Известно, что дорога в ад вымощена благими намерениями. И несомненно, что благое намерение решить ряд правовых проблем с помощью создания информационного механизма тотального контроля за каждым юридически значимым действием гражданина займет свое почетное место уже у самых ворот указанного пункта назначения.

Итак, обозначим тему. Современное государство, имеющее в своем распоряжении инструмент правового регулирования общественных отношений, не может добиться стопроцентной упорядоченности поведения человека. То есть не может уследить за каждым. Помимо этого, несовершенство законотворческих механизмов не позволяет принимать законы, которые бы были на сто процентов адекватны действительности. Отсюда неэффективность государственного управления в целом, а в частности - такие негативные явления, как теневой бизнес, укрывание доходов, трудности с исполнением госбюджета и т. д.

В качестве решения проблемы Леонид Голоскоков («Будущие сетевые технологии права», «КТ» #381) предлагает снабдить каждого гражданина электронным устройством, которое позволило бы перевести все юридически значимые действия гражданина (гражданские сделки, медицинское и социальное страхование, образование, налогообложение и т. д.) из реального мира в виртуальный. А точнее, позволило бы реальное событие обязательно отражать во всеобщей базе данных, принадлежащей государству. Гарантией обязательности такого отражения будет служить уничтожение рынка наличных (реальных) денег и перевод всех расчетов в безналичную (виртуальную) форму.

Как и автор «Будущих сетевых технологий права», предлагаю рассмотреть правовой и технический аспекты предложенной модели социального регулирования.

1. «Метаправо», то есть алгоритмическое регулирование на основе полученных из базы данных значений соответствующих переменных, осуществляемое компьютером «автоматически», то есть без вмешательства законодательной власти, столь же гибко, сколь и пассивно. Это означает, что в концепции «метаправа» нет места государственной политике, то есть целенаправленной деформации социальных процессов, направленной на их перестройку.

   Поставленная перед алгоритмом задача «прогибаться под изменчивый мир» в целях содействия свежим экономическим тенденциям в целом губительна для любого экономического цикла, состоящего более чем из одной сделки, так как долгосрочные финансовые вложения требуют стабильности условий для участников рынка. Таким образом, последние теряют всякие правовые и экономические ориентиры, а государство оказывается неспособным их поддерживать, так как теряет единственный инструмент экономической политики. А необходимость такой политики, в том или ином масштабе, не отрицает ни одна экономическая школа, включая самые либеральные.

   Кроме того, позволю себе подвергнуть сомнению саму возможность выработки единого вектора автоматического регулирования даже на самом коротком отрезке времени. Даже в рамках одной сделки одному контрагенту выгодно то, что прямо противоположно интересам другого.

2. Регулирование на базе заданного алгоритма не способно обеспечить равенство каждого перед законом (то есть перед нормой, созданной по алгоритму) - базовый правовой принцип, в ценности которого сомневаться не приходится. Дело в том, что некоторые крупные участники рынка смогут воздействовать на автоматическое регулирование путем искусственного создания нужных значений тех или иных переменных, используемых компьютером для создания нормы.

   «Метаправо» не только пассивно, но и зависимо от объектов собственного регулирования, причем зависимость не косвенная, не опосредованная (как при обычной законотворческой процедуре), а самая прямая, подчиненная обыкновенной, пусть и сложной, математической формуле.

3. В условиях существования «метаправа» государство получает возможность тотального контроля за всеми сферами жизни человека, и, следовательно, исчезает необходимость и возможность существования гражданского общества, то есть сферы индивидуальной свободы и коллективного саморегулирования.

   Информационные сетевые технологии, описанные Леонидом Голоскоковым в его статье, являются единственным реальным способом уничтожения таких важных составляющих правового статуса современного человека, как свобода мысли, свобода слова, свобода передвижения, свобода договора, неприкосновенность частной жизни, право на занятие государственных должностей, право на труд и т. п.

Дело в том, что предложенные технологии, во-первых, дают возможность установить разрешительный порядок для всех действий, связанных с заключением сделок (то есть преследуемый государством человек попросту умрет с голоду, так как не сможет купить в магазине хлеба), и, во-вторых, персонализируют каждую сторону любой заключаемой сделки (так что купить геморроидальные свечи анонимно, без лишней огласки, уже не получится). Таким образом, любой чиновник, имеющий доступ к центральной базе данных, получает над каждым членом общества колоссальную власть, ибо власть - это обладание исчерпывающей информацией.

В плане политическом государство получает возможность уничтожать любую оппозицию в зародыше, возможность воспитать граждан, заведомо знающих, что каждый их шаг отслеживается и информация отправляется «куда надо».

В плане экономическом государство становится единственным участником рынка, обладающим полной информацией о состоянии этого рынка в целом и о деятельности каждого субъекта рынка в отдельности. Хотя теории права и известен термин «тоталитарное государство», но и он не в силах отразить все контрольно-регулятивные возможности государства, использующего такие «сетевые технологии права».

Заочная наша с господином Голоскоковым дискуссия не носит лишь умозрительного характера, как это может показаться на первый взгляд.

Например, в рамках Евросоюза уже вовсю создается подобная база данных, включающая, помимо прочего, и сведения о политической «благонадежности» граждан государств Шенгенских соглашений, заключенных в 1985 году в Люксембурге между пятью странами: Германией, Францией, Бе