| Выбор стратегии 07.10.2003 Георгий Малинецкий
Мне трудно объективно оценивать роль синергетики в современной науке, так как я сам довольно часто выступаю на «синергетические» темы. Но в любом случае следует признать, что ряд результатов, полученных в рамках этого подхода, существенно изменил научную картину мира. Перечислим их, не вдаваясь в детали. - В сложных развивающихся системах будущее, как правило, не единственно. Более того, оно может определяться в результате малых воздействий в определенные моменты времени, в определенных состояниях системы (в точках бифуркации, как говорят математики). Есть основания полагать, что биосфера, этносы, мир России и вся цивилизация в целом относится к таким системам. - Существуют принципиальные ограничения на тот отрезок времени, на который может быть получен прогноз, даже для сравнительно простых систем (имеется, как говорят, конечный горизонт прогноза). Например, для погоды — это две недели, для динамики океана — около месяца. Величина этого интервала практически не зависит от того, насколько мощные компьютеры, эффективные модели и алгоритмы мы используем. - Существуют универсальные системные механизмы, отвечающие за возникновение редких катастрофических событий. Они «управляют» возникновением землетрясений и биржевых крахов, наводнений и многих техногенных аварий, лесных пожаров и утечкой конфиденциальной информации, эпидемий компьютерных вирусов и ряда явлений биологической эволюции и эволюции общества (на интервалах, превышающих сотни тысяч лет)5. - Динамику сложных систем удобно представлять в пространстве переменных, описывающих эту систему (так называемом фазовом пространстве). Вообще говоря, размерность этого пространства велика. Но довольно часто оно «устроено» следующим образом. В больших его областях (называемых руслами) процессы развиваются медленно, для их описания существенны только несколько переменных, горизонт прогноза велик. В пределах русел сложные системы описывать просто. Но существуют и небольшие области (так называемые области джокеров), где возможны резкие изменения, скачки, катастрофы. Для описания таких процессов в обществе большое значение приобретают субъективные факторы: ожидания, убеждения, мораль, другие трудно формализуемые сущности. Бурная молодость и первые успехи у синергетики позади. Успехи эти были связаны с анализом сложных систем, состоящих из элементов одной природы (элементов жидкости, клеток, особей, людей) или с успешным переносом моделей, идей, понятий из одной области науки в другие. Сейчас настала очередь новых исследовательских программ. Например, связанных с совместным описанием сущностей, лежащих на разных уровнях организации (моральных норм и экономических агентов, поведенческих стратегий и динамики сообществ и т. д.), и с созданием наук на стыке двух далеких дисциплин (рефлексивное управление, теоретическая география, историческая механика, математическая психология и т. д.). Все перечисленное в этом абзаце сейчас называют системным синтезом. Синергетика в анализе демографических и исторических процессов Бесспорно, начинать следует с людей. А затем придет время поговорить и о вещах. На наших глазах происходит радикальное усложнение системы причинно-следственных связей, действующих в обществе, экономике, политике, культуре. Одновременно сокращается время «срабатывания» этих связей, что сулит человечеству значительное расширение круга проблем, с которыми ему вскоре предстоит столкнуться. По-видимому, история человечества, такая, какой она была на протяжении многих сотен и тысяч лет, близка к завершению. Поэтому уместно оглянуться на тот путь, в конце которого мы, возможно, находимся, и попытаться заглянуть в будущее. Для этого необходимо понять, что приводит в движение историю, выявить механизмы «главных» исторических процессов (и, вообще говоря, понять, что же является в истории главным). Вероятно, единственное, что может претендовать на роль движущей пружины истории, — это рост численности человечества. Иными словами, нет никаких других явных претендентов на роль ключевой переменной в истории, то есть достоверно измеримой величины, которая могла бы быть значимой на всем ее протяжении. В соответствии с моделью А. В. Подлазова6 наши демографические возможности определяются технологическим императивом, так называемыми жизнесберегающими технологиями. Эти технологии позволяют уменьшить смертность и коренным образом зависят от численности людей. Рассмотрим в качестве примера ситуацию встречи человека с крупным хищником. Если человек один, то он, скорее всего, будет съеден. Однако если людей с десяток, то часть из них разбежится и уцелеет; сотня — уже сумеет отбиться. Для тысячи человек не составит проблемы организовать охрану своего поселения, а для десяти тысяч — сформировать отряды для охоты на зверя. Сто тысяч человек просто изведут всех хищников в округе, а если и не всех, то, дойдя в численности до миллиона, переловят оставшихся для зверинца… Таким образом, в зависимости от численности людей меняется их реакция на конкретную опасность и, что особенно важно, относительный уровень потерь от нее. Будь человек животным, описанная цепочка оборвалась бы где-то на десятке-сотне особей, а так ее легко можно продолжить — вплоть до борьбы за сохранение несчастного зверя как вида (с занесением в Красную книгу). 4 (назад) Подлазов А.В. Обработка в ранговом представлении данных о катастрофических событиях на примере статистики компьютерных вирусов//Проблему управления безопасностью сложных систем/ Материалы X Международной конференции — М.: РГГУ, 2002. Т.1, с.292-296. www.keldysh.ru/departments/dpt_17/xconfs/tiger.html.
|