Порыбачили и будет

Любопытные результаты получили британские археологи, исследовавшие гастрономические предпочтения людей каменного века.
Историки давно спорят о том, как в раннем неолите примерно 5200–4500 лет назад происходил переход от вольной охоты и собирательства к оседлой жизни, скотоводству и земледелию. Одни считают, что это произошло сравнительно быстро, а другие предполагают, что освоение новых технологий заняло у древних людей не меньше тысячи лет.

Пролить свет на эту загадку позволил анализ количества стабильных изотопов углерода в костях древних жителей британских островов. Известно, что соотношение изотопов С13 и С12 зависит от преимущественной диеты: состоит ли она из даров моря или наземных животных и растений.

Подвергнув анализу кости 183 останков возрастом 9000–4500 лет, ученые обнаружили, что около пяти тысяч лет назад произошел резкий переход от морской и смешанной к чисто наземной диете. Причем он характерен даже для прибрежных жителей, которые традиционно питались дарами моря. Складывается впечатление, что преимущества нового способа добывания пищи так быстро овладели умами древних людей, что тут же побросали рыболовные снасти и дружно взялись разводить скот и возделывать поля с огородами.

Эти удивительные факты являются сильным аргументом в пользу быстрого протекания «аграрной революции» каменного века. — Г.А.

Прощай, Galileo!

21 сентября в атмосфере Юпитера завершил свой четырнадцатилетний межпланетный вояж космический зонд Galileo.

Galileo должен был стартовать еще в 1986-м, однако из-за катастрофы «Челленджера» отправился в путешествие только три года спустя. Потратив еще семь лет на маневры в гравитационных полях Земли и Венеры, чтобы сэкономить топливо на пути к планете-гиганту, зонд перенес поломку главной антенны и ленточного накопителя информации на борту, но все же сумел оправдать возлагавшиеся на него надежды. На его счету — добрый десяток подвигов, включая обнаружение спутника у астероида (Ида и Дактиль); детальное изучение структуры магнитного поля Юпитера и верхних слоев его атмосферы (в том числе с использованием спускаемого аппарата), структуры колец; наблюдение за падением на Юпитер кометы Шумейкера-Леви в 1994 году; изучение крупных юпитерианских лун (открыто магнитное поля у Ганимеда, получены доказательства существования водного океана на Европе и подземных водяных озер на Каллисто).

Galileo проработал втрое дольше расчетного срока (шесть лет вместо двух), преодолев в общей сложности 4,6 млрд. километров и передав на Землю около 30 гигабайт данных, включая 14 тысяч изображений. К моменту принятия решения об окончании миссии Galileo получил вчетверо большую дозу радиации, чем теоретически выдерживали его приборы. Место последнего успокоения для зонда выбирали исходя из собранной им же информации. Поскольку предполагается, что условия на Европе достаточно благоприятны для развития жизни, то оставлять Galileo, почти исчерпавшего ресурс бортовых реактивных двигателей, на юпитерианской орбите сочли нецелесообразным. Зонд мог упасть на Европу и занести на спутник возможно сохранившиеся на борту земные микроорганизмы. Поэтому почти год назад орбиту аппарата подкорректировали, запланировав встречу с планетой-гигантом. На сайте NASA до последнего момента демонстрировался сгенерированный компьютером вид с зонда на Юпитер, замененный после потери связи прощальным «Farewell Galileo». — Е.З.

Закон Мерфи против Закона Мерфи

«Все плохое, что может произойти, непременно произойдет», — гласит известный каждому компьютерщику закон, приписываемый инженеру американской аэромедицинской лаборатории Эдварду Мерфи (Edward Murphy). Это изречение, в равной степени применимое к вселенскому хаосу и непредсказуемости человеческой психики, увековечила изданная в 70-х годах книга Артура Блоха (Arthur Bloch) «Закон Мерфи» («Murphy’s Law»). Согласно изложенной в книге «канонической» версии, все началось в 1949 году во время одного из экспериментов по моделированию авиакатастроф, когда бестолковые ассистенты неправильно подключили к лабораторной установке тензорный датчик, а Мерфи заявил, что «если прибор можно собрать неправильно, то эти ребята так и сделают».

Впрочем, не перевелись еще любознательные энтузиасты, желающие покопаться в «преданьях старины глубокой» и выяснить, как все было на самом деле. «Почему все, что вы знаете о Законе Мерфи, — неправда» («Why Everything You Know About Murphy’s Law is Wrong») — внушительного размера статья с этим провокационным названием стала гвоздем очередного номера научно-познавательного журнала Hot AIR. Ее автор, лос-анджелесский энтузиаст истории науки Ник Спарк (Nick Spark), встретился с участниками событий полувековой давности и попытался по крупицам восстановить подлинную историю.

Увы, каждый из собеседников описывал события по-своему. Убеленные сединами ветераны по-разному формулировали легендарную фразу, в сердцах брошенную Мерфи ассистентам, а также не могли точно назвать количество деталей легендарного прибора, которые нужно было соединить между собой — их число, по различным рассказам, варьировалось от двух до шести. Не ладилось и с портретом самого Мерфи, которого рассказчики характеризовали то остроумнейшим и проницательным инженером, то желчным завистником, попытавшемся сорвать куш на нарушении своих «авторских прав» сразу после выхода в свет книги Блоха. «Похоже, закон Мерфи пал жертвой себя самого», — с горечью констатирует Спарк и предлагает свою интерпретацию «закона подлости»: «Если одни и те же события могут быть истолкованы по-разному несколькими очевидцами, то так оно и случится».

Впрочем, «журналистское расследование» было проведено не зря: в результате Спарку удалось выявить роль в создании «закона Мерфи» еще одного человека — руководителя исследовательской группы, полковника Джона Стэппа (John Stapp). Ветераны были единодушны в том, что именно он дал «путевку в жизнь» брошенной инженером фразе, окрестив ее законом Мерфи и подкинув газетчикам на пресс-конференции. И это не случайно: Стэпп обладал потрясающим чувством юмора, писал сатирические книги и, по отзывам своих сотрудников, был настоящим «человеком эпохи Возрождения».

Но любили его не только за это — Стэпп был талантливым исследователем, и его страсть к науке доходила до самопожертвования. Во время экспериментов по моделированию сил, действующих на пилотов во время аварийных ситуаций, он предложил отказаться от грубых человекообразных манекенов и, не желая рисковать жизнью подчиненных, самоотверженно взял на себя роль подопытного кролика. Достигнутые им результаты ошеломляют: в то время как уровень предельного кратковременного ускорения, действующего на пилота, тогда определялся в 18 g, после нескольких месяцев испытаний Стэпп вдвое превысил этот предел! Данные этих экспериментов, полученные задолго до эпохи компьютерных моделей, позволили конструкторам тех лет значительно усовершенствовать бортовые системы спасения, а также предвосхитили появление современных автомобильных ремней и подушек безопасности. Так что можно со всей очевидностью утверждать, что «крестный отец» закона Мерфи сделал все возможное, чтобы защитить человечество от пагубного влияния своего детища. — Д.К.