их необходимости и государственный заказ. Более того, сейчас, до начала работы, трудно сказать, насколько эффективны будут созданные системы и технологии и каких усилий потребует их доводка до нужного уровня. Однако совершенно ясно, что к работе надо приступать как можно скорее. Чтобы эти инструменты использовались и сыграли свою роль, требуется политическая воля, а также постоянные систематические усилия не только исследователей, но и многих государственных структур.

Уже несколько веков в предпринимательской деятельности, промышленности, банковском деле оцениваются риски. Под последними обычно понимают либо размер ущерба в случае неудачного исхода предприятия, либо вероятность неудачи, либо ту или иную комбинацию этих двух величин. При этом широко используются инструменты управления рисками. Они включают страхование, разделенное партнерство, технологические и социальные механизмы, другие подходы, которые, вообще говоря, не позволяют полностью устранить неудачи, аварии и катастрофы. Но они помогают уменьшить или сократить финансовые потери, повысить устойчивость соответствующих социально-технологических систем.

Благодаря усилиям исследователей из ряда институтов РАН и сотрудников МЧС России были заложены основы теории управления рисками природных и техногенных катастроф в нашей стране, начаты работы по анализу социальных нестабильностей и кризисов, угрожающих нормальной жизнедеятельности общества. В толковом словаре термин «кризис» трактуется как резкий крутой перелом в чем-либо, как острый недостаток или нехватка, как затруднительное, тяжелое, опасное положение. Именно в последнем смысле это слово наиболее часто используют в теории управления рисками. Кризисы становятся важным объектом научного исследования, выход из кризисов — одной из ключевых сфер управленческой деятельности в современной России.

8 (назад) Заметим, что мы говорим в этом тексте об образовательной стратегии, а не об образовательной политике. Последняя заслуживает отдельного обсуждения (см., например, Малинецкий Г.Г. Высшая мера для высшей школы: Единый государственный экзамен и ГИФО взорвут существующую систему высшего образования//Независимая газета. 13 ноября 2002 г. №242 (2796). www.ng.ru/science/2002-11-13/14_education.html). Говорим о стратегии потому, что она имеет приоритет перед политикой.
9 (назад) Котов Ю.Б. Методы формализации профессионального знания врача в задачах медицинской диагностики/Автореферат. — М.: ИПМ им. М. В. Келдыша РАН, 2003. library.keldysh.ru/ prep_vw.asp?pid= 2270&pos=1.
10 (назад) Капустин М.А., Копылова А.Г. Математическое моделирование эмоциональной динамики//ИПМ им. М.В. Келдыша РАН, 1998. Препринт №66. library.keldysh.ru/prep_vw.asp?pid=1775&pos=1.
11 (назад) Анисимова С.А. Рефлексивные модели субъекта, совершающего моральный выбор// ИПМ им. М.В. Келдыша РАН, 2003. Препринт №60.