| Точка росы? 18.11.2002 Леонид Левкович-Маслюк
Врезка 1 Приоритетные направления развития науки, технологий и техники Российской Федерации
УТВЕРЖДАЮ ПЕРЕЧЕНЬ критических технологий Российской Федерации
УТВЕРЖДАЮ
Врезка 2 В США механизмы поддержки инноваций таковы. Еще в 1950-е годы там была создана госорганизация под названием SBA (Small Business Administration, www.sba.gov), в задачу которой входило обеспечение государственных гарантий определенной части вложений в венчурный бизнес. Тогда же появилось множество так называемых SBIC (Small Business Investment Companies), компаний, инвестирующих в малый бизнес - их существование обеспечивала государственная система, принимающая на себя часть рисков на начальной стадии финансирования проектов. Огромную роль в финансировании хайтековских стартапов играет государственная система SBIR (Small Business Innovation Research, www.eng.nsf.gov/sbir), в которую входят ряд министерств, в том числе - обороны и энергетики (в Штатах оно отвечает за ядерное оружие), Аэрокосмическая администрация (NASA), Национальный научный фонд (NSF). SBIR проводит конкурсы проектов, победители получают небольшой (не более $100 тыс.) грант на год. Тем, кто за год заметно продвинулся вперед (обычно это один из 4-5 проектов), дается грант на полмиллиона долларов и на два года. На третьем этапе поддерживается вывод продукта на рынок (при наличии частных инвестиций).
В Израиле в 1992 году была создана государственная компания Yozma с капиталом в $100 млн. Она, в свою очередь, создала 10 венчурных фондов, вложив в каждый из них $8 млн., при условии привлечения еще $12 млн. частных вложений. Основной идеей было привлечь к партнерству в этих фондах широко известных и успешных на Западе венчурных предпринимателей. Было поставлено условие - западные партнеры должны были обучать израильтян всем аспектам технологии венчурного хайтек-бизнеса. Привлекательность участия в этих фондах для западных «акул» обеспечивалась исключительно льготными для них условиями распределения дохода (и страхования рисков). Можно сказать, что деньги Yozma пошли на оплату услуг «западных специалистов» - и окупились, в виде привлеченных в хайтек $5 млрд. инвестиций, с немыслимым коэффициентом 50. Кроме того, в Израиле была создана очень эффективная система хайтек-инкубаторов при ряде университетов, работающая по грантовой системе (подробнее см. «Эксперт», №40, www.expert.ru). В Финляндии важнейший вклад в создание чрезвычайно успешной модели инновационной экономики внесли усилия двух организаций - Tekes и Sitra. Tekes, Национальное технологическое агентство, основанное в 1983 году, хотя и подотчетно правительству, но решения о выборе проектов для поддержки принимает самостоятельно. Оно финансирует прикладные исследования и разработки; на определенной стадии развития это финансирование поддерживало разработки всех успешных финских хайтек-компаний (включая Nokia). Sitra (www.sitra.fi), Национальный фонд исследований и развития, был создан еще в 1967 году. После создания Tekes Sitra постепенно превратилась в «государственного венчурного капиталиста». В отличие от Tekes она финансирует не сами научно-технические разработки, а хайтековские стартапы, в последние годы в основном на посевной стадии, так как в Финляндии уже много частных хайтек-инвесторов. Обе организации имеют «плоскую» систему управления, весьма малочисленны (в Tekes - 200 сотрудников, в Sitra всего 60) и отлично вписываются в финскую модель информационного общества благодаря своей, по сути, сетевой структуре (подробнее обо всем этом см. в только что вышедшей на русском языке книге двух известных теоретиков Пекки Химанена и Мануэля Кастелса «Информационное общество и государство благосостояния: финская модель». - М.: Логос, 2002).
Врезка 3 Вопрос об использовании инвестиционных государственных денег и о роли госчиновников настолько важен, что я вынес его во врезку. Вот полученные мной комментарии на эту тему. Адрей Фурсенко: «Государство должно участвовать не в самом бизнесе новых инновационых компаний, а только в стартовом этапе этого бизнеса. Причем участвовать как партнер. Принципиально важно, чтобы с самого начала была оговорено - государство должно своевременно выйти из этого бизнеса. Выйти не тогда, когда бизнес стал прибыльным, а когда стало ясно, что он может существовать без поддержки государства. Представитель государства, чиновник, должен избегать соблазна показать, что он такой, знаете, крутой бизнесмен. Этот соблазн может оказаться сильнее понимания того, что государство бизнесом заниматься не должно. В тот момент, когда появляется ответственный собственник, государство должно отдавать ему все - без потерь, конечно, но и без больших приобретений. Государство не должно зарабатывать на бизнес-идеях. Оно будет получать от них пользу косвенным образом - через налоги, рабочие места, опосредованные вливания в науку, культуру». В том случае, если будет обеспечена надлежащая прозрачность, мы скоро увидим, как эти принципы реализуются на практике - в долженствующих вот-вот начаться показательных «мегапроектах».
Врезка 4 Андрей Фурсенко: «Вот один из проектов, которые выросли на моих глазах в инновационно-технологическом центре в Санкт-Петербурге. Он связан с созданием приборов на основе оптоэлектронных устройств - это полупроводниковые лазеры, светодиоды, приборы на их основе. Фирму создали несколько выходцев из ФТИ им. Иоффе, она просуществовала лет восемь-девять, в состоянии, которое в Америке называют living dead. Где-то в 1997 году они начали выполнять несколько серьезных коммерческих проектов, но еще в 1996 году они попали в ИТЦ, созданный региональным фондом научно-технического развития Санкт-Петербурга на объединении «Светлана». Оказалось, что условия для них комфортные, фирма стала развиваться, сейчас она называется «Светлана-оптоэлектроника». В 1998 году объем реализации составлял около миллиона долларов в год, в этом году они выходят где-то на десяток миллионов, и в принципе у них есть реальный шанс года через три иметь оборот порядка 50 млн. долларов».
|
