«Ноу-хау»

Китайцы издревле славятся как талантливые изобретатели: они подарили миру бумагу и шелк, порох и фарфор, компас и многокрасочную печать… Уже в наше время китайские генетики вывели неприхотливый сорт риса, дающий сверхурожаи даже при плохих погодных условиях. Возможно, и в области высоких технологий китайцы готовят нам сюрпризы. Правда, пока им, за редкими исключениями, удается лишь грамотно повторить чужой опыт. Причем не всегда импорт технологий происходит путем лицензирования. Не секрет, что Китай добился совершенства именно в копировании технологий: к примеру, пилотируемый космический корабль «Шеньжу» («Shenzhou») практически полностью повторяет «Союз», как подчеркивалось в журнале «New Scientist» (ноябрь 2001 года).
 В информационно-технологичной промышленности, где Китай все чаще берет на себя производственные риски мировых вендоров, опыт «перенимается» у своих же заказчиков. А иногда технологии попросту крадут. Так, в мае 2001 года ФБР обвинило китайских граждан Лина, Су и Чена, двое из которых работали на компанию Lucent Technologies, в краже исходных кодов ПО и аппаратных модулей PathStar Access Server (система PathStar, предназначенная для передачи голоса и данных по Internet, принесла Lucent в 2000 году около 100 млн. долларов дохода). Получив 500 млн. долларов от пекинской государственной фирмы Datang Telecom Technologies, злоумышленники создали на эти деньги совместную компанию ComTraid. Украденные технологии использовались в разработке системы ComTriad CLX 1000, которая оказалась идентична PathStar от Lucent. Подробно эта история изложена в апрельском отчете Министерства юстиции США (www.cybercrime.gov/lucentSupIndict.htm). Лину и Су, бывшим разработчикам Lucent, грозит десятилетнее заключение и штраф по 250 тыс. долларов. Чену — пять лет тюрьмы и такая же сумма штрафа. 24 сентября сего года трое китайцев должны были предстать перед судом. Но известий об исходе дела пока нет.

Справедливости ради надо сказать, что китайцы настойчиво пытаются создавать и собственные технологии. Так, в 1998 году ими был разработан формат видеозаписи SVCD (super video compact disk). «Разработан» — это еще сильно сказано. На самом деле, ничего оригинального этот формат собой не представлял, а лишь сочетал в себе некоторые функции VCD и DVD. Основным отличием SVCD от VCD было использование потока MPEG-2 вместо MPEG-1, что существенно улучшало качество изображения, а от DVD он отличался раза в четыре меньшей скоростью видеопотока, меньшим разрешением и отсутствием поддержки Dolby Digital и DTS.

Вообще, DVD в Китае пользуется бешеной популярностью, поэтому сопутствующим технологиям придается особое значение. Но платить DVD-консорциуму все же не хочется, так что попытки выпустить конкурирующую c DVD технологию не прекращаются. В июне тайваньская газета «DigiTimes» распространила сообщение о том, что девятнадцать тайваньских производителей DVD совместно с китайскими коллегами готовятся выпустить осенью этого года новый дисковый формат EVD (enhanced versatile disc), построенный на современных лазерных инфракрасных технологиях. Меж тем китайские производители самостоятельно трудятся над еще одним альтернативным форматом — AVD (advanced versatile disc). И в том, и в другом случае плотность записи на 27% (односторонний диск) и 17% (двусторонний) выше, чем у DVD-дисков. К мировому господству авторы этих разработок пока не стремятся. Всё — только отечественному рынку.

К крупным событиям можно отнести и создание первого собственного 32-битного процессора Fangzhou-1, разработанного в Китайской инженерной академии и изготовленного по 0,25-микронной технологии. Все доступные технические подробности этой прошлогодней новости сводятся к тому, что микропроцессор построен на 32-битном RISC-ядре Fangzhou. Он может использоваться в продуктах для компьютерных сетей, широкополосных терминалах, телевизионных приставках, коммутаторах, маршрутизаторах и промышленных контролерах.

Усилия, затрачиваемые Китаем на дублирование стандартизованных решений, могут показаться бессмысленными, если не учитывать, что КНР, в первую очередь, военная держава, которой важно иметь собственные компьютерные технологии. Хотя бы из соображений безопасности и технологической независимости от иностранных производителей.

"Драконовские" времена

Чем отличается Китай от России? Китай — великая держава, называющая себя развивающейся страной. Россия — развивающаяся страна, называющая себя великой державой… Фольклор Когда-то население Советского Союза подбадривали лозунгом «Догоним и перегоним Америку». Теперь настала пора Китая быть «догоняемым». И это удивительно: вот уж от кого не ожидали. В то время как славная отечественная наука и техника переживает бесславный конец, китайский хайтек вступает в эпоху расцвета. Возникают вопросы: почему? чем объяснить столь могучий рост Китая в этой области? верностью коммунистическим идеалам? наличием светлых голов, которых и у нас немало? почему у них так, а у нас по-другому, ведь мы тоже хотели как лучше? и если наш поезд уже ушел, то чем грозит России растущая сила Китая в сфере технологий? Ответ на эти вопросы существует. С удовольствием представляем на страницах «КТ» книгу Игоря Малевича «Внимание, Китай!», изданную в Минске издательством «Харвест» в 2000 году. Доктор физико-математических наук, профессор физики, профессор в области политических наук (США), дипломат, Игорь Александрович Малевич несколько лет работал в Китае и неплохо изучил особенности этой страны и психологию ее народа. Его трактовка успехов Китая кажется нам убедительной, а потому с любезного разрешения издателей мы приводим несколько фрагментов из этой книги. Начало глобальных реформ в Китае поставило руководство Китая перед серьезным выбором. Что должно быть главным и первоочередным в китайских преобразованиях — экономика или политика? Китайский выбор оказался точным. Великие китайцы поняли, что голые, не подкрепленные экономикой либеральные и политические реформы общества будут простым блефом. Как показал опыт развала СССР, когда М. Горбачев начал реформы с преобразования политической, а потом экономической сферы, без рыночных реформ и приоритетов международного разделения труда все преобразования — это голые политические декларации. Такие преобразования лишь усугубляют проблемы и часто превращают внутренние проблемы страны в международные. Так это происходит в России и в СНГ. Россия, Беларусь, Украина и другие постсоветские государства объявили себя свободными независимыми демократическими странами с рыночной ориентацией и очень удивляются, почему весь мир не несет им деньги в мешках, и очень много, а ставит какие-то условия и требования. <…> Мудрые китайцы придумали другой путь. Этот путь прост, как все гениальное. До уровня абсолютизма они усилили роль партии и армии в управлении страной и начали сверху под знаменами социализма с китайской спецификой целенаправленные рыночные экономические реформы. (Программа четырех модернизаций, придуманная Дэн Сяопином в 1975 году, включала сферы сельского хозяйства, промышленной индустрии, национальной безопасности и науки и технологий. — Прим. ред.) В руководство партии была введена заметная группа политиков-технократов, имеющих достаточно знаний, чтобы понять реальные экономические и технологические возможности и приоритеты Китая и выбрать единственно правильный путь развития без оглядки на идеологическую доктрину, господствующую в стране. <…> Их первый уровень реформ (первая модернизация Китая) был связан с реформой собственности в китайской деревне. Китай очень быстро и уверенно отказался от «колхозной системы» владения и эксплуатации земли, раздал землю в пожизненную аренду… Результаты этого были ошеломляющие. Практически за два года производство сельскохозяйственной продукции выросло вдвое. Китай впервые в своей многовековой истории начал экспансию своей сельхозпродукции на рынки капиталистической Юго-Восточной Азии… Компартия Китая переложила всю тяжесть реформ на многострадальные плечи своего крестьянина и после этого начала подготовку к очередному «прыжку дракона». И прыжок этот также оказался успешным… Китай начал на маленьких территориях прибрежных районов создавать капиталистическую рыночную экономику… Идея «китайской специфики» первых СЭЗ была в том, что в них переставали действовать все социалистические законы и принципы, а вводились «волчьи законы капитализма». <…> Данный подход позволил осуществить поэтапный переход к рынку технологических товаров на основе либерализации отдельных сфер экономики, позволил создать технологии рыночной инфраструктуры и рыночные институты и своеобразную систему финансирования рыночных сфер экономики. <…> Третья модернизация Китая только набирает силу. Китаю полностью открыты все основные достижения в военной сфере и сфере технологий двойного назначения не только стран СНГ, но и большинства европейских стран и Израиля, а по некоторым оценкам, и США. Потенциально Китай обладает возможностью копирования любых самых сложных оборонных технологий и массового их воспроизводства в виде незначительно измененных «собственных» систем. <…> В концепции развития новой «четвертой модернизации» Китая задействованы все структурные, финансовые и социальные механизмы. Заимствование передовых технологий, воспроизводство собственных научных и технологических достижений, государственное и рыночное регулирование, государственное и частное финансовое обеспечение модернизации экономики и многие другие, весьма часто противоречивые, с европейской точки зрения, подходы китайской специфики позволили Китаю поразить весь мир своими феноменальными экономическими и технологическими достижениями. <…> Что нужно Китаю от России? Ядерные и космические технологии, сырьевые и энергетические ресурсы, необъятный рынок сбыта не очень качественных китайских товаров, вооружение. И, конечно же, доказать всему постсоветскому и развивающемуся миру геополитическую важность стратегического партнерства с Китаем. <…> Как долго Китай может нуждаться в России и других постсоветских странах? Недолго. Только до тех пор, пока Китай не добьется полного «вымывания» их научных и технологических достижений за абсолютно символическую цену и пока не скупит, прямо или косвенно, новые военные технологии и новые виды вооружений, а также источники энергетических ресурсов России и СНГ. Поскольку воспроизводство новых технологий, новых типов вооружений и рыночных научных достижений даже в России, а не только в Белоруси и на Украине, практически приостановлено полным безденежьем в этой сфере, то, следовательно, вымывание Китаем научных и военно-технических достижений бывшего СССР наступит очень быстро, возможно, в самом начале нового века. Отношение Китая к этим странам изменится очень быстро. Опыт у Китая в этом вопросе уже есть. Вслед за этим Россия и тем более страны СНГ окажутся в прямой зависимости от китайских достижений и технологий. И весь вопрос в том, будет ли у Китая желание помогать России и странам СНГ? Сохранится ли их статус партнерства с Китаем в данной, пусть неприятной, но наиболее вероятной ситуации? Для самих китайцев этот вопрос чисто риторический, поскольку на него уже дан практический ответ: не сохранится! Уже сегодня Китай, с крупнейшими в мире запасами твердой валюты, без усилий и ущерба для своей экономики способен практически решить если не все, то многие основные кредитные и инвестиционные вопросы России и стран СНГ. Способен, но принципиально не желает этого делать. И никогда не будет этого делать, несмотря на сегодняшние дружеские отношения, тосты «камбэй» — пей до дна и заверения в стратегическом партнерстве. Китай косвенно не позволяет Западу оказывать реальную помощь России и европейским странам СНГ, успешно конкурируя с ними за счет высокой прибыли на рынке свободных инвестиционных ресурсов. Китай успешно убеждает весь мир, что он еще беден, что он только становится на путь своего развития и что ось «Москва-Пекин» в этой связи очень вредна для жизненных интересов народа Китая. Вся прежняя история образования и развития Китая с помощью народов России и СНГ сегодня в Китае надежно забыта. Надо сказать, книгу Малевича цитировать трудно. Здесь все кажется важным: от описания того, как создание экономических зон в Китае обернулось золотым дождем инвестиций, до рассказов о нелегальных возможностях хуацяо (китайских эмигрантов) и современных военных стратегиях Китая. Почти триллер, но в действительности — аргументированный анализ, подкрепленный неоспоримыми фактами, книга оставляет ощущение мировой растерянности перед волей, силой и амбициями нового Китая, продолжающего свой беспрецедентный рост на глазах у изумленного «загнивающего» Запада. И заставляет задуматься, а что мы можем противопоставить Китаю?